Академия “Зодиак”

...

– Она тебе нравится, да? – с негромким смешком спросил Тэён, остановившись на крыльце Академии. Темный парк шумел высокими деревьями, слабый ветер гонял по узким дорожкам редкие сорванные листья, сквозь размазанные облака в чернильно-ночном небе то и дело проглядывали звезды. Джонни улыбнулся и пожал плечами: – Наверное. Тэён слабо усмехнулся: – Ты ей тоже нравишься, знаешь? Джонни тихо хмыкнул и кивнул: – Наверное. Тэён фыркнул и покачал головой: – Ты же Водолей. Пока мы здесь, можешь пользоваться своими способностями. Джонни повернулся к нему и внимательно посмотрел: – Ри сказала тебе, почему мы уезжаем? Тэён опустил взгляд: – Ей и не надо было ничего говорить, – вполголоса произнес он. Джонни нахмурился: – Почему? Тэён прикрыл веки и, ничего не ответив, глубоко вздохнул. У ворот “Зодиака” собралась толпа из тех, кто не собирался сегодняшнюю ночь проводить в Академии; машины такси подъезжали одна за другой. Тэён покосился на фикус в руках Джонни: – Если Ри тебе просто нравится, то его ты, вероятно, по-настоящему любишь? – спросил он и улыбнулся. Джонни рассмеялся и заботливо провел ладонью по сочным зеленым листьям: – Очень люблю, – важно подтвердил он. – Это Октавиан, кстати. Тэён учтиво склонил голову, глядя на фикус: – Приятно познакомиться, Октавиан. Меня зовут Тэён. Джонни прыснул и, расплывшись в довольной улыбке, с гордым видом выпрямил спину.

...

