Names (and what they can mean) / Имена (и их значения)

      Айзаве было не привыкать к бумажной работе. Процесс проверки порой бесконечного количества документов, которые нужно было подписать, пометить на наличие ошибок, скопировать и отправить разным людям, чтобы они могли подписать, пометить на наличие ошибок, скопировать и отправить другим людям и так далее, был проклятием, с которым ему приходилось сталкиваться ежедневно на протяжении многих лет, сначала, когда он начал работать профессиональным героем, и снова, когда он добавил «учитель» в свое длинное резюме.              Ему приходилось заполнять отчеты о ситуации, стоимости ущерба и бюджетных запросах, а также проверять эссе, контрольные работы и домашние задания десятков людей на протяжении многих лет, и он делал это с бесстрастным профессионализмом, которого требовала такая работа.              Так почему же одна строчка в личном деле доставила ему столько хлопот?              Что ж, поскольку он не мог остаться беспристрастным, не мог мыслить в формате точных чисел и фигур да и вообще каким-либо образом свести все к любимому рационализму — Шота «Сотриголова» Айзава совершил ту же ошибку, которую он совершал с тех пор, как начал преподавать нынешний класс 1-А в академии UA.              Он привязался, сделал это личным, и теперь он был в центре интенсивных внутренних моральных дебатов по поводу того, что вписать в поле «фамилия» в личном деле Эри.              — Что за морока… — пробормотал он вслух, откладывая ручку и потер лоб обеими руками, опершись локтями на стол в пустой учительской, в которой он сидел уже около часа, разбираясь с бумагами, хотя этот файл был всем, что ему нужно было сделать до завершения работы на день.              Проблема была не в том, что он не знал фамилию ее семьи, используя информацию, которую он получил от Хроностазиса, когда тот был схвачен, они запросто узнали об истории Эри и о том, как она попала, так сказать, под крыло Чисаки, вдобавок ещё старик, которого нашли на базе подключенным к аппарату жизнеобеспечения, так что сложить два и два было очень легко.              Нет, проблема была в том, что если бы он использовал эту фамилию, это, без сомнения, доставило бы девочке бесконечные неприятности в будущем. Наличие связей с лидером группировки Якудза, особенно с тем, кто оказал такое влияние на преступный мир и имел там множество связей, только еще больше усложнило бы ее жизнь и поставило бы перед ней новые трудности.              Малышка была вдвое моложе его учеников и уже настрадалась больше, чем следовало, он не собирался заставлять ее страдать еще больше, если мог уберечь её от этого.              Но это внезапное моральное обязательство оставило его без реального выбора, какую дать ей фамилию, и если бы он оставил поле в деле пустым, другие либо пришли и застряли бы вместе с ним, либо заставили бы его записать очевидный ответ, либо заполнили бы его сами со значительно меньшим сочувствием.              Потому он обязан был что-нибудь написать, но опять же, он должен был быть осторожен с этим. Включение любого случайного имени либо лишит UA каких-либо прав, которые нужны для обеспечения ее безопасности, когда она окажется вне опасности и вся эта неразбериха с Заповедями уляжется (и от одной мысли о беспорядке, который это вызовет в его классе, у него начинается мигрень), либо подвергнет ее опасности, если по какой-то невероятной глупой случайности это фамилия кого-то с дурными намерениями.              Он постучал пальцами по столу, уставившись на страницу, как будто она могла дать идеальный ответ на этот беспорядок, пытаясь придумать что-нибудь, что, по крайней мере, причинило бы девушке меньше проблем.              — Это уже не смешно, — с горечью пробормотал он. Фамилия семьи должна быть предметом гордости, не так ли? И вот теперь девочка может остаться вообще без неё, либо остаться с ней, но кроме неприятностей это не принесет ничего. Он устало потер глаза: — Могу с таким же успехом подарить ей мою…              Он замер.              Он отвел руки от глаз, чтобы еще раз просмотреть дело, перебирая различные сведения, которые ему пришлось заполнить о ней, о росте, весе и группе крови, и одну маленькую фотографию, которую он прикрепил степлером к верхнему правому углу файла.              