CHEMICAL REACTION

«Зато хорошо заплатят, соберись, давай, всего два дня осталось, а сегодня ты уже встал, значит, впереди только один подъем, потом нормально поспишь», - уговаривал себя Эмиль, стараясь огибать самые глубокие лужи по пути к театру. И так успел неслабо вымокнуть, не хватало еще ноги промочить. Пока Салес катился в метро, мелкий дождь по закону подлости превратился в солидный ливень и прекратился в тот момент, когда Эмиль добежал до порога служебного входа. Хорошенько встряхнувшись в предбаннике по примеру собственной собаки, очень не любившей сырую погоду, Эмиль порадовался, что жена с утра на маникюре и приедет чуть позже. Значит, ее дождь не намочит. Хотя она-то, умница-девочка, наверняка с зонтом. Не то, что он. Эмиль взглянул на часы. Вроде вышел поздно, а оказывается, даже раньше времени доплыл. Хорошо, успеет обсохнуть и немного очухаться к началу выступления. Кто вообще придумал эти ваши утры, блядь. Но, ничего не поделаешь, таковы прелести жизни для тех, кто играет в детских спектаклях. Эмиль играл и благодарил судьбу, что есть работа. Но эти раннеутренние подъемы… Ладно. Не в первый раз. Разместившись в гримерке рядом с батареей по праву первого пришедшего, Эмиль развесил на радиаторе мокрые вещи и влез в сухие джинсы Шляпника. Так, конечно, было получше. Не настолько хорошо, как дома, в теплой кровати с Катериной под боком, но тоже неплохо. Эмиль уселся поудобнее, закинул ноги на соседний стул и, постановив, что жизнь теперь вполне сносна, решил посмотреть мессенджеры. В рабочем чате коллеги хихикали над фото Сереги Веселова, который ехал в метро на какой-то молодежный фест в полном облачении и гриме Кролика. Кто-то спрашивал, зачем пугать детей и старушек, почему бы не вызвать такси. «В такси уши не влезают», - со свойственной ему непробиваемостью отвечал Веселов. На советы арендовать для следующей вылазки кабриолет или, на худой конец, КАМАЗ, Сергей ответил «Обмозгую». Троллить его или просто пытаться над ним подшутить - бесполезное занятие. Серый лишь усмехался или лениво отмахивался. Эмиль эту черту характера в нем любил. Если уж Серега выходил из себя, то это значило, что причина случилась по-настоящему серьезная. По всякой бытовой фигне и подколам в чате чел вообще не загонялся. Разумеется, существовало то, что его раздражало и злило, но Веселов в девяти случаях из десяти держал лицо. Эмиль его самообладанию порой поражался. Сам он не отличался выдержкой и легко взрывался по любому поводу. Хотелось бы тоже, как и Хиро, научиться всякую срань жизни философски называть полезным опытом, но Эмиль точно знал, что на такое не способен. А Серега способен. И он Эмиля как-то… уравновешивал что ли. По крайней мере, до недавнего времени. И работать, и отдыхать Салесу с ним было до некоторых пор комфортно. Правда, сейчас стало происходить что-то странное, но тут Серый был не виноват. Это у Эмиля с головой проблемы. От усталости, может? Вроде нет. Когда за собой заметил, еще не такой умотанный был. Эмиль отогнал опасные мысли и вернулся к чату. Там одна из танцовщиц спрашивала про какой-то компонент для лечения вновь разболевшегося колена. Рецепт она потеряла, помнит только новокаин и воду для инъекций, дома осталось немного от прошлого курса, но было что-то еще, что - она забыла, а колено опять болит, и срочно нужна помощь. От предписания травматолога случайно сохранилась формула на бумажке, которую врач ей нарисовал, объясняя взаимодействие лекарственных средств. И вот сейчас она сидит с его «ценной» бумажкой в руках и совершенно без понятия, что это такое. Ей в ответ прислали ряды сочувствующих и плачущих смайликов и советовали скорее снова записаться к врачу, а в конце всех этих рыданий и сердечек Веселов написал: «Скинь фотку формулы». Далее появилась мутная картинка с рядом латинских букв, напомнивших Эмилю ненавистные уроки химии в школе. За картинкой шло сообщение Сергея: «Раствор хлористоводородной кислоты. Только не забудь, что тебе разведенная нужна». За его сообщением от