Ривери не мигая смотрела на Джехёна и понимала, какую же глупость совершила. Джехён практически прямо сказал ей, что собирается в лабораторию, он не оставил возможности для двойной трактовки своих слов, но Ривери почему-то подумалось, будто удастся с ним не столкнуться – наивные расчеты, которые провалились в один момент. Ривери сделала шаг вперед. Ей оставалось лишь импровизировать и надеяться, что Джехён достаточно пьян и невнимателен, чтобы почувствовать ее настоящие эмоции – чтобы уловить удушающий страх, от которого немели пальцы. – Что ты здесь делаешь, сестричка? – ухмыльнулся Джехён. – Я думал, ты уже давно отправилась на вечеринку, предупредить своего бесценного Джонни о том, что в этот вечер ему стоит внимательнее следить за собственным бокалом. Или, может, ты передумала? – он глумливо засмеялся. Ривери заметила в руках Джехёна бутылку джина – уже новую, она даже не хотела считать, сколько тот за сегодня выпил, – и шумно выдохнула: Джехён сам предположил наиболее немыслимый для нее вариант, который, однако, в его восприятии мира наверняка казался едва ли не единственно верным. Ривери попыталась расслабиться и улыбнулась своей самой яркой улыбкой: – Я подумала над твоими словами, – кивнула она и, обойдя Джехёна, уверенно прошла вперед. – И, знаешь, ты действительно был прав, – она взглянула на широкий экран. – Не стоит бросать начатое на полпути, особенно если мы уже настолько близки к разгадке. Ривери обернулась и жестом попросила передать ей бутылку. Она не собиралась пить – сейчас ей следовало сохранять ясность в своих мыслях и действиях, – но Джехёна в таком состоянии было легко обмануть. Тот с коротким самодовольным смешком вручил ей джин, и Ривери, коснувшись губами горлышка, сделала вид, что пьет. Она наигранно сглотнула и облизнула губы, ощутив на них пряную хвойную горечь с привкусом своей конфетной помады. – Покажи мне профайлы Джонни и Тэёна, – Ривери пытливо склонила голову. – Мне интересно, с чем нам придется иметь дело. Джехён фыркнул, однако приблизился к дисплею и, приложив ладонь к сканеру, открыл таблицы с именами мастеров. – Видишь зеленые точки напротив Тэёна и Джонни? – спросил он, указав глазами на строчки в списке. – Это значит, что они чисты, – объяснил он и вдруг насмешливо хмыкнул: – Ри, почему ты выбрала настолько скучных персонажей? Зная тебя, я бы с гораздо большей вероятностью мог предположить, что тебе понравится… – он наморщил он. – Кто-то более яркий. Ривери нарочито беззаботно пожала плечами: – Тем увлекательнее будет с ними работать, разве нет? Она знала, что у Джехёна есть доступ к внутренним данным, более того, такой же имелся у нее самой – и Маджести, уведомив Ривери об этом, с прохладным удивлением встретила откровенное нежелание во что-либо ввязываться. Для Ривери все было игрой, к которой она не хотела иметь никакого отношения – которая затевалась ради Джехёна, для того, чтобы посвятить в семейные дела именно его, – поэтому получить рычаги управления мастерами ей казалось бесполезным и ненужным. Она согласилась на “Зодиак” прежде всего из-за нового опыта, в погоне за развитием собственных способностей, знакомствами с интересными людьми – но не больше. Ривери не собиралась заканчивать Академию и намеревалась остаться здесь лишь до момента, когда задание Джехёна будет выполнено. Однако реальность внесла свои коррективы. – Эмджей показывала тебе это, верно? – улыбнувшись, поинтересовался Джехён и приблизил профайлы Тэна и Лукаса – их показатели замерли на тусклом сером фоне. – Эмоции нашей сладкой парочки перестали отображаться, – он криво ухмыльнулся. – Наверное, данные просто перешли в управление главной лаборатории, или как там, к черту, это называется, – он фыркнул. – Но здесь все замерло. Ни малейших колебаний, видишь? – он указал пальцем на графики эмоций. – Все остановилось, как только я их выключил. Ривери подумала, что ей послышалось. – Ты?.. – одними губами проговорила она. – Ты их выключил? Джехён гордо кивнул и вдруг громко расхохотался: – Ты меня спрашивала, что с ними? – он воззрился на нее снисходительным взглядом. – Так вот я говорил правду, – Джехён дернул плечом. – Я понятия не имею, что с ними, и, сколько бы раз я ни приходил сюда после их исчезновения, – свободной рукой, не занятой бутылкой алкоголя, он изобразил кавычки, – я не видел ничего, кроме этих серых и явно отключенных от системы таблиц. Для Академии Тэн и Лукас просто перестали существовать. Пусть и благодаря мне. У Ривери потемнело в глазах. Она пошатнулась и схватилась за металлическую перекладину ближайшего стеллажа. Джехён их выключил. Это Джехён их выключил. Тот ухмыльнулся и, сделав пару движений, показал их с Ривери профайлы: – А это мы, – он расплылся в