Глава первая и заключительная.
11 июня 2024 г., 21:23
Начало августа. Меня обдувает лëгкий летний вечерний ветер и он довольно тëплый. Почему же мне тогда так холодно? Не обращая на это больше внимания, чем требуется, я смотрю на белые лилии, которые когда-то посадил лично на этом месте. В месте, где они похоронены.
Лили. Она любила лилии. Белые лилии. Помню, когда узнал об этом и преподнëс ей первый букет. Был конец лета и скоро надо было отправляться в Хогвартс, мы тогда уже были на четвëртом курсе. Причëм узнал я это случайно: она рассказывала, как еë родители поругались и после отец в качестве извинений преподнёс матери цветы — белые лилии. Лилиан сказала, что букет ей понравился и я запомнил. А на следующий день подарил ей семь белых лилий. Цветы, конечно, были трансфигурированы, но когда я сказал об этом, она не расстроилась и благодарно обняла меня.
После, уже в Хогвартсе, я ни один раз радовал еë букетами. Она говорила мне, что я — самый лучший еë друг, который у неë есть. Потом было чудесное лето, во время которого мы с Лили много гуляли и проводили время в обществе друг друга.
Пятый курс. В конце которого мы сильно поругались. Мы перестали общаться. Виноват был, конечно, я и мой ужасный характер, даже не знаю, как она терпела меня до этого. Добрейшей души была девушка.
Такой же добрый был и он.
Помню, когда посмотрел на него на распределении, то сразу узнал во внешности недотëпу отца, а в глазах... Воспоминания побежали перед глазами одно за одним.
Альбус Дамблдор тогда попросил быть к нему как можно строже и иногда даже перегибать палку. Я выполнял его просьбу-приказ. Первый курс, второй, третий, все последующие... А в начале его шестого курса взял и... Влюбился в него. И пронëс эту любовь через год его обучения, через всю войну, через свою почти смерть.
Когда я узнал, что ему суждено умереть, был в не себя от злости. Мне хотелось своими руками придушить Альбуса, а после забрать его и спрятать ото всех. Но я не мог противиться воле директора, на то были причины. Пришëл в свои покои и разрыдался. Разбил и сломал, наверно, всë, что можно было разбить и сломать. Даже когда умерла Лилиан — я не чувствовал себя так паршиво. Отчаяние, беспомощность, жалость к себе, жалость к нему, ненависть к Лорду и Дамблдору. Любовь к нему. Жгучее желание спасти его ото всех и вся.
Он с друзьями тогда в поисках крестражей, а я - директор Хогвартса.
Помог ему заполучить меч Гриффиндора.
Он стоит передо мной и направляет на меня палочку. Я направляю на него. На его защиту встаëт Минерва. Она нападает на меня, а я только защищаюсь, отбивая еë заклятия в близнецов Кэрроу. Сбегаю.
Потом началась битва за Хогвартс, Визжащая хижина, его рука на моей рваной ране на шее, его глаза и моя почти смерть. Не помню, кто меня спас, но точно не он.
Он тогда уже...
Смотрю на три надгробия: посередине Лили Поттер, справа от неë — Джеймс Поттер.
А слева от неë... Исполненное пророчество.
Лили любила белые лилии.
Но в этот раз белые лилии цветут не для неë...
