Презрение

Морро смотрит на Харуми, лежащую пьяной после попойки на диване его квартиры. Серебрянные волосы каскадом падают на её медленно двигающуюся вверх-вниз грудь, обрамляя бледное спящее лицо с полумесяцами под глазами. Внешне она была подобно божеству, но Морро знает, что она настоящая сука, с которой у него какое-то подобие плотских отношений. Хотя он и сам не понимает, когда это началось. Он просто однажды пил в каком-то баре с Ронаном, но к ним подошла она. С ненавистью в глазах, но также и с любопытством кошки. Она пыталась завести разговор, но Морро её игнорировал. Харуми ему действительно напоминает кошку, но бездомную. Бездомная, голодная, дикая кошка, которая почему-то решила, что теперь его квартира – её территория, в которой она может хозяйничать. Морро хочет нависнуть над ней, впиться зубами и когтями в плоть, разорвать на части, переломать каждую кость в ней, посмотреть на её качающее кровь сердце. И что б во время процесса была с закрытым ртом. Ведь мужчина знает, что орать не будет, а лишь гадко улыбаться, выпуская из уст своих потоки яда. На крайний случай, можно просто не морочить голову и легким движением руки свернуть ей шею, наслаждаясь характерным хрустом позвонков. Удерживает от таких фантазий мужчину лишь то, что он знает одну вещь – Харуми сломана. Её душа и разум сломаны. И Морро ее жалко. Он ей не сочувствует, хоть и понимает её, а именно жалеет. А ещё хоть какой-то моральный компас у него есть. Так что мужчине ничего не остаётся, кроме как накрыть спящую пледом со вздохом, полным фрустрации, и самому пойти спать. Сон – его единственная отдушина, ведь утром он проснется с мигренью уже только от того, что она курит у него на балконе после похмелья.