Если б я знал

Просыпаться в теплой кровати и без ощущения пустоты быстро сливалось с сердцем, словно всегда было его неотъемлемой частью. Несмотря на то, что часто Дима просыпался первым и не получал утренних истязаний приторными словами и взаимодействиями, он вовсе не жаловался. Лежать рядом с Хольтом, что мирно сопел и не имел возможности даже узнать, что на него смотрят было настоящим сокровищем. Острые грани скул, носа, губ… Аристократичный склад не только лица, но и тела, залитый солнцем, и он весь принадлежит Дубину. И не только в момент утреннего единения с мыслями а… «До последнего. До самого последнего момента.» Ведь Дима ни раз думал обо всем, что придется пройти, чтобы быть с тем, кто внезапно не только пробудил клокочущих бабочек в лёгких, но и воплотил в реальность все, о чем он не мечтал, даже будучи пацаном. – Август,– блондин потрепал возлюбленного по волосам и вздохнул, кинув взгляд на часы, стоящие на тумбочке за бизнесменом,– Август, просыпайся. У тебя на сегодня ещё есть планы. Хольт пробудился, но открывать глаза не особо желал. Мужчина укоренил хватку на талии партнёра и прижался поближе, ткнувшись в его макушку. – Август, я свою часть договора выполнил – взял неоплачиваемый отпуск и позволил перевезти к себе на правах содержанки. Теперь, будь добр, выполни то, о чем я тебя попросил. За полтора года Дубин привык и к дорогущим подаркам, и к ухаживаниям, достойным принцесс, и даже к тому, что любит его не только Август ван дер Хольт, но и Holt international, ведь стоит рядом с начальником появиться блондинистой макушке выдающегося полицейского, как тот забывает про большинство недовольств, а те проблемы, что оказались наиболее броскими, передает на уровни ниже с точными, а самое главное спокойными инструкциями о том, что и где надо исправить. – Mijn licht, Ik zal nooit begrijpen wat ik je heb aangedaan, dat je mij uit mijn eigen bed drijft om te werken… – А-август…– Дима протянул, почти проскулил, пытаясь выбраться из цепких объятий, но тот быстро среагировал и сел вместе с ним, наконец одарив поцелуем в макушку. – Как скажешь, как скажешь, mijn licht. Бизнесмен подставил губы для поцелуя, который быстро получил и только после этого поднялся, чтобы все ещё слегка заторможено зашагать к ванной.

***

Как только дверь за Хольтом закрылась, а его машина скрылась из виду, парень приступил к рутине. Пройтись по комнатам, вновь рассматривая убранство каждой, хоть уже и не в первый раз он так гостит. Из всех выбрать одну, что нравится больше всего, чтобы там засесть в уголочек и заниматься тем, о чем Август рано или поздно узнает, но намеренно ему никто не расскажет. Некоторое время назад Дима понял, что ему недостаточно восхищаться возлюбленным, он должен стремиться к его уровню. Свои физические данные он и так регулярно улучшал, так что было принято решение заняться языками. Он уже знал английский, хоть и не на свободном уровне, но на среднем. Русским он владел очень хорошо, несмотря на то, что от волнения часто путался и в словах, и в звуках. Немецкий проходил в школе, но тот его совершенно не интересовал, хоть блондин и выпустился с оценкой «отлично». А вот нидерландский… Родной язык Августа ван дер Хольта, который и подарил тому этот умопомрачительный акцент, оставался заволочен пеленой. Так было до поры до времени, пока Дубин не начал его впитывать как губка, ведь «некоторое время» – это целый год, за который многое изменилось, но к счастью, малое из обилия было негативным.