Удачи или успехов?

Комната находится в приятной полутьме: окна плотно заклеены паутиной (шторы были содраны по случайности), дверь закрыта на щеколду, а единственным источником света оказался телевизор, на экране которого активно перебегали цветастые персонажи. Звуки, исходящие из динамиков, слегка раздражали своей цикличностью, но в целом были лишь приятным дополнением к раунду. Но в следующем их никто больше не услышит, ведь если эти блюмканья повторятся ещё хоть несколько раз, парень серьёзно не только поотрывает провода у всей своей игровой сборки, но и сломает ближайшую стену. Питер яростно фырчит, словно какой-то пойманный за шкирку ёжик, активно ёрзает на полу, будто стараясь такими движениями принять удобную позу и ухватить джойстик получше. С дивана он упал, так как немного гиперактивный неудачник, а игру всё равно продул, потому что его мастерства явно не хватало на то, чтобы победить главного задрота всего континента — Харли Кинера. Над ухом раздается тихое хихиканье, определенно принадлежащее именно задротищу. Он пихает Паучка в плечо своей лодыжкой, подзывая вернуться к мягким подушкам и человеческому теплу. Паркер охотно принимает предложение и поднимается на ноги. — Пит, ты знал, что полный ноль в файтингах? Мне раньше казалось, что ты больше в них разбираешься, — мягко лепечет Харли, пока на его лице расцветает широкая ухмылка. Сейчас он более чем доволен исходом игровой битвы, точно так же, как и десяток раз до этого. Парню просто говорили, что Питер в своё время проводил немало времени за играми и будет действительно достойным противником. Пока что этот милый щеночек, как полюбилось говорить Кинеру, только слишком очаровательно злился при проигрыше. Достойно, конечно, но не совсем то. — По правде говоря, я вообще впервые играю в файтинги. — от услышанного в голове Харли происходит что-то из разряда вон выходящего, например взрывная вечеринка, где есть только он и его раздробленный мозг. Если Паучок не врёт, а он никогда не врёт, то это были просто суперские навыки игры. Боже, да этот человек чуть не обыграл задрота сотого уровня! — Большую часть времени мы с Недом рубились в подземелья. А последние несколько лет те вечера игр были почти полностью отложены. Я же, вроде как, супергерой, — почти шёпотом говорит Паркер, устало откидываясь на спинку дивана. И ведь это действительно было так — патрули, бесконечное количество вооруженных злодеев, воров и обычных придурков. А если учитывать ещё и учёбу в школе, которая шла очень даже хорошо, то ответственность на плечи ложилась немаленькая. Когда ж там игровые вечера устраивать? Но для прилетевшего Кинера он был устроен. Питер специально переделал свою игровую комнату в Башне Старка, добавив туда несколько дополнительных сюрпризов; освободил себе вечер и ближайшие два дня, сделав домашнее задание заранее и закрыв абсолютно все свои многочисленные долги; закупил еды, в этот раз даже не постеснявшись воспользоваться деньгами Тони; и главное — самолично привёз Харли в Башню. А всё только потому, что тот выложил публикацию с подписью «Я дико скучаю на этих выходных, а все мои друзья разъехались по каким-то крутым мероприятиям и не взяли меня с собой. Я, конечно же, всем отомщу, но позже.» Разумеется, Паучок нашёл Кинера во всех приложениях и трепетно следил за каждой страницей. К друзьям он действительно относился с особой внимательностью, поэтому, завидев грустный пост, сразу написал сообщение, в котором ненавязчиво предложил провести выходные вместе. Точнее, сначала пошутил на тему того, что Харли изначально не имел друзей, потому что он невероятная язва, а потом уже завалил его кучей предложений на счет игр, в которые они могли бы позависать вместе. И отказаться от столь прекрасной перспективы не было смысла. — Расчехляй