участников чата последовал вал сердечек и смайликов с поцелуями. Эмиль от всей души написал ему «Красава, бро!» и закрыл чат с мыслью: он действительно гордится тем, что Серега его друг. Почему-то было приятно, словно он к этим похвалам имел какое-то отношение. А почему бы и нет. Ведь и Сергей его успехами открыто гордится, уважает, как артиста, и даже иногда просит совета по актерке. В коридоре зазвучали шаги, раздались голоса, коллеги собирались на работу. Эмиль отложил телефон, сунул ноги в кроссовки и хотел было двинуться к чайнику в кофе-зоне, но его благочестивые порывы были пресечены явлением Жени Градусова. Эмиль на автомате протянул ему руку для рукопожатия, но Градусов, хлюпая носом, прошел мимо, швырнул в угол рюкзак, потом повернулся к нему и с видом невесты, брошенной на утро после брачной ночи, спросил срывающимся голосом: - Химик этот сраный не появлялся еще? Салес опешил. Мысли в голове запрыгали бешеными зайцами, и выстроить их в логическом порядке Эмиль никак не мог. Градус и Хиро неплохо ладили, и подобное выступление для Салеса стало полной неожиданностью. Худощавый Женя мог назвать Серегу кабаном, бульдозером или каким-нибудь персонажем из комиксов, имеющим сходство с габаритами Сергея, но все это беззлобно, даже с восхищением, и исключительно в шутливой перепалке. «Химиком» Веселова в их кругах изредка припечатывали, когда у него на репетициях бывали заминки в моментах, изучаемых артистами на первом курсе института. Мол, что с него взять, не театральный же. Но такое, если честно, бывало нечасто. Чаще снисходительно говорили, что Сергей старательный и умница. А тут «химик» да еще и «сраный»! Вот это да. Эмиль судорожно перебрал в голове варианты, что могло вдруг случиться. Но никакие варианты не прикреплялись к спокойному и дружелюбному Веселову. - Серый не приходил пока, - осторожно сказал Эмиль. - Где же его носит, интересно! - Градус, мы с ним вместе не ночуем. Я хэзэ, где он. Почему ты меня спрашиваешь? - Потому что он твой дружок, а не мой! - Женя болезненно поморщился и потер бедро. - Что случилось? - А как ты думаешь? - внезапно заорал Градусов. Салес никак не думал. Судя по виду и состоянию Женьки, в голову приходила только одна безумная мысль: Хиро его трахнул во все места, причем по два раза и без смазки. И без получения согласия. Но в такое поверить Эмиль не мог. То есть, наверное, мог, но это надо было проработать с психотерапевтом и не за один сеанс. - Да я как-то… - промямлил Эмиль. - Я сегодня еле до работы доехал! На одной половинке жопы сижу со вчерашнего дня! А этот сука в интернетике селфи постит для девочек! Мои сообщения даже не открыл! Эмиль офигевше моргнул. В этот момент в дверях появилась Катя и хотела забежать к ним, но Салес, видя состояние Градусова и начиная понимать, что произошло что-то нехорошее, двинулся жене навстречу, мотая головой. Катя сообразила, что не время для визита, с пониманием кивнула и вышла. Эмиль прикрыл дверь и повернулся к Женьке. - Градус, я ни хуя не понимаю, ты можешь как-то с начала и по порядку? Что у вас вчера случилось? Вроде нормально все было! - Ни хрена не было! - Градусов помахал перед его носом трясущимся указательным пальцем. - Ты с ним спать не боялся в одной комнате? Вот теперь подумай на будущее, когда в один номер в гостинице попадете! - Женя схватился за поясницу и чуть не всхлипнул. - Неандерталец! Ножки, видишь ли, раздвинь! Салесу показалось, что в легких кончился воздух, а во рту слюна. - Вы… Вы напились что ли вместе? - ухватившись за единственное разумное объяснение, спросил Эмиль. - Нет! - Но зачем ты согласился?! - Да не соглашался я! - Тогда как?.. - Ты Веселова не знаешь?! Меня кто-то спрашивал?! Раздел и положил! Я даже не понял, как! - Блядь, да что он сделал-то?! - не выдержал Эмиль, понимая, что спрашивает очевидное. И еще понимая, что его в этой ситуации волнуют вовсе не страдания Жени, а нечто другое. Он, правда, пока до конца не осознал, что. Градусов ответить не успел: дверь открылась, и в гримерку шагнул