тошнотворно умиленной улыбке. – Посмотри на синие точки, – он указал на экран. – Индикатор блокаторов и гибернаторов. “Маленькой смерти”, – хохотнул он. – И одновременно с этим возможность выключить и нас с тобой тоже, – Джехён провел ладонью по ее спине. – Мы сами загнали себя в капкан, сестричка. Но, если верить Маджести, нас никто отключать не собирается. Ривери не отвечала. Из нее словно медленно, постепенно, тупым столовым ножом выскабливали все эмоции. Джехён не сказал ни слова из того, чего она не знала и так, о чем не догадалась, стоило ему лишь упомянуть, что тем вечером в “Калейдоскопе” не только Лукас и Тэн приняли незнакомые, как в итоге выяснилось, таблетки. – Но все очень просто, – Джехён фыркнул. – Выключить кого угодно, в ком есть этот… – он поморщился. – Вирус? Не сложнее, чем смахнуть уведомления на коммуникаторе. К слову, о которых! – внезапно оживился он. – Когда я рассказал Эмджей, что Джонни удалось связаться с Тэном, она… Ривери обмерла и почувствовала, как внутри все похолодело. – Что значит удалось связаться?.. – голос резко перестал ее слушаться. Джонни ничего ей не говорил. Они никогда толком и не обсуждали, куда испарились Тэн с Лукасом; Джонни лишь однажды предположил, что те просто решили сбежать из “Зодиака”, и Ривери с его словами согласилась – сначала восприняв их как вполне вероятную версию, а затем – не решившись озвучить то, чего Джонни знать в принципе не следовало. Джехён глотнул джина и подмигнул: – Представь себе, – он усмехнулся. – Оказывается, во всем идеально продуманном плане с модификаторами, изменением памяти, стиранием любых возможных намеков на пребывание в Академии возник крупный такой просчет. Контакты коммуникаторов, которые тут, – Джехён неопределенно обвел рукой помещение, – даже не работают. Видимо, – он зло ухмыльнулся, – никто не ожидал, что мастера – сюрприз, сюрприз, – он издевательски засмеялся, – могут общаться за пределами “Зодиака”. Мысли в голове Ривери понеслись с дикой скоростью, одна за одной встраиваясь в правильную, но до боли хрупкую цепочку. Если у Джонни получилось сконтактировать с Тэном, значит, у нее была возможность его найти, встретиться и объяснить, что вообще произошло. Ривери отдавала себе отчет, что Тэн, вероятнее всего, совсем ничего не помнит и продолжает жить так, как жил раньше, что Джонни, как и она сама, как Тэён и как – она вздрогнула – Лукас, для Тэна сейчас – абсолютно не знакомые люди, но вдруг, если все же имелась хоть малейшая надежда, если существовала пусть почти незаметная ниточка, которая связывала Тэна с тем, что было на самом деле, возможно, стоило попробовать. – Маджести сказала, что все контакты студентов Академии, которые вдруг оказались записаны не на часах, а в коммуникаторе, проверяются и блокируются, – повел дальше Джехён. – Но, – хмыкнул он и расслабленно потянулся, – как видишь. Ривери рассмеялась, постаравшись сделать так, чтобы это прозвучало как можно натуральнее, и поправила упавшую с плеча лямку платья. Ее спектакль продолжался. – Очень интересно, – она заискивающе улыбнулась. – Но я, собственно, не за этим пришла, – Ривери подошла к стальным полкам и пробежалась взглядом по образцам препаратов. – Если мы сегодня собираемся привлечь к нашему эксперименту новых подопытных, то стоит запастись таблетками, – она подмигнула и повернулась к Джехёну: – Как ты их назвал? “Маленькая смерть”? Тот с чванливым видом сыто разулыбался. Он сунул руку в карман и протянул Ривери раскрытую ладонь, на которой лежало две капсулы: – Я обо всем позаботился. Так что, – он покачнулся с пятки на носок, – поехали наверх? Джонни наверняка уже на посту, а за Тэёном я могу сходить сам, – он хищно ухмыльнулся. Ривери собрала все силы, лишь бы Джехён не заметил пробравшую ее крупную дрожь. Она знала, она ужасающе ясно знала, чем закончился его прошлый визит к Тэёну. – Идем, – Ривери подхватила Джехёна под руку и лучезарно улыбнулась. – И прости за пощечину, – она деланно засмущалась. – Я слишком остро отреагировала. Но ты сам виноват! – со смехом воскликнула она. – Нельзя такое выкладывать вот так сразу, – Ривери цокнула языком и, закатив глаза, последовала за Джехёном к выходу из лаборатории. Тот протянул ей бутылку и примирительно пихнул локтем в бок: – Забудь. Все отлично. Ривери затошнило. Она никогда не считала себя плохой актрисой, она умела врать и притворяться, однако сейчас, в эти самые мгновения, для нее не было ничего отвратительнее. Ривери еще раз фальшиво приложилась к бутылке и, коротко обернувшись на закрывшуюся за их спинами дверь, с искусственной улыбкой посмотрела на Джехёна. Тот уверенно шел вперед, и Ривери не оставалось ничего, кроме как идти за ним. Надо было продержаться совсем недолго.