свои подземелья, малыш. Будешь вводить меня в свои любимые игры, а то неправильно получается, на моих фаворитах мы уже несколько часов торчим, — фыркает Кинер, временно откладывая джойстик и приобнимая Питера за плечи, легко поглаживает его мягкие, слегка вьющиеся волосы. — Почему ты называешь меня малышом? Я лишь немного младше тебя, вредина, — Паркер немного запинается, когда теплая рука Харли прикасается к чувствительной коже. Что ж делать-то, он хладнокровный и очень остро ощущает изменение температур. Хотя, если по секрету, Паучок намеренно включил кондиционер в комнате, заранее зная, что друг не потеряет своей обжигающей температуры тела. Можно сказать, что он хотел, чтобы его снова подвела собственная терморегуляция. — И вообще, э-эм, мне хотелось бы делать то, что любишь ты. Но если тебя действительно интересует, то можем попробовать не подземелье, а фэнтезийную экшен-песочницу «Валхейм». В этой игре я разбираюсь, как никто другой, да и тема средневековья очень привлекательна… — Да брось, я и Валхейм женаты! Так думали почти все мои друзья друзья, которые меня очень знают, это буквально одна из моих любимых игр, — воодушевлённо выдыхает Харли, прижимая к себе Питера чуть сильнее. На вопрос о прозвище он не отвечает. Даже не собирается, ведь считает это слишком очевидным. Паркер знал о том, что это любимая игра Кинера. Как и всё то, что он когда-либо выкладывал на любой из своих страниц. Даже если те были заброшенными. В целом, Паучок знал достаточно много о своём новом друге. Например то, что друзья Харли не должны были уехать, а его игровая комната резко образовалась из воздуха, хотя до этого он никогда не требовал у Тони ничего, что было бы дороже мороженого. Да, возможно, этот парень спланировал всё чуть-чуть заранее, но кто вы такие, чтобы его винить? Все счастливы и в полной безопасности, все поездки были спонсированы самим Питером. — Ох, ну тогда покажи же мне настоящую любовь к ней! Не сомневайся в том, что я буду сражаться за право зваться лучшим мужем! — Паркер хихикает, быстро переключая игру. Чьим мужем он хочет быть и будет, он, разумеется, не уточняет. — Сейчас ты познаешь, что такое сущность любви, Питти-свити, — немного припеваюче лепечет Харли, возвращая джойстик в руки. При этом, конечно же, пришлось отстраниться от Паучка и выпустить его из нежной хватки объятий, на что тот незаметно тускнеет, но уголки губ не опускает. И вот, момент истины: игра загрузилась, осталось нажать буквально пару кнопок и по-хорошему выпасть из жизни часов на пять, наслаждаясь приключениями и хорошей компанией. Но все надежды рассыпались одним телефонным звонком. Почему нельзя было отключить звук заранее? Потому что Питер — супергерой, который не имеет права бросать город по первой прихоти. Да, по второй тоже было нельзя. И по третьей, к сожалению, тоже. Стоп отсчёт! Ни по каким прихотям нельзя оставлять город без дружелюбного соседа! Просто сегодня он проводился с помощью ЭмДжей и Нэда, которые мониторили весь город через дрона, которого, опять же, специально подготовил Паркер. На экране светился номер Лидса. Паучку пришлось лишь смущенно прошептать извинения и ответить на звонок. — Питер, я понимаю, что у тебя очень важный вечер, но боже мой! Здесь целая толпа фриков с каким-то инопланетным оружием. Ты просто обязан отправиться к Флэтайрону! — Обеспокоенно визжит Нэд, выводя на экран звонка изображение с какими-то не очень дружелюбными людьми. Почему не дружелюбными? Потому что дружелюбные люди не обстреливают все здания подряд из каких-то навороченных пушек. — Выдвигаюсь прямо сейчас. ПЯТНИЦА, тебе тоже перепадёт задание: найди Тони и скажи Харли, где он находится. Они, кажется, давненько не общались, — пыхтит Паркер, разрывая собственную паутину на окне, дабы сбежать