Объясни, отец.

Вновь по залу раздаётся стук молотка. Это её не первое заседание, потому движения уже отточены до мелочей. Три точных удара звоном пронзают застоявшийся в зале воздух. "Виновен! Подсудимый приговаривается к смертной казни!" Приговор вынесен точно. Это ожидаемо, ведь это...единственный приговор, который она может вынести? Хозяйка с холодным выражением смотрит, как подсудимого уводят из зала. Она знает, что будет дальше. Однако она всё ещё крепко держала молоток, будто желая что-то добавить. Но добавить нечего, ведь решение судьи неизменно. Особенно решение верховного судьи. Ведь здесь никакая жалоба не поможет. Она смотрела вслед последнему уходящему родственнику подсудимого ,пока она не осталась одна... ... Хозяйка суда падает на пол. Её руки дрожат, а судейский молоточек вываливается из её хрупкой кукольной руки. —Почему...Я не знаю, правильный ли выбор я сделала на этом заседании. Заслужил ли он смертной казни? Я даже сочувствовать не способна...Все виноваты, верно? Нет смягчающих обстоятельств, так? Отец, скажи! Прошу, помоги мне! Я не знаю, должна ли я отправлять каждого на эшафот?... Правда ли каждый заслужил смерти?...Я не могу даже понять! Вместо сердца — ничто, пустышка...Я НЕ МОГУ ПРИНИМАТЬ ТАКИЕ РЕШЕНИЯ! Или могу...Я должна вершить правосудие, да?...Папа... скажи, они заслужили это, да?... пожалуйста скажи...Я не знаю что мне делать. У них же есть семья, как у меня [ты]...Но они же преступники. Их нужно казнить... *Она рвёт пальцами ткань одежды на груди и разрывает весть [материал], из которого сделанна.* —Видишь, внутри ничего...я не могу. Просто нельзя. Внутри начинается какая-то странная боль. Хозяйка суда падает головой на пол, хрустальные глаза дают треск. Наверное, она когда то сказала ложный приговор, и поплатилась за него собственной смертью. Но знала ли она о неверности приговора? Конечно нет. Она никогда не могла чувствовать.