...

Джонни сел на ступеньки и запрокинул голову. – Могу я спросить? – Тэён опустился рядом и пристально посмотрел на него. Джонни улыбнулся: – Конечно. На небе загорались звезды, луна сияла необычайно ярко, и фонари в парке едва ли выполняли возложенную на них задачу – вокруг и так было светло, словно днем. – Тэн ведь твой лучший друг, – тихо произнес Тэён. Джонни молча кивнул. Тэён поежился. – Ты наверняка должен знать, где он, – еще тише сказал он. Джонни колко взглянул на него в ответ и горько усмехнулся: – Ты так думаешь? Тэён опустил глаза: – Если бы я был его лучшим другом, думаю, он бы мне сказал. Джонни покачал головой и, поставив локти на колени, положил подбородок на сцепленные в замок ладони: – Значит, я оказался плохим другом. Откуда-то сверху послышался всплеск воды и громкий визг. Тэён задумчиво провел пальцем по пыльным каменным ступеням: – А может, плохим другом оказался он?.. Джонни ничего не ответил. Несколько минут они молчали. Мимо сновали мастера, кто-то ругался во весь голос, кто-то хохотал, кто-то, спотыкаясь и чуть не падая, спешил к главным воротам Академии. – Для тебя это не было просто сексом, правда? – наконец отозвался Джонни. Тэён коротко хмыкнул и, отвернувшись, посмотрел вдаль: – Ты же все и так знаешь, зачем спрашиваешь? – почти неслышно откликнулся он. Джонни пожал плечами. – Тэн не отличался привязанностью, – осторожно проговорил он. – Но Лукас ему действительно очень нравился. Тэён глубоко вздохнул и, опершись ладонями позади себя, подставил лицо лунному свету: – Даже не знаю, с чего начать. Джонни выгнул бровь и вопросительно взглянул на него. Тэён устало прикрыл глаза. – Ты говоришь о нем в прошедшем времени, – негромко усмехнулся он. – Я… – начал было Джонни, но Тэён мягко положил руку ему на плечо. – Не надо, – одними губами произнес он и немного помолчал. – А насчет Лукаса… – он запнулся. – Я знаю. Я всегда знал. Джонни уставился на свои начищенные черные ботинки и вполголоса хмыкнул: – Ты сказал мне пользоваться моими способностями, пока мы здесь, – он сделал паузу и перевел внимательный взгляд на Тэёна: – Так, может, тебе бы стоило наоборот?.. Тэён отвел глаза и опустил голову: – Наверное, – шепотом ответил он. – Наверное.

...