через него. — Харли, правда, прости за это. Я вернусь совсем скоро, обещаю. Только не говори папе, где я. И не позволь сделать это ПЯТНИЦЕ. Отключи звук на время или что-то типа того. Я знаю, с Тони ты не заскучаешь, и глазом моргнуть не успеете, как я целёхонький вернусь домой. И мы начнем соревнование, кто же на самом деле любит Валхейм больше! — Питер подмигивает, клацая на веб-шутеры, благодаря которым его тут же обвил железный костюм. Удобно, однако. — Пит! Знаю, что ты сражался с кучей подобных отбросов, но будь аккуратнее. Удачи, малыш. — Кинер выглядел почти обеспокоенно, но на его лице, как и обычно, эмоции были выражены не слишком ярко. — Удачи желают неудачникам, милый. А нормальным желают успехов, — со смехом произносит Паучок, ловко выскакивая из окна. Выглядит, конечно, до ужаса страшно, но наличие веб-шутеров успокоило тревожную мысль. Было бы глупо совершить суицид, когда тебе сообщили о сборище суперзлодеев. — Именно поэтому я желаю тебе именно удачи, Паркер, — глухо продолжает Харли, отворачиваясь от застеклённой стены. Он не раз видел видео с человеком-пауком. Множественные травмы, заснятые на камеру, миллион унижений, падений. Есть куча медиа, где даже звучит отчетливый треск костей, который по факту не должен слышаться в такой шумихе. Изучив дело супергероя в красном костюме можно легко понять, что удача у него ушла в минус. А если ещё знать, что под этой маской скрывается Питер Паркер, то становится очевидным тот факт, что этот человек ходит по лезвию ножа, просто существуя. Вдохнуть прохладный, вечерний воздух было приятно. Полёт на паутине был волшебным. Всегда. Чувство окрылённости, полной свободы, даже какой-то небольшой власти над тем, что происходит в небе на такой высоте. Подросток даже иногда выбирался для того, чтобы просто почувствовать легкий ветер, успокоиться с помощью тихого пространства, красивых видов и вечно активных людей. Но думать о том, как сейчас хорошо — неправильно. Питер сейчас не на прогулке с тётей, а на задании с опасным оружием, действие которого ещё не до конца понятно. И это страшно. По показаниям Лидса и Мишель, которые продолжали отслеживать цели и собирать информацию про пушки в руках у мушек. Там было всего три человека, которые таскали с собой довольно взрывоопасные штучки. Первый, фиолетовый (так назвал его Нэд. Похоже, костюм узнаваемый), был самым безобидным на первый взгляд. На руках какие-то массивные перчатки, с помощью которых этот человек запускал в воздух целую кучу камней. Второй приобрел кличку «шут», ведь по словам Уотсон у него был супер-пупер идиотский колпак. На нем был пояс с какими-то шарами, которыми он жонглировал и закидывал в здания, после чего те взрывались. Третий, как прозвали его в один голос оба друга, «жаброносец», имел на руках какие-то невероятные светящиеся лезвия, которые проходили от локтей до самых кистей. Очевидно, что эти штуки он использовал явно не для того, чтобы большой вышивкой заниматься. А жаль. Паркер любил вышивки крестиком. До места оставалось буквально полминуты, и определить это было достаточно легко, ведь шквал разрушений вызывал неплохие звуковые эффекты и облака пыли, поднимающиеся достаточно высоко. Но даже при таких условиях и шуме это дело казалось пустяком для Мстителей, которые смело продолжили сидеть на своих местах. В этом Человек-паук сильно отличался: он брался за все преступления, а не только за те, которые касаются его лично или всей планеты разом. Если помогать, то всем. Остальные же редко брались за «мелочные» преступления. Питер отпускает паутину только у самой земли, обеспечивая себе мягкое приземление. Видимость была не самая лучшая, но злодеи были достаточно цветастыми для того, чтобы заметить их даже за километр. Им бы подошло название «Цирковое