На ней была надета рубашка с длинными рукавами и ярко улыбающимся солнцем спереди, в то время как сама она улыбалась гораздо более застенчиво, большая часть ее белоснежных волос была расчесана и завязана в большую косичку Ашидо и Хагакурэ, а шпилька в тематике героини Тринадцатой, подаренная ей Ураракой, была воткнута сбоку в челку, поднимая ее над глазами. Ее руки были нервно сцеплены за спиной, но она глядела прямо в камеру, её рубиновые глаза сияли.              Он уставился на фотографию отсутствующим взглядом, как и тогда, когда девочки дали ее ему (не будем говорить, что он попросил ещё одну для себя). Он держал её за один из нижних углов, лениво потирая пальцами бумагу, пока рассматривал.              — Эри Айзава, — пробормотал он себе под нос, ощущая, как это звучит у него на языке, отчего уголок его рта слегка приподнялся, — Фамилия профессионального героя… могла бы привлечь к ней союзников… — конечно, на мгновение ему пришло в голову еще несколько вещей, но, как всегда, практические преимущества несли собой… веские недостатки: — … И также врагов.              Сотриголова — это не то имя, которое заставило бы многих обычных граждан широко раскрыть глаза при узнавании, и это было сделано намеренно, поскольку тогда он был подростком и находил неприятным прославленный конкурс популярности, которым был рейтинг героев, и поэтому он делал свою работу в тени, когда большинство честных трудящихся спали.              С другой стороны, многие преступники и злодеи сжимали кулаки и скрежетали зубами при упоминании его геройского имени, для Айзавы было предметом гордости, что ему удалось досадить любому, кто считал себя достойным звания «злодей».              Он был ветераном в этой области и одним из лучших в этом деле, и ему не раз приходилось попадать в странные засады в своей повседневной жизни, из которых он всегда выбирался благополучно.              Но, маленькая девочка? Одна в школе или с друзьями? Которая уже прошла через настоящий ад?              Он убрал фотографию, покачав головой. Не стоит обременять ее этим … его квартира все равно была бы слишком маленькой.              Конечно, это вернуло его к исходной точке, но прежде чем он успел стукнуться головой о стол, чтобы привести мысли в порядок, в комнату ворвался единственный человек, который никогда не упускал случая испортить его дела ещё хуже.              — Чао, СТЁРКА! — крикнул Сущий Мик, когда дверь, которую он распахнул, врезалась в стену рядом с ним, отчего его товарищ-учитель вздрогнул, а его глаза дернулись. — Чем занимаешься, чувак?! Мы с тобой должны были уже пойти выпить!              Потерев глаза и сделав очень глубокий вдох, а также напомнив себе, что эта головная боль в виде человека была его коллегой и другом, и бить его — неподходящая реакция на его крики (слова Нэзу, а не его, очевидно), Айзава повернулся к нему: — Почти закончил, Мик, мне просто нужно доделать последний документ.              Да, только один документ, один единственный документ, чье влияние на жизнь маленькой девочки, оказавшейся под защитой его школы и его учеников, в основном из-за того, что в ее жизни буквально больше некому позаботиться о ней, он не мог предсказать.              Звучит легко выполнимо.              — Один документ?! И за ним ты проторчал все это время?! — прокричал он, топая к своему коллеге, чтобы заглянуть ему через плечо… или, скорее, приблизил свою голову к его, чтобы увидеть, о чем этот злосчастный документ: — Что это вообще за… — он остановился, его рот закрылся, когда он увидел, над чем работал Айзава: — О, так это об Эри-тян, — его голос значительно смягчился, как это всегда бывало, когда он обсуждал вещи, которые действительно имели для него значение, выходя из пространства Айзавы. Последний бросил на него легкий взгляд, прежде чем вместо этого вернуться к просмотру папки, Мик почесал затылок: — Нужна помощь?              Айзава покачал головой: — Нет, просто нужно заполнить еще одну вещь, — он указал на все еще пустое поле «Фамилия» на бумаге, тыкнув на свободную строку после: — И это оказалось сложнее, чем я думал…              Ямада удивленно поднял бровь: — Разве мы не знаем фамилию Эри-тян?              — Да, и это часть проблемы.              — О чем т…оу, ну да.              Они вместе посмотрели на бумагу, оба в полном молчании обдумывая, что бы туда написать, Ямада медленно перебирал все варианты, которые уже придумал Айзава.              — Случайная фамилия не подходит…              — Слишком непредсказуемо.              — Настоящая тоже нет…              — Очень предсказуемо.              