Ривери послушно вошла в лифт и, с улыбкой поглядывая на Джехёна, стала следить за мелькающими на медной панели цифрами этажей. Ей нельзя было оставить его прямо сейчас, Ривери просто не имела права на еще одну ошибку, она и так потратила слишком много времени из-за собственной глупости, пусть и узнала существенно больше, чем могла бы вообразить. Спускаясь в ординаторию, Ривери хотела лишь взглянуть на данные Тэна и Лукаса, проверить, правду ли говорит Джехён, уверяя, будто ему ничего не известно, однако в итоге все обернулось иначе. Она посмотрела на Джехёна, расслабленно привалившегося спиной к стенке лифта, и на мгновение прикрыла глаза. Музыка становилась все громче, а ее сердце колотилось все сильнее. Поднявшись на террасу, Ривери оглянулась по сторонам и уловила практически осязаемое недовольство Джехёна: предсказуемо – здесь не обнаружилось ни Джонни, ни Тэёна. Возле бассейна кто-то ругался, на диванах и креслах сидели компании, кто-то целовался, кто-то уже почти трахался. Тяжелый ритм бил по ушам, а приглушенный свет проигрывал в неравной борьбе с блеском и нарочитой откровенностью нарядов. Подумать только, Ривери успела забыть, что сегодня прежде всего намечался карнавал, в коем она – благодаря Джехёну, черт бы его побрал, – теперь участия не принимала. Ее золотое платье и искусный макияж сейчас казались не более чем фарсом и жалкой попыткой подстроиться под общее настроение. – Я думал, Джонни уже здесь, – с легким удивлением, приправленным пьяным напускным безразличием, сказал Джехён и уставился в сторону бара, где за стойкой орудовал парень с раскрашенным черепом на лице. Ривери бегло взглянула на бармена, имени которого даже не знала и, посмотрев на Джехёна, наивно захлопала ресницами: – Я могу за ним сходить. И Тэёна по пути заберу. Джехён засмеялся и, обхватив ее за шею, звонко поцеловал в щеку: – Ты лучшая, – со смехом проговорил он. – Иди, я буду вас ждать, – он достал из кармана синюю капсулу и повертел ее в пальцах: – Мы, – подчеркнул он и сделал большой глоток джина из бутылки, с которой по-прежнему не расставался, – будем вас ждать. Ривери представления не имела, что могло бы случиться, если бы Джехён отказался. У нее не было запасного плана, она придумывала на ходу, так как весь этот чертов вечер вдруг в один момент обернулся страшным сном, паническим кошмаром, который стремительно разворачивался наяву, оставляя только два возможных варианта: бей или беги. Ривери горделиво расправила плечи, лукаво подмигнула и, помахав Джехёну рукой, вернулась к лифтам. Выпустив из кабины очередную компанию, она шагнула внутрь, нажала нужную кнопку и, прерывисто всхлипнув, обессиленно сползла по стенке. Из ее груди рвались судорожные рыдания.

...

Сладкий непроглядный дым застилал глаза – и Лукасу казалось, что он горит, сгорает в адском пламени, а все вокруг – лишь красочная декорация его смерти. Внутри жгло так, словно кто-то раскаленными ножницами медленно разрезал его на части и брезгливо швырял кровоточащие ошметки с изодранными краями прямо в костер – заставляя Лукаса чувствовать каждый кусок отмирающей плоти. Музыка оглушала, толпа на танцполе бесновалась, и разодетые в фантасмагорические костюмы люди как будто и вовсе не замечали оцепеневшего Лукаса, который отчаянно пытался вдохнуть. Смех и звон бокалов у барных стоек разрывал барабанные перепонки, радужный свет мешал сфокусироваться, перед глазами стояла плотная мерцающая пелена, и ее жемчужное полотно раз за разом раскраивали ослепительные цветные молнии. Тэн. Так звали этого парня, который буквально только что танцевал перед ним. Так звали этого парня, которому Лукас признался в любви, так звали этого парня, который смеялся с его шуток, выгибался под его руками, разрисовал его татуировки и обнимал в машине такси. Академия “Зодиак”, часы над главным входом, купленное в подвалах вино и перекуры на широком крыльце, девушка с синими волосами и вечеринки на террасе, волшебное звездное небо и бассейн, где Тэн целовал Лукаса настолько чувственно, что сердце готово было разорваться от нежности. Бар маленького курортного города на берегу моря, девушки в легких платьях, купальниках и коротких шортах, одна из них, вторая, третья, пятая – в его кровати на съемной квартире, окна которой выходили прямо на пляж. Звонкий смех и множество посетителей, разные языки и попытки объясниться жестами, когда слов, известных и Лукасу, и его гостям, не хватало. Лукас не понимал, где правда, а где вымысел, где настоящее, а где – придуманное, подброшенное воображением, подсознанием, искаженной алкоголем фантазией. Музыка отдавалась внутри, пульсировала, пробиралась под кожу и заставляла вены гореть, словно вместо крови по ним струилось настоящее пламя. Лукас глубоко вздохнул – и в следующую же секунду едва не закричал от пронзившей его боли. – Ты что, не слышал о “Калейдоскопе”? – Не слышал. – “Калейдоскоп” – это ночной клуб, где можно отключиться от эмоций. – В “Калейдоскопе” можно купить блокаторы. То, что закроет твою буйную головушку от чужих переживаний. – Наркотики? – Что-то типа того, да. – Если хочешь, можем на следующих выходных пойти вместе. – Можешь даже не закидываться блокаторами. Хотя это будет сложно. Лукас прижал к лицу дрожащие ладони. “Калейдоскоп” вовсе не был новым для него местом. – Эй, разведчик. – Иди к черту. Перед глазами возник рассекающе яркий образ Тэна – с поплывшим от удовольствия взглядом, но в котором читалась искренняя, незамутненная ненависть. Лукас пошатнулся. – Тэн… – одними губами прошептал он. Рядом с ним было так много людей. Но Лукас почувствовал, что остался один.

