Особенно снежный день.

Большинство осенних будней проходят бурным ветром, повсюду несущем поток сухих листьев, да пасмурным небом, предупреждающим о скором дожде. Только вот этот осенний день решил выделиться выпадением обильного количества снежных осадков. Ещё на прошлой неделе снега было не так уж много, и то он был покрыт коркой льда сверху, а уже сегодня выпала свежая, мягкая, а главное, липкая порция снега. Весь путь до дома Риджуэлл размышлял над планом мести, за недавний снежок в голову от друга. В один из подходящих моментов Том сбавил шаг, присел и начал лепить огромный шар размером с голову жертвы. Ему сразу стало ясно, что получается через чур хорошо, для того чтобы портить такую красоту о чью-то голову. Парень даже смягчился в лице, формируя ровную фигуру. Периферическим зрением Торд заметил отсутствие рядом с собой и от этого сильно напрягся. Он неожиданно развернулся, чуть ли не перейдя на бег, шагая назад. Но ведь ни капюшон, ни спина, ни голова всё ещё не в снегу. Наблюдая за действиями друга, Ларссон осторожно двинулся вперёд и буквально через пару минут они вместе выстраивали двухэтажного снеговика, словно и не было никакого покушения. Как считает Торд: первым этапом для любого уважающего себя снеговика должен быть половой орган. Правда под грозным взглядом Томаса, пришлось оставить эту идею в списке гениальных идей. Он всё равно быстро переключился на лепку ушей. Самое главное вложить в это дело всего себя, даже если из-за этого первое готовое ухо окажется третьим лишним. Слишком долго лепил... А ведь он только придумал великую технологию по изготовлению треугольников из снега, это куда сложнее шаров! Всё же особой проблемы не возникло. Торд оторвал одно из ушей, сделанных другом и криво прилепил своё. Они прилепили пару листочков в качестве глаз и теперь точно решили делать кота. – Блять, да почему не стоит то.. – Раздражённо кряхтел Риджуэлл, пытаясь сделать фигуру устойчивее. – Зато у меня стоит. – Улыбаясь, глупо добавил Торд, отчего его друг не выдержав, тихо рассмеялся. – Вот ты еблан конечно. Довольный, Ларссон принял решение приделать этому творению мордочку и засунуть в рот небольшую палочку. У Тома была и попытка сделать лапки, но те как на зло всё время отваливались, так что кот остался инвалидом. Парни сделали несколько фотографий на память и продолжили путь домой. Торд всё задумчиво вздыхал, потому что его вклад в работу, как он считал, был слишком мал, вот голова и трудилась придумать что-нибудь эдакое. А всё-таки на уме кое-что есть. Парень незаметно отдалился и набрал в руки немного снега. Хорошо, что это не было проблемой, Том ведь, хоть и слушал одним ухом, но наушники, всё же, не снимал и не отвлекался от прослушивания музыки. Снежный комок быстро обрёл нужную форму и дождавшись когда руки Риджуэлла будут вне его карманов, Торд вложил свой подарочек внутрь. Привычно улыбнувшись, он вновь набрал скорость, чтоб не идти позади и не выглядеть подозрительно. Когда Томас сунул руки обратно, то тут же скривился. Нечто холодное заставляло его карман мокнуть, а только-только согревшуюся руку снова мёрзнуть. Он медленно достал это.. сердечко? И правда, этой вещью оказалось подтаявшее сердце. Парень закатил глаза и обернулся на друга, который только и ждал этого момента – хитро ухмыляясь, делал вид будто он не при чём. – Ты ахуел? У меня весь карман мокрый блять, – Том цокнул и недовольно сунул сердце обратно, будто он ничего не говорил по этому поводу, а после агрессивно схватил Ларссона за руку, что-то пробурчав. – Из-за тебя даже руку деть некуда. – И правда, ему очень не хотелось, чтобы конечность мёрзла или вольно болталась, не зная куда себя деть. Так он в мыслях и оправдался, словив на себе непривычно растерянный взгляд. Почему только в мыслях? А потому что ему вдруг стало сложно даже представить как можно оправдать собственные пальцы, нежно переплетённые с чужими, мягкие поглаживания большим пальцем, неожиданно ускоренные шаги в сторону дома и практически растаявший кусок снега аккуратно сложенный в глубь морозилки.