Хиро. Длинные волосы, свободно падающие на широкие плечи, свежевыбритая челюсть, подведенные глаза, голая грудь под кожаной курткой и запчасти от леопарда вместо свитера. Веселов себе не изменял и из дома всегда выходил с расчетом на то, что сегодня на улице он непременно встретит Стивена Спилберга или другого влиятельного господина, и если ему сразу предложат контракт, Сергей сможет приступить к работе немедленно, не тратя время на грим и пошив костюма. Серега был традиционно гладкий, шелковистый, ухоженный, будто большой сытый домашний кот, и вид имел настолько безмятежный, что Эмиль попытался подогнать файлы под услышанное и увиденное, и не смог. Мозг скрипел, словно старый жесткий диск, и не выдавал никаких результатов. - Привет, пацаны, - сказал Сергей радушно. - Женек, нормально себя чувствуешь после вчерашнего? Градусов молча набросился на него, как тигр на добычу. Как очень худенький тигр на очень крупную добычу. Веселов, совсем не удивившись, завел к потолку глаза, удерживая Градусова на расстоянии вытянутых рук. Несмотря на стремительную смену новостей и событий, порядком подохреневший Салес все-таки отметил, что держит Серега очень бережно. Да так всегда и было. Веселов, не забывая о том, что он особь крупная, габариты и силу рассчитывал тщательно и был одинаково острожен и с партнерами по сцене, и с фанатками, и с детишками, которых родители приводили для фото после спектакля. Салес вспомнил, как однажды по сильно пьяному делу Сереге признался, что если бы решил попробовать с мужчиной, то выбрал бы его, потому что уверен: он больно не сделает. Сергей, не выразив ни смущения, ни удивления, поблагодарил за оказанное доверие и больше ничего не сказал. Не то уже был пьянее Эмиля, не то не польстился на предложение. А теперь эта шуточка Эмилю отозвалась так, что мало не покажется. Шутник, ёпта. Салес потряс головой. Нашел, что вспомнить, и когда! - Садист! - ревел тем временем Градусов раненым тюленем. - Фашист! Сука!!! - Градус, тебе в твоем состоянии горячиться не следует, - ласково увещевал в ответ Сергей. - Парни! - вклинился Эмиль. - Да вы чем вчера занимались, мать вашу за ногу!!! - Завидуешь что ли? - неожиданно отцепившись от Сергея, набросился на него Женя. - Тебе, может, такое нравится, а я на это не подписывался! Как я сегодня работать буду! И завтра! Двойники каждый день! Веселов одной рукой нежно обхватил истерящего коллегу за шею и утянул от Эмиля, осторожно прижимая Градусова к себе. - Жень, я говорил, что это лечебный массаж, а не эротический. Я тебя предупреждал, - сказал Сергей мягко, словно Градусов был ребенком, разбившим коленку. - Я два раза тебя спросил: уверен ты или нет. Ты ведь не возражал. Эмиль начал понимать, что случилось, но большого облегчения не испытал. У него перед глазами застыли стоп-кадром пухлые Серегины губы, касающиеся мочки Женькиного уха. Это очень мешало сосредоточиться. Салес с трудом отвел от них взгляд, но чертовы губы во всей их мягкости и соблазнительности так и маячили перед внутренним взором, заслоняя собой скудный интерьер гримерки. Женя еще раз дернулся и наконец обмяк, внезапно в каком-то отчаянии прижавшись к Веселову, будто это и не он пять минут назад рвался вершить суд и расправу. Сергей спокойно, с пониманием, привлек его к себе. В молчании прошло несколько секунд - Эмилю показалось, что вечность - и Градусов попробовал отстраниться. - Все, пусти, - пробурчал он. - Извращенец. - Успокоился? - заботливо спросил Сергей. У него даже волосы не растрепались после схватки. Градусов прошипел что-то в знак согласия и оказался на свободе. Салес понял, что стоит между ними, как герой Джона Траволты из старого фильма, и ему только пальто на руке не хватает. - Ну, вы и жжете, - выдохнул он. Сергей пожал плечами, словно ничего странного не произошло, и начал раздеваться. Эмиль невольно задержал на нем взгляд, но когда останки леопарда повисли на спинке стула, и полуобнаженный Хиро предстал перед ним во всей красе и мощи, Салес решительно себя одернул