Кофе с молоком

Сегодня утром Юра проснулся не в самом лучшем расположение духа, и на это влияло сразу несколько факторов. Первое и неизменное — это то, что сегодня ему предстояло сдать последний экзамен в консерватории. Возможно, для некоторых это и радость, ведь потом у него будет куча свободного времени. Вот только последний месяц для него превратился в сущий ад. Он только и делал, что с утра до ночи сидел за инструментом и готовил на сдачу теорию. И под конец у него уже тупо не хватает сил. Вторым фактом была сильная головная боль, которая пульсировала в висках, что, кстати, было весьма предсказуемо, ведь плохой сон и рацион питания, состоящий из кофе и мятных жвачек, не очень-то хорошо сказывается на здоровье и общем самочувствии. Однако сейчас это не играло особой роли, ведь доучиться ему надо в любом случае, и уже не важно, какой урон это принесет для здоровья. Поднявшись с кровати, он моментально поморщился и чуть встряхнул головой, будто пытаясь прогнать неприятные ощущения. Увидев, что кровать напротив него пустует, парень прислушался к окружающим звукам. С кухни послышался приглушенный шум телевизора и чайника, который, судя по характерному щелчку, только что докипел. Со скрипом распахнув дверь спальни, Юра прошел по недлинному коридору, направляясь в сторону кухни. Остановившись в дверном проеме, он быстро осмотрел комнату и приковал свой взгляд к парню, который прямо сейчас заваривал себе зеленый чай. Увидев его, он отложил в стакан в сторону и, сложив руки на груди, оперся бедром о столешницу. — Доброе утро, — произнес он и Конев непроизвольно улыбнулся. — Привет, — ответил парень, проходя вглубь комнаты. Открыв навесной шкафчик, Юра вытащил новую упаковку растворимого кофе, от которого не отлипал уже пару дней. На что Володя одарил его презрительным взглядом. — Ты вообще ешь? — Да, — быстро ответил он, — у меня остался последний экзамен, потерпи немного. — Мне-то несложно, — сказал Володя, — ты плохо спишь и почти ничего не ешь, при этом работая сутками напролет. — Все будет хорошо, — заверил Конев, подходя к холодильнику. Володя еще раз осторожно кивнул, явно ставя под сомнения все сказанные им слова. Открыв дверцу холодильника, он осмотрел содержимое и, уже не задумываясь, вытащил бутылку молока, разбавляя им напиток. Ему, конечно, надо взбодриться, но мазохизмом тот все же не занимается, а пить горький кофе в его понимании — добровольное мученичество.

***

Добравшись до консерватории минут за тридцать, он выдохнул. До начала экзамена оставалось достаточно времени, а это уже на одну проблему меньше. Что касалось его состояния, лучше оно явно не стало, поэтому пришлось доставать из кармана пачку таблеток от головы, которые путешествовали с ним вот уже на протяжение недели. Проглотив таблетку целиком и не запивая, он зажмурился. Головная боль не пройдет мгновенно, поэтому какое-то время придется еще помучаться. Единственное, на что он надеется, так это на то, что подействует она раньше, чем начнется экзамен.

***

Уже выйдя на улицу, Юра почувствовал толику облегчения, а вместе с ней и состояние полной апатии. Экзамен он сдал и весьма неплохо, вот только чувствовал себя максимально опустошенным, будто все эмоции и чувства остались там, за инструментом, а здесь лишь физическое тело. В этом заключался главный парадокс всех творческих людей, ибо когда вкладываешь все, что только у тебя есть, в свое творчество, перестаешь чувствовать себя живым. Он будто остался там, в том кабинете, сидя за пианино, исполняя произведение. И если сюда Конев добирался пешком, то сейчас решил в целях сбережения хоть какой-то энергии доехать на автобусе. Хотя это тоже та еще нервотрепка. Дойдя до автобусной остановки, он в ожидании достал телефон, проверил сообщения на предмет непрочитанных, и заодно отписался Володе, сказав, что скоро должен быть дома, на что в ответ получил улыбающийся смайл. Видимо, это передается половым путем. Все бы ничего, но, видимо, сегодня все делается назло ему. Ведь автобус не приезжал еще добрых пятнадцать минут, а это очень много с учетом того, что обычно они ездят здесь каждые пять минут. К этому времени на улице похолодало. Сильный ветер трепал его непослушные волосы. Юра выдохнул, думая, что если доберется сегодня до дома живым, то это уже можно считать достижением. Когда, наконец, машина подъехала, Конев зашел в салон, где, к счастью, не было противного ветра и прохлады, зато она заменилась духотой. Но все же это было лучше. Заняв свободное место в конце салона, он уставился в окно, наблюдая за пролетающими зданиями. Спасибо на том, что ехать стоя не пришлось.

***

Оказавшись в квартире, к нему тут же вышел парень, стиснув того в объятиях. — Как все прошло? — спросил он, уткнувшись носом в любимую светлую макушку. — Сдал — Я горжусь тобой, — Володя запустил пальцы в его волосы и, притянув к себе, нежно поцеловал. — Можно я пойду отдохну, — отстранившись, произнес Юра. — Да, конечно, — ответил он, пропуская его в комнату. — Поспи немного, — попросил Володя, перед тем, как покинуть комнату. Юра кивнул, решая прислушаться к совету. надеясь, что после недолго сна самочувствие улучшиться.

***

Разлепив сонные глаза, Юра кинул свой взгляд на настенные часы. Прошло уже три часа. Вот только лучше ему явно не стало. Напротив, горло прожигало сильной болью, а тело ломило. Приподнявшись на локтях, он предпринял слабую попытку принять сидячее положения, которая, кстати, успехом не обернулась, и, почувствовав лишь большую слабость, упал обратно на кровать. — Володь, — попробовал позвать парня Юра, с удивлением обнаружив, что его голос охрип. — Что случилось? — хотел было спросить он, но увидя болезненный вид Юры, осекся. Подойдя ближе, Володя присел на краешек кровати, аккуратно откинув пряди волос назад, поцеловал в лоб. — Температура поднялась, — произнес он, — подожди минутку, сейчас приду.

***

Вскоре Володя появился в комнате, держа в руках небольшой футляр, где лежал ртутный градусник. — Померяй, — сказал Володя, протянув ему коробку. Юра, достав оттуда градусник, положил подмышку, в то время как Володя, присев рядом, размеренно поглаживал его по голове.

***

— Ну что там? — 38,9, — ответил Юра, протягивая ему прибор. — Что болит? — спросил он с сочувстмием смотря на парня. — Горло и голова, — произнес Конев, предприняв вторую попытку присесть, однако чужая рука тут же опустилась на его грудь, несильно надавливая, — полежи. Володя вновь отошел на кухню, дабы взять жаропонижающие и стакан теплой воды. Придя в комнату Присев на корточки рядом с ним, Володя откинул в сторону одеяло, которым до этого момента укрывался тот. Юра недовольно хмыкнул. — Так только температура выше поднимется, — произнес он, успокаивающе поглаживая, — ты устал, надо поспать. Я буду рядом, он, выдавив одну таблетку из упаковки, протянул ее парню, дав запить водой.