...

Ривери вышла на подвальном этаже, где находилась ординатория, и остановилась. Ее трясло. Она осознавала, что собирается сделать, но абсолютно не могла вообразить последствий своего поступка. Ривери понимала, что совершенное уже не получится откатить обратно, не выйдет отменить или как-то исправить. Бей или беги. Она выбрала оба варианта. Ривери прошла через стерильные коридоры, набрала нужную комбинацию цифр на входе в лабораторию и, замерев на пороге, рвано вздохнула. Ряды с препаратами тянулись по обе стороны, экран мерцал прямо напротив, доступ к данным – и руководство, что с ними можно сделать, – у нее был. Ривери нервно хихикнула. Джехён, сам того не осознавая, дал ей оружие, которым она никогда не планировала воспользоваться. Джехён. Его честолюбивые планы стать наследником семейного бизнеса, его мечты о том, чтобы распрощаться с работой в магазине – прикрытием, красочной открыткой для тех, кто посмел бы поинтересоваться, – и его уверенность в том, что все сойдет ему с рук. Тэн и Лукас. Джехён их уничтожил и, как сказал он сам, это было не сложнее, чем смахнуть уведомления на коммуникаторе. Расправиться с чужими чувствами оказалось до смешного просто, однако Джехёну так и не удалось избавиться от своих собственных. Джонни. Тот не сделал ничего плохого, кроме одного, единственного, самого страшного – он посмел быть Тэну ближе, чем Джехён когда-либо мог стать. Иронично: если бы Джехён захотел, у него бы, наверное, даже получилось, но он никогда не пытался. Тэён. Ривери зажмурилась, снова вспомнив увиденное в его апартаментах. Этому не было оправдания. Никакого. Никогда. Она не могла исправить содеянное, как и не могла предотвратить последующее – убийственная машина под маской всеобщего блага – чудодейственные лекарства, обещанная вечная жизнь, фармацевтическая империя с лабораторными людьми вместо крыс – слишком быстро набирала обороты, не встречая сопротивления, и Ривери знала, что появятся другие. Но никто из них – прошлых, настоящих, будущих – этого не заслуживал. Зато заслуживал Джехён. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Возможно, завтра ее самой уже не будет, не исключено, что сегодняшний вечер – карнавал, маскарад, алкоголь и веселье – станет для нее последним воспоминанием. Однако выбирая между психопатом, готовым пожертвовать жизнями других ради удовлетворения своих больных амбиций, и собственными эмоциями, которые могли больше никогда не вернуться, Ривери совершенно точно выбирала второе. Она шагнула к дисплею, уверенно приложила руку к красному сканеру авторизации – и экран мигнул, оповещая о предоставленном доступе. Ривери нашла профайл Джехёна, открыла графики эмоций и ровно выдохнула. Она понимала, что начиная со следующего момента время пойдет на секунды. – Раз, два, три… – тихо произнесла Ривери, еще раз скользнув взглядом по данным – боль, ревность, зависть, раздражение, ожидание, – и поставила палец на крайнюю точку пульсирующего эквалайзера. – Умри, – шепотом закончила она и сделала одно четкое движение. Джехён, с закрытыми глазами развалившийся на холодном шезлонге у бассейна, выронил зажженную сигарету. Часы с двенадцатью стрелками на его запястье медленно погасли.

...