Счастье в рождество.

Рон любил тихие зимние вечера. Любил слушать тихое потрескивание камина, наслаждаясь его теплом, пить горячий чай с лимоном. Мельком взглянув в окно, он засмотрелся. Шел густой, белый снег, деревья, покрытые пушистым снегом, стали невероятно красивыми. Кое-где, развешанная гирлянда по пушистым, заснеженным елкам еле-еле проглядывала из-под плотного снега. Прохожие на улице суетились бегая туда-сюда. В суете можно было увидеть лишь яркие бомбошки от шапочек резвящихся детей, кидающих в друг-друга снежки, милую парочку, которая гуляет по тропинкам ни о чем не беспокоясь. Их руки сжимают друг руга, а глаза влюбленно смотрят, наверняка встречаться начали совсем недавно. Резвящегося в огромных сугробах довольного песика, прыгавшего толи от счастья, толи от желания поймать падающие снежинки, и стоящего рядом недовольного, полностью замершего хозяина, который битый час стоит и пытается согреться то прыгая на месте, а то потирая свои красные, замерзшие руки. Рон мысленно порадовался тому, что у него в доме ленивый и пушистый кот обжора, который только валялся в ногах своей хозяйки. Горячая кружка чая с лимоном и Ежедневный пророк были переложены на маленький столик. Переведя взгляд с окна, Рон уставился теперь уже на Гермиону. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, и скреплены ее палочкой, футболка, которая была в наглую отжата у Рона дополняла ее образ, черные шорты и теплые тапочки. Она сидела в кресле и читала какую-то книгу. Проследив за меняющимися эмоциями на лице, Рон сразу понял, что за книгу она читала. Какой-то роман. Так как на лице девушки резко менялись эмоции от удивления до испуга, а потом она перестала удивляться и перевернула страницу назад, вчитываясь во что-то. Взгляд ее нахмурился, и она снова перелистнула страницу, уже улыбаясь своим мыслям. Но вот опять смена настроения. Теперь взгляд ее был грустным и очень даже печальным. Одинокая слезинка скатилась по щеке, носик покраснел и легонько начал подрагивать. Живоглот начал тереться носом о лицо своей хозяйки пытаясь ее успокоить. Но вот Гермиона захлопнула книгу и кот испугавшись резкого звука, спрыгнул с ее колен. Только сейчас Гермиона заметила что Рон за ней наблюдает уже как минимум 30 минут. - Эй, Рон. Рооон. Очнись. Ты уже пялишься на меня минут тридцать. Роон - Герми пощелкала пальцами, привлекая внимание Рона. Не говоря и не слова, Рон поднялся с кресла, отложил в сторону журнал, и пошел прямо к изумленной Гермионе. Книга была скинута под тихое возмущение Герми, о том, что с книгами так обращаться нельзя, а кот был в наглую прогнан с кресла. Беспринципно Рон поднял девушку с кресла и плюхнулся на него сам, посадив ее на колени, нежно прижимая ее к себе за талию. - Что читаешь? - Да так, роман «На прощанье дарю розы.» Представляешь, главная героиня умерла на руках у своего парня, держа в руках только что подаренные розы. А он ее так любил, так любил. Но он сейчас один...Носик опять начал подрагивать и глаза краснеть. - Герми, ты чего, ну не плачь. Это же роман, просто роман, малышка. – Рон поцеловал Герми в лоб и сильнее обнял ее. - Давай обсудим лучше наше приближающее рождество? Нам надо бы украсить квартиру и сказать профессору Макгонагал, чтобы на рождество приходила с Альбусом к нам. Гарри кстати тоже обещал прийти с Джинни. Может быть еще кого-нибудь пригласим. - Милый, а подарки? Что мы можем подарить профессору и директору? А Гарри с Джинни? И давай Хагрида пригласим, а? Гермиона запаниковала и хотела встать, но Рон прижал ее к себе сильнее. - Давай завтра подумаем малышка, а сейчас давай спать пойдем, а то уже поздно. И правда, Герми взглянула на окно, а там уже была полная тьма. Снегопад увеличился, а на небо взошла полная луна. Часы пробили двенадцать. Только бедный собачник снова мерз с его веселой собачкой, которая как ни в чем не бывало прыгала по сугробам. - Да, действительно. Пошли, а то у меня глаза устали -Гермиона потянулась и улеглась Рону прямо на колени. - Герми, у нас планы спать на этом кресле? - Нет, у меня другие планы. - Какие, Герми, спину потянуть? Солнце мое, пошли давай. - Неа, я не хочу идти- девушка демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди и показала язык. - Ты меня на руках понесешь. Мне лень. Герми не откликалась, а повернулась на бок. - Солнышко, ты как маленькая. Ну давай, залезай. Рон протянул руки, ожидая что она встанет, но действий никаких не было. Послышалось лишь недовольное бормотание и тихое сопение. Рон улыбнулся и легонечко поцеловал девушку. Взяв на руки, он понес ее в их спальню. Дойдя до кровати, он осторожно положил ее, и услышал тихий смех. - Ха, я тебя обманула. Ха ха. - Ах ты маленькая проказница. Рон вскочил и начал щекотать смеющуюся девушку. Живоглот не стал стоять в стороне и запрыгнул в эту кучу, прыгая на кровати. Палочка девушки улетела в угол комнаты, а волосы растрепались. Тапки полетели прямо в смеющегося Рона. Кровать жалобно скрипела под двумя магами, которые прыгали на ней как дети. Подушки разлетелись во все стороны, а простынь сбилась. Когда сил на щекотку и смех не осталось, то Рон прижал к себе Гермиону и они оба упали на кровать. - Давай спать, завтра у нас впереди очень много дел-сказал Рон и сладко зевнул. - Да, я ужасно устала. Спокойной ночи любимый. - Спокойной ночи любимая. Весь Хогсмид спал крепким сном. За окном был снегопад, луна одиноко светила в окно, а Гермиона мирно сопела на груди у Рона. Рон любил тихие зимние вечера. Любил слушать тихое потрескивание камина, наслаждаясь его теплом. А больше всего он любил Гермиону. Ее кудрявые волосы, большие карие глаза, ее губы, ее тихое посапывание. Он любил эти вечера.