Лишь на мгновение

Somewhere in Nevada

      Прошло довольно много времени когда на Неваду обрушилось самое настоящее безумие. Уже не многие вспомнят как всё это началось и с чего именно. А может быть вернее с кого именно. Всем давным давно всё равно.       Восседая на одном из серых камней больше напоминающий расколотый от времени булыжник, находящийся буквально в десяти метрах от края давно заброшенной и не используемой никем трассы, серо-голубого цвета левый глаз, выглядывающий из под края шляпы задумчиво устремил взор на кровавый горизонт, краски которого, плавно переходящие в светло-красный ближе к тому месту где обычно восходило солнце и который так хорошо и довольно привычно гармонировал с темно-серой, даже местами черной каменистой местностью, давно засушливая и потерявшая когда либо известные нам травы и деревья.       Позволив себе немного сгорбиться, сбросив с себя лишнюю напыщенность и уверенность в своих плечах и уже подуставшей спине, мужчина поправляет своё серое пончо, чтобы оно не сильно налнзпло на спину и не мешало рука на автомате лезет в карман, доставая последнюю , самую дешёвую сигарету которую смог найти на дороге и бензиновую зажигалку. Простая, самая дешёвая зажигался с железным корпусом, честно найденная в давно заброшенном и богом забытом магазинчике у пригорки. Чиркнув по колёсику пару раз, с треском вспыхнул тонким хвостиком пламени, а после чего к нему был поднесен кончик сигареты. Убрав зажигалку обратно в кармана палочку с никотином всунул между губ, глубоко затянулся дымом, после чего с таким тяжёлым вздохом, выпуская дым в воздух, предварительно морщась от едкого дыма в лёгких.       Заправив свои чёрные выбивающие из под ковбойской, давно потрёпанной жизнью шляпы пряди волос, мужчина погрузился в размышления о прошлом. Вот тут он играет с детьми, вон там идёт на любимую работу. Буквально в считанные секунды исчезает солнце с неба и оно окрашивается чёрной непроглядной пеленой. Без единого намека на звёзды.После этого в Неваде наступил сущий Ад.       Ад для всех. Как для простых , ни в чем невинных грантов, так и для тех, кто пытался адаптироваться к новым правилам. Из мирного и тихого мира, с периодическими большими городами ,все начали выживать по простому правилу: Убей или будь убит.       Работать на заправках, придорожных магазинах, офисах , стало буквально невозможно. Был большой риск ограбления, поджога, внезапного взрыва, и даже сам факт того, что с неба во время рабочего дня на тебя могло упасть здание... Большинство пошло в организацию A.H.H.W, в надежде иметь хоть там какую-то безопасность. Как это тупо, но по другому никак, все вертятся как могут. А питаться и иметь кров хоть как-то надо.Не докурив и половины сигареты, он морщится от противного вкуса и запаха отвратительно продукта, с презрением выбрасывая в сторону, даже не удосужился затоптать. Пускай догорит свою жизнь.        Поднимаясь на ноги с легким хриплым и недовольством, размеренно подходит к краю склона останавливаясь, позволяя ветру слегка колышет длинные волосы и красные кисточки по краям пончо. — Моя история... не написана кровью, никому не известна... и никому до её нет дела. — Красный горизонт манил давним деланием мести за пролитую кровь мирных жителей Невады, и это только усугубило состояние. — Мои воспоминания - это выцветшие страницы старой, давно пропахнувшей пылью и сыростью книги, медленно, но с упоением поеденная книжными червями. — голос мужчины был слегка хрипловатым от долго молчания , пребывая в постоянном одиночестве, без возможности иметь хоть с кем нибудь контакт.       Где-то в далеке послышался гул приближающегося мотора, скорее всего внедорожника. Распространенный вид транспорта для передвижения по серым пейзажам Невады. В расслабленном состоянии, мужчина развернулся на каблуках кожаных сапог, доставая из-за спины уже полюбившийся ещё с детства двуствольный дробовик, доставшийся от отца по наследству. Из ленты с пулями на груди, достаёт оттуда одну из них, заряжая в дробовик. После становится по середине трассы ожидая... Когда внедорожник подъедет.

<<Моё имя Рю>>

      Его руки, одетые в чёрные кожаные перчатки без пальцев легли на нежный холодный металл дробовика, а другая рука легла на спусковой крючок, будучи на голове.

<<И настоящая жизнь... Это сплошное одиночество>>