и отвернулся к окну. Дыши глубже. И думай о работе. Ты сможешь. Только не смотри. Сейчас отпустит. Ты нормальный. Это просто химия. Так бывает. Дыши. Дверь распахнулась, и в гримерку заглянул помощник звукорежиссера. - Восьмая палата, чего ждем? Микрофоны когда будем вешать? В прошлом году они всей труппой долго отходили после какой-то вирусной дряни и приползали на работу с большим трудом. Кто-то пошутил про гримерки, назвав их палатами, и с тех пор на этой площадке название к гримерным приклеилось больничное. - Уже идем, - сказал Сергей и вышел в чем был - в пирсинге и в красных кроличьих штанах с хвостиком. Градусов, обиженно сопя и потирая болящие места, двинулся за ним. Эмиля задержала Катя: - У вас все нормально? Вы поцапались что ли? - Да так, фигня, - неопределенно отозвался Эмиль. - Фу, напугали! У нас концерт скоро, а вы… Разобрались? - Вроде того. Катя успокоилась и стала показывать свой свежий маникюр. - Здорово, правда? О Боже, нет. Меньше всего его сейчас интересовали крошечные цветочки на ноготках жены. У Эмиля совсем не осталось сил общаться на темы, не относящиеся к работе. Последнее время он был не в лучшей своей форме в плане душевного равновесия, а сегодня еще и стресс огреб там, где не ожидал. Это тоже не очень поправляло нервную систему. Но он также понимал, что Катя обидится, и дома начнется унылая тягомотина, что жена давно не видит от него внимания, и ему на нее наплевать, и неизвестно, хватит ли у него терпения это погасить, или он все-таки сорвется. Эмиль не железный, и ресурсы у него не бездонные. У Салеса сейчас было всего одно желание, за исключением того, нездорового, с которым сегодня еще предстоит побороться: оставьте вы все меня в покое с вашей херней! Но, что хочет и чувствует он, похоже, здесь никого не интересует! Салес понял, что начал заводиться, и перспектива неизбежного скандала нарисовалась в голове яркими красками за считанные секунды. Эмиль приготовился было к худшему, но внезапно вспомнил недавний треп с Серегой, и его слова, что женщину довольной сделать несложно, иногда достаточно просто молча кивнуть с заинтересованным видом. И Эмиль с энтузиазмом затряс головой, что, мол, правда, здорово, а она вообще конфетка, что смогла себя вытащить из дома рано утром. Катя просияла и повисла у него на шее. Надо же. Хиротерапевт, блин, в натуре психолог и знаток женских душ! Но ведь правда, такая фигня, казалось бы, а работает! Он выдохнул. Призрак нависшего над ними скандала медленно рассеивался в воздухе. - Ладно, малыш, я пойду. Я, по-моему, один остался. Задерживаю всех. Эмиль пошел по коридору, внезапно поняв, что уже не хочет ни спать, ни кофе, и адреналин в крови такой, что хоть сейчас иди и играй концерт без разогрева. С чего его так пробило-то? Пора привыкнуть к своим больным фантазиям и брать себя в руки. Подобрал слюни и пошел работать, тряпка. Думай про предстоящий ремонт. Отвлекись. Звук проверили, Агате Вавиловой заменили внезапно затрещавший микрофон, и артистов услали со сцены. Остался балет, спешно вспоминающий рисунки своих танцевальных номеров. Эмиль вернулся в гримерку. По пути завернул в туалет, потом все-таки сходил налить себе чаю, на минуту задержался с Толстокоровым, который готовился лезть в костюм фламинго, и пошел к своим, надеясь, что страсти там улеглись. Картина, которую он застал, обескуражила не меньше, чем все, увиденное прежде. Градусов уже вполне успокоился и пришел в себя и теперь жаловался Веселову на синяки. - Ты посмотри! Ни в одном приличном месте показаться нельзя! Скажут, избили, - причитал Женя. - Придется месяц везде в свитере ходить! - Давай поцелую, и все пройдет, - дружелюбно, но без тени флирта или заигрывания, отозвался Сергей. Эмиль споткнулся на пороге. - Во всех местах будешь целовать? - неожиданно проявил заинтересованность Градусов. - Ты меня где только не хватал, животное! - Что ж делать, если надо, - развел руками Сергей. - Придется во всех. - О’кей, - повеселел Женя. - К тебе или ко мне? - Без разницы. Эмиль забыл