там где валяются поцелуи

А может, Чонин ошибся? Возможно, тот парень не был его давним знакомым, а всего лишь случайным школьником. В тот вечер было достаточно темно, чтобы не разглядеть лицо и сомневаться. На утро Чонин без лишних раздумий пошел на работу. Как обычно, его проводил кот, который жалобно мяукал, глядя на своего хозяина. В 6 утра, с синяками под глазами и сонным взглядом, он вышел на улицу, где палящее солнце только начинало подниматься. По пути он встречал уличных котов и, через раз, белок на деревьях. Даже у животных всегда есть дела. После работы Чонин планировал заскочить в новую пекарню, по слухам там были самые вкусные синнабон и булочки с абрикосами. На работе день тянулся спокойно. Много клиентов, которые заказывали розовые лилии с ромашками, прося обвязать их белыми бантами. Эти банты как будто никогда не выйдут из моды. Время от времени Чонин ловил себя на мысли, что в его руках нитки белой ленты становятся все короче, а работы все больше. Одна клиентка оставила ему газету, не случайно, как ей казалось. «У вас такие ловкие руки. Вы когда-нибудь читали газеты?» — сказала она и оставила свернутую желтую бумагу. На первой странице была статья об открытии сезона лилий. Теперь Чонин понял, почему их так часто покупали — люди предпочитали тигровые и розовые с белыми пятнами. Посреди дня в магазин зашел парень. У него были карие глаза, напоминающие янтарь, и приглушенно синие волосы, закрывающие лоб и слегка уши. Причёска напоминала маллет, но что больше всего привлекало внимание, так это его щёчки, как у местных грызунов. Было видно, что парень не местный. Он взял букет красных роз и стал рассказывать о значении цветов. — Знаете, розы означают любовь, но в зависимости от их цвета… — говорил он, жестикулируя руками, пока Чонин завязывал бант. — Бордовые — это вечная любовь, ярко-красные — страстная и преданная, желтые — примирение или извинения. Розовые — это просто симпатия. А белые — символ чистой, искренней любви. — А розы с шипами? — спросил Чонин, поднимая взгляд. — О, про них я не помню. Наверное, они ничего не означают. — Вы интересуетесь цветами? — спросил Чонин, складывая розы в композицию. — Да, очень. Вижу, что вы разбираетесь. Как насчет обменяться номерами? Может, станем друзьями. Чонин застыл. Знакомая фраза, знакомая интонация — все как год назад. Он помедлил, и, несмотря на волнение, согласился. Парень представился Хан Джисоном, и вскоре исчез из магазина. Смена подходила к концу. Чонин вытирает полки, готовится закрывать магазин. Вечерний город был полон огней, машины проезжали мимо, подростки собирались на ночные прогулки. «Это город, где кипит жизнь. Где птицы пели на рассвете, а коты — самые ласковые существа на свете. Уехать отсюда навсегда невозможно. Ты привязываешься к этому месту». Входя в пекарню, он почувствовал запах свежей выпечки и горького кофе. Внутри было полно людей, но все столики заняты. Вскоре пекарня арендовала второй этаж, и даже устроила выход на крышу. Теперь по вечерам люди наслаждались солёными круассанами и чаем, наблюдая за луной. Чонин выбрал несколько сладких булочек и отправился домой. Бариста, девушка с белокурыми волосами и шоколадными глазами, показалась ему милой. Но она была немного старше, и он побоялся попросить ее номер. И вот, идя домой, он чуть не врезался в кого-то, поглощенный мыслями. — О, простите, не смотрел, куда иду. — Чонин? — раздался знакомый голос. — Мин? Сынмин сразу обнял его, будто ничего не случилось, как если бы он не исчез на целый год. Чонин молча стоял, не зная, что делать. Внутри была смесь эмоций, обиды, недовольства. — Невероятно встретить тебя здесь! — Сынмин отпустил его и продолжал улыбаться. — Да, невероятно. — Как давно не виделись! Как твои дела? Чонин молчал. Его лицо выражало недовольство, но слова не находились. — Рад встрече. Может, поговорим? Я объясню все. Чонин неохотно кивнул и пошел с ним домой, надеясь хотя бы немного разобраться в произошедшем. В подъезде Сынмин остановился у стены. — Это твои рисунки? Чонин не ожидал такого. На одном из рисунков был изображен парень с растрепанными волосами, сигаретой и белыми розами, которые обвивали его. Надпись в углу была едва заметна: «Приезжай обниматься и курить.» — Это бабка с третьего этажа, ты что, слепой? — Бабка страшная, а этот парень — довольно красивый, — усмехнулся Сынмин. — Ты самовлюбленный, — сказал Чонин, продолжая идти. Они подошли к двери, но Чонин не мог найти ключи. Он рыл карманы, но ничего не нашел, кроме фантиков и крышечек от напитков. — Крыша. — Ты дурак? Она закрыта. — Я украл ключи у бабки. Она за мной охотится. Сынмин выглядел ошарашенным, но пошел за ним, когда Чонин начал лезть через сетку на крышу. Прокравшись через ступеньки, они наконец добрались до выхода. Чонин не без облегчения открыл дверь и вошел. На крыше их встретил привычный закат и голуби, сидящие на краю. Они уселись на пол, и Сынмин закурил сигарету. Чонин протянул ему пачку «Marvel». — Не кури эту дрянь. — А что мне курить? — На, попробуй это, с вишней. — О, как раз такие искал, спасибо, — сказал Сынмин, тушив свою сигарету. — Я жду объяснений. Сынмин сделал глубокий затяг и начал рассказ, начиная с того, как он привел кота Чонину, и все, что происходило после. — Почему ты мне не позвонил? Так трудно было найти мой номер? — Я потерял сим-карту. Прости меня. — Это не оправдание. — Сколько мне ждать? — спросил Сынмин с грустью. — Я подумаю, прощать тебя или нет, — ответил Чонин. — Дай мне шанс. Чонин протянул ему свой телефон, и тот записал свой номер. Когда Сынмин ушел, Чонин остался на крыше, глядя на звезды и размышляя, что будет дальше.