Мик остановился, глядя прямо на Айзаву, его рот приоткрылся, когда ему в голову пришла, по его мнению, потрясающая идея.              — Мою тоже нельзя использовать, — огрызнулся Айзава, зная, о чем он подумал, просто взглянув на него. — Последнее, что ей нужно, это связь с какой-либо… репутацией.              Мик перестал улыбаться и вздохнул: — Тогда моя тоже в пролете…              Тишина затянулась еще на несколько минут, двое мужчин уставились на бумагу, надеясь, что все уладится само собой, прежде чем из Мика вырвался смешок, когда ему в голову пришла мысль.              — Что-нибудь смешное, Ямада? — огрызнулся Айзава, который был совсем не в настроении выслушивать глупости своего друга.              Мик покачал головой, продолжая посмеиваться, игнорируя усталую угрозу Айзавы: — Не, Стёрка, я просто кое-что вспомнил, и это натолкнуло меня на идею, — он посмотрел на него и дерзко улыбнулся Айзаве: — Как насчет того, чтобы сделать ее Мидорией?              Инстинктивной реакцией Айзавы было стукнуть Мика по затылку и усомниться в его вменяемости, но долю секунды спустя он остановился, обдумывая эту мысль, поскольку представлял, как девушка вела себя в его классе … особенно в отношении Мидории и Урараки.              — Я имею в виду, — продолжил Мик, видя, что Айзава начал с того же хода мыслей, что и он, — Она уже называет его папой… почему бы не сделать это официальным?              Айзава почесал подбородок, идея еще немного прокрутилась у него в голове … он потянулся за карандашом и аккуратно начеркал фамилию зеленки.       ----------------------       Мидория потрясенно посмотрел на своего учителя, прежде чем снова опустить взгляд на бумагу в своих руках, особенно на конкретно знакомую фамилию, написанное на ней, прежде чем снова посмотреть на своего учителя и повторить подобное еще несколько раз, ситуация никак не становилась ясней.              — Это всего лишь идея, — произнес Айзава, сделав успокаивающий жест рукой, который почти не возымел эффекта, — Но, как я уже объяснял, это более или менее лучшая идея, которая пришла мне в голову.              Мальчик сглотнул и, отложив документ, прикусил нижнюю губу, глубоко задумавшись над этим, прагматичный разум сразу же вступил в противоречие с его личными чувствами: — Что, если кто-нибудь узнает?              — Я разговаривал с твоей матерью, — сказал он, ухмыляясь, вспоминая довольно… эмоциональный разговор, который состоялся у него с Инко Мидорией прошлой ночью, — И после того, как я объяснил ей обстоятельства, она призналась, что была бы не против дочки.              Изуку моргнул, слегка покраснев, когда до него дошло и вновь опустил взгляд на бумагу, переводя взгляд с фотографии Эри, которую Урарака и остальные девушки сделали… и свою фамилию рядом с ее именем: - … Это ее выбор, — наконец сказал он, вздохнув, когда уголок его рта дернулся вверх: — Мы не можем решать за неё.              Айзава ухмыльнулся своему ученику, качая головой, удивляясь, как кто-то может быть таким тупым: — Не думаю, что она будет против.       ----------------------              Эри широко раскрытыми глазами уставилась на Изуку, бумага в ее руке дрожала: — Это… это правда?              Он нежно улыбнулся ей, мягко положив руку ей на плечо: — Только если ты этого захочешь.              Она несколько раз переводила взгляд с бумаги на Изуку, ее глаза становились все более влажными, прежде чем она кинулась на него, обвивая руками его шею и открыто плача, сжимая так сильно, как только могла, когда он обнял ее в ответ, успокаивающе поглаживая ее по спине.              Бумаги тихонько упали к их ногам, пока не коснулись земли, отец и дочь были слишком заняты объятиями и слезами, чтобы заметить это.              (Уже на следующее утро у Сущего Мика было несколько объявлений о недавних событиях, в том числе напоминание ученикам переодеться в летнюю форму на следующей неделе, запланированное меню в кафетерии на этот день… и сообщение Эри Мидории, чтобы она не забыла забрать свою куртку из учительской, пока он не решил, что ему она идет намного лучше.              Когда она выбежала из гостиной за своей курткой, все взгляды были прикованы к Мидории, который лишь потер затылок: — Это, ммм… долгая история.              Пока остальные студенты набрасывались на него с вопросами, Урарака же оставила свои мысли насчет этой затеи запертыми в своей голове.              К ее ужасу, идея показалась ей не такой уж плохой.)