трио». Вон, подобие тигра (рыбы, но всё это — животные, поэтому пусть будет тигр, а то расстроится), шут и дешёвый акробат. Может этот человек с помощью перчаток не только предметы заставляет левитировать? Надо проверить. Конечно, желательно не на своей шкуре, а отобрать прикольные перчаточки и поиграть с ними. — Извините, без шатра нет кассы, я за представление не плачу! — с усмешкой говорит Паучок, связывая фиолетового (это всё-таки из-за костюма, как оригинально) парой выстрелов. Что ж, не слишком сложно. Он стягивает с него перчатки и подвешивает их на ближайший фонарный столб. — Извини, чувак, такие игрушки даже взрослым могут навредить. Тебе придется поиграть с лопаткой и другими ребятами в тюрьме. В затылке неприятно покалывает, тело рефлекторно отскакивает куда-то влево, дабы не получить по шапке от жаброносца. Мужчина раза в полтора больше подростка, что заставляет мысленно съёжиться, но не испугаться. Паркер ловко перехватывает массивную руку, не позволяя ударить себя каким-то светящимся лезвием. Будет не слишком приятно, если зеленое нечто пройдётся по нему, не так ли? Паучье чутьё снова предупреждает об опасности, что вынуждает его проскользнуть под агрессивным человеком и схватить его паутиной за спину, дабы того не задело взрывом. Кто вообще кидает бомбочки в своих союзников? Шут. Уотсон была права на счёт идиотского колпака, на конце которого раздражающе болтался бубенчик. Нда, команда из них так себе. Питер отскакивает на ближайшую стену, активно притягивает к себе подрывника и ставит его как живой щит против нападающего мужчины с лезвиями. Разумеется, не позволяет ранить, оттягивает в последний момент, кое-что просчитав. С бубенчатого падает пояс с бомбочками, прорезанный лезвием своего союзника. Паучок откидывает и привязывает шута к фиолетовому, произнося победное «комбо». — Мне ваша вечеринка не очень сильно нравится, ребята. Тухлые вы какие-то. Может в следующий раз меня как режиссёра позовёте? Поверьте, я отлично ставлю представления! А то сейчас даже не смешно, — фыркает Паркер, с особой лёгкостью отпрыгивая от жаброносца. Его лезвия были на наручах, поэтому нужно было подойти поближе, ведь просто так их стянуть не получится. — Эй, рыбка! Тебе б в аквариум, а то вон, плавники есть, а воды нет. — Ты хоть когда-нибудь затыкаешься, Паук? — мужчина буквально рычит, снова пытаясь задеть Питера светяшкой. Она проходит прямо около бедра, и, если быть честным, если бы не чуйка, то был бы жаренный паук. Или сгоревший. От острого предмета исходило обжигающее тепло. — Хватит! Мы, блин, не в майнкрафте! Никаких поджаренных глаз паука, чёрт возьми! — Паучок шипит от того, как плавится его костюм. Отойти некуда, позади только здание, буквально прижали и пытаются проткнуть и слить с домом. Плохая идея, лучше б вышивкой занимались. Взгляд цепляет небольшие застёжки, которые так рьяно пытался найти Паркер. План таков: проскользнуть под жаброносцем, зацепить маленькие железки, а потом по-быстрому стянуть наручи. И всё проходит без сучка и задоринки! Впервые так свезло. Может сегодня Асгард благословил его? Питер отпинывает мужчину к команде, также заливает паутиной и задумывается над тем, как было бы славно забрать оружие. Полиция явно просто закроет его в коробках и больше не достанет. А можно было бы понять, кто и как его сделал. Поэтому было принято решение отжать все игрушки плохих парней и отнести их в Башню. Логично? Безусловно. Паучок молниеносно собирает перчатки, пояс и наручи, очень доброжелательно прощается с плохишами и сбегает. — Питер! Ты был нереально крут! — воодушевлённо выдыхает Лидс, комично ударив себя по лицу. — Я же могу прийти к тебе завтра? Мне невероятно сильно хочется посмотреть это всё вместе! — Вам не кажется странным тот факт, что этих ребят так легко победить? — задумчиво лепечет Мишель, смотря куда-то в сторону. — А что они вообще искали? Не ограбили банк, не убили людей. Вообще ничего, кроме разрушений. Может ли это быть лишь привлечением внимания? — М… ЭмДжей, ты скорее всего права. Я единственный, кто выходит на подобных злодеев. Возможно, у них была цель убить меня. Было ощущение, словно они вообще не сражаются. Да и... паучье чутье! — Питер пытается откинуть оружие, но то взрывается быстрее. Наручи разлетаются на множество лезвий, бомбочки в купе создают огромный взрыв, а перчатки вспыхивают, создавая нехилую звуковую волну, которая откидывает Паучка куда-то вверх. Дрона сносит в ближайшую стену, из-за чего тот разбивается и лишает ребят видеообзора. Паркер глупый. Очень-очень-очень глупый. Умные люди не оказываются на огромной высоте, изрезанные и с большим количеством ожогов. Чтобы вдохнуть, приходится пересилить самого себя, ведь пара ребер точно оказалась сломана, а воздух полон гари, поэтому дышать становится особенно трудно. В легких будто бы возникает дополнительный пожар. Конечности неприятно потягивает, а в висках болезненно стучит. Слава всем богам, здания рядом почти не пострадали. Потому что спасти ещё и их подросток точно не смог бы. Ну, когда ты падаешь, сделать хоть что-то для спасения чего-либо очень сложно. Один из веб-шутеров сгинул в лучший мир, разломавшись. Жидкая паутина вытекла и окутала левую руку по самый локоть. Отвратительно. Ладно, есть ещё правая рука, нахождение в сознании и парочка крыш, за которые можно зацепиться. Правда проблемы возникли и с этим — механизм зависал из-за излишней перегрузки, из-за чего выстрелить было почти невозможно. Питер даже подумал о том, что умрёт по одной из самых идиотских причин, но гаджет заработал в самый последний момент, позволив спастись. И кого благодарить, Тони или всея Асгард? На всякий случай Питер поблагодарил абсолютно всех на этом свете. И на другом свете тоже. Вариант сразу направиться домой был определенно самым худшим из всех, ведь полежать на крыше и чуть-чуть перевести дух было не прихотью, а острой необходимостью. Такой же, как и позвонить друзьям, которые с вероятностью сто процентов подумали о том, что он мертв. Он бы, скорее всего, подумал так же, если бы не боль во всех конечностях. — Я жив, если что, — глухо шепчет Паучок, смотря на звездное небо. Красота. Если бы ещё условия другими были, то вообще сказка. — ЭмДжей, я надеюсь ты не станешь злодеем, потому что в таком случае даже моё паучье чутье не сможет помочь. Просто гений, как ты догадалась? Мне стоит взять тебя на работу! Будешь личным логистом Человека-паука. — Чёрт тебя дери, Паркер! Ты даже не выглядел живым! — Мишель явно была недовольна, но в её голосе не было слышно реальной злости, только напыщенная и игривая. Нэд же просто молчал и, возможно, держался за сердце (Питер чётко видел эту картину: Лидс всегда так делал, когда переживал сильный стресс. Просто слишком долго жил с бабушкой, вот и нахватался). — В следующий раз я тебя убью, и, видит Асгард, навсегда! — Не уверен, что хоть кто-нибудь может выглядеть живым, находясь в эпицентре массивного взрыва, — хихикает Питер, потирая переносицу. Ну хоть нос не сломан, и на этом спасибо. — Я себе лучший железный костюм… Эм, порвал? Скорее частично расплавил. Надеюсь, Тони не разозлится, — парень удушенно выдыхает, поднимаясь на ноги. — Ты придурок, если действительно думаешь о том, что мистер Старк разозлится на тебя из-за костюма. Поверь, не из-за него. Ему важн… — Связь сильно провисает, а через полторы секунды вовсе пропадает. Чёрт, скорее всего и маска накрылась. Чего можно ожидать от техники после такого термонапряжения? Да и пара пластин просто вылетели. Значит всё-таки разозлится. Правда не понятно из-за чего. Неужели из-за той разбитой вазы? Это вообще не Питер был, это Наташа на Клинта разозлилась, вот и… Может из-за пылесоса? Но то тоже не Паучок был, там Баки шума испугался и в Стива его пнул. Кто ж знал, что бедный робот разлетится от попадания в его каменную грудь? Ладно, вероятно, Уотсон имела в виду что-то другое. Возможен ли вариант «всё спускаю с рук, ведь ты мой самый любимый ребенок. Паркер очистил свою левую руку и «поплёлся» в Башню. Дорога была не слишком длинной, поэтому волноваться по поводу того, что он истечет кровью раньше, чем доберётся, не нужно было. И ведь всё шло просто идеально — даже с одним веб-шутером он передвигался достаточно быстро, — так ещё и без всяких придурков по пути! Только одно учесть не удалось — паутина может просто-напросто кончиться, особенно когда используешь только одну капсулу. И как же неприятно получилось — вспомнил он об этом факте только когда начал падать вниз. И ведь до Башни меньше квартала! Паучок просто не успевает нормально сгруппироваться, из-за чего приземление выходит не самым приятным: Питер проезжается по асфальту лицом. Маска ещё немного страдальчески распадается, но старается уверенно держаться на голове, дабы ещё немного сохранить тайну личности одного неудачника. Паркер встаёт через три минуты. Первую он тратит на то, чтобы мысленно пожаловаться на весь мир, вторую на то, чтобы ментально поплакать, а третью старается собрать все свои кости в мешок, называемый кожей, и заставить перестать болеть. В целом, третью минуту он тратит впустую. Парень был бы не против идти в припрыжку, побежать или хоть как-то ускориться, но он принял очень правильное решение и начал ныть себе о том, что со сломанными ногами ходить не круто, с чем сразу же и согласился. Настроение упало, но не настолько, чтобы отказать себе в напевании любимых песен и рассказе самому себе различных шуток. Ну не плакать же. Когда же подросток оказывается у Башни, у него есть выбор: залезть в игровую комнату по стене или… воспользоваться лифтом и добраться до помощи. Да, просить было стыдно, и он мог бы справиться самостоятельно, но всегда приятно, когда о тебе заботятся. Поэтому Паучок впервые за долгое время вошёл через дверь. — ПЯТНИЦА, милая, где сейчас Харли и Тони? — помощь для Питера это далеко не медицинский этаж. Он в целом не доверял тайну личности людям оттуда. — В любимой лаборатории мистера Старка. Мне сообщить о Вашем прибытии? У Вас множество травм. — ПЯТНИЦА, по ощущениям, звучала обеспокоенно, даже если и была ИИ. Это была единственная программа, которая может испытывать эмоции. Хоть какие-то. Паркер в этом не сомневается. — Нет-нет-нет! Не нужно! Всё хорошо, я сейчас сам спущусь к ним и сделаю сюрприз! — Паучок нервно хихикает, потирая шею, но ПЯТНИЦА больше ничего не говорит. В лифте он старается стянуть с себя оставшийся костюм, потому что, очевидно, обратно собраться он не сможет, а чувствовать в себе застрявшие, частично расплавившиеся железные части не очень приятно. Подросток занимается этим буквально всю поездку, пока спокойный голос искусственного интеллекта не оповещает о том, что они приехали. — Я вернулся! И было бы неплохо, если бы кто-нибудь из вас достал аптечку, — последние слова Питер почти проглатывает, говоря настолько тихо, насколько вообще может. Ладно, это не просто стыдно, это ОЧЕНЬ стыдно. Он редко просит помощи и знает, почему. У Паркера была мысль обработать всё в своей комнате и лечь спать, но нахождение Кинера в Башне сразу отмело эту идею. — Ты вроде говорил мне, что вернёшься целым, — напряженно говорит Харли, поворачиваясь на вошедшего. Когда он всё-таки видит Паучка, в голове застревает только одна мысль. — Пиздец. — Мне даже смотреть страшно. Если у язвы такая реакция, то у меня вообще сердце выпадет. — Тони отъезжает от стола, снимая защитные очки и разворачиваясь на все сто восемьдесят. Лицо принимает миллион эмоций за одну-единственную секунду, а кожа бледнеет на тонов тридцать. Ощущение, что мужчину сейчас действительно убьёт беспокойство. — И это ты вот так спал? — Я спал? — Удивлённо спрашивает Питер, смотря на своего друга. Тот лишь пожимает плечами. — Это была хорошая отговорка в момент, пока я думал, что ты вернешься целым! — Отчаянно лепечет Кинер, стукая себя по лицу. Он достает из одного ящика аптечку и протаскивает Паркера к стулу за руку. — Вот так и доверяй милым мальчикам, да? Теперь мне очень интересно узнать, при каких обстоятельствах это произошло и почему я узнал об этом только сейчас. — Старк выглядит немного угрожающе, но как только встает со своего крутяшки-кресла, пронизывается видимым беспокойством. Он начинает с вытаскивания из кожи обломки костюма, пока Харли старается смыть и обработать всё в этих же местах. Командная работа двух супер-врачей, пока пациент немного истекает кровью. — Допустим я, эм… Меня подорвали? — на секунду ватка с перекисью замерла, а Питер почувствовал на себе две пары выжигающих глаз. Он лишь неопределённо качнул головой и продолжил. — А не позвонил я потому, что маска перестала работать, и я просто оказался без связи. — Ты оказался в самом эпицентре взрыва, да? — Тони тяжело выдыхает, когда Паучок смущенно кивает. — Нам нужно укрепить твою броню, честное слово. Может обратиться к Т’чалле и сделать тебя бронированным? Я, пожалуй, сделаю всю твою одежду из вибраниума. — Вы, случаем, не пропустили ту часть, как именно Питти оказался в эпицентре взрыва? — Кинер стягивает с Паркера искромсанную футболку, откидывая её куда-то вниз. Тактика меняется: на животе и груди определенно больше ран, чем на открытых местах, поэтому обработать и перевязать всё там кажется логичнее. — Хотя нет, мне страшно знать это. Вот тут, — парень показывает на одну из глубоких ран, невесомо дотрагиваясь, от чего Паучок болезненно ойкает. — придётся зашивать. Я достаточно хорош в шитье, если позволишь. — Я, конечно, не игрушка, но меня ты тоже можешь зашить, — Питер хихикает, а потом шипит от острой боли, когда Старк достает из него три скрепленные пластины. Это крайне болезненно, а ещё заставляет чувствовать себя чуть-чуть пустым. Это как спицы из ноги достать, когда ходишь с ними месяцами. Только тут всё без анестезии. — Можно чуть-чуть поаккуратнее? Пожалуйста? — сразу после этих слов ему в бок тычет ледяная иголка, которая протыкает кожу насквозь. Не самые приятные ощущения. Скорее болезненные и очень болезненные. Перекись жжёт кожу, выжигает раны по краям, словно их намерено тыкают зажигалкой, что просто не позволяет отвлечься. — Я удивлен тем фактом, что Харли тоже имеет право тебя латать. Ты даже спустя кучу времени не доверился никому, кто живёт или работает в этой Башне. Кстати, нам нужно узнать, не сломал ли ты ничего. — Тони откладывает последнюю деталь в сторону, начиная обрабатывать и перебинтовывать раны побольше. Маленькие уже были залеплены цветастыми пластырями, на которых были изображены милые котята. Должно быть очевидно, что выбирал Питер но тут… Мимо! Всё было куплено для него, но не им. Старк сам периодически заказывал целую кучу милых вещей для ребёнка. — Три ребра и ноги. Если быть чуть точнее, то коленные чашечки, голени и одна лодыжка, — выдыхает Паучок, опустив голову чуть ниже. Мужчина лишь понимающе кивает, набирая что-то на панели. Скорее всего запрашивает настройку рентгена. Или же настраивает его сам. — Мне нужно отойти, наверху что-то сломалось. Язвочка, тебе задание: закончи с этим чудом и отведи наверх. Ты справишься с этим, я доверяю тебе самое ценное. — мужчина должен звучать хоть каплю шутливо, но здесь ничем, кроме серьёзности, не пахнет. Кинер чуть ёжится, но соглашается. Осталось не так уж и много: бинтов туда, зашить здесь… Нужно признать — Харли отлично орудует нитками и иголкой, поэтому справляется со всем быстрее, чем кто-либо другой. Тони очень хорошо делает перевязку. У каждого свои способности даже в медицине. Но чего не хватает Кинеру, так это аккуратности. Питеру хочется выть почти постоянно, ведь по ощущениям его простреливают каждый раз, когда маленькая железка касается кожи. — Нежнее, прошу тебя, — хнычет Паркер, легонько проходясь по чужим рукам, поглаживая. — Даже тот факт, что я супергерой, не означает, что боли я не чувствую. — Да-да, извини. Сложно сосредоточиться и быть достаточно аккуратным, когда ты сидишь полуголым, кровавым и израненным. Простите уж, такого каждый день не вижу. Сейчас постараюсь быть мягче, потерпи немного, — буквально шепчет Харли, действительно сбавляя напор иглы. — Ты тоже в крови сейчас. Не важно, что в моей. Как ты умудрился заляпать себе лицо? Ладно, тебе на самом деле до чертиков идет моя кровь. — Паркер ведёт кончиками пальцев по щеке Кинера, нежно растирая собственную красную субстанцию. И он действительно считает парня до ужаса красивым: глаза словно светятся, а форма лица, которая считается поистине идеальной, выделяется ещё лучше. — Это очень странное заявление, знаешь ли. Однако приму за комплимент. — Харли берёт бинты, почти довязывает Паучка, закрывая свежие швы. Ничего сложного, правда? — Тебе нравится трогать моё лицо или ты пытаешься стереть всё насухую? — Первый вариант, — задумчиво лепечет Питер, смахивая с глаз собеседника мягкую челку. Зарывается ладонью в волосы, поглаживает голову. — Спасибо за перевязку. Ноги внешних повреждений не имеют, всё хорошо. Дай мою футболку, пожалуйста, тут довольно прохладно. — Она будто собаками изодрана, — пыхтит Кинер, стягивая с себя свитшот. Он красивый, серый, очень и очень мягкий. Ему не нужно спрашивать разрешения, чтобы заставить Паркера надеть это. Сам же он остался в белой, растянутой футболке, которая явно была излюблена, да и куплена довольно давно. — Мне бы не хотелось, чтобы ты замёрз. Нам ещё играть и играть. Не сегодня, конечно, но у меня на тебя большие планы. Я планировал задротить с тобой на протяжении всех выходных. — парень немного наклоняется, мягко целует Паучка в один из пластырей над бровью, немного растрёпывает его волосы. Паркер на секунду отводит взгляд, но буквально через пару мгновений тянется к чужому лицу, накрывая губы Кинера своими. Поцелуй немного затягивается, мягкий, тёплый и чувственный. Иррациональный страх селился где-то внутри Паучка, но именно сейчас он рассеялся в пучине нежности. Харли ведет своим языком по зубам Питера, словно пересчитывая их с особой аккуратностью, толкается чуть глубже, перехватывая инициативу в конец. Буквально через пол минуты они отстраняются друг от друга, пытаются немного перевести дух. Оба откашливаются и стараются смотреть только вниз. — Всё? Мы можем идти к Тони? — Питер встаёт на ноги, немного потягивается и смотрит на выход. Буквально молниеносно ойкает от неожиданности, потому что его резко подхватывают на руки. — Эй! Я умею ходить! — Ага, а я умею носить на руках людей с переломанными ногами. Не дёргайся. С какого чёрта ты вообще такой легкий? — Харли старается не прижимать Паркера, дабы не слишком сильно давить на его рёбра, но держит он его достаточно крепко, чтобы тот не упал. — Быстрый метаболизм, большая нагрузка, а ещё я иногда забываю поесть, — тараторит Паучок, действительно переставая двигаться. Лучше смириться и насладиться тем, что тебя так заботливо таскают на руках. Это даже похоже на какую-то мотивацию рассказывать о своих травмах. — И всё-таки я был прав, — констатирует факт Кинер, заходя в лифт. — Тебе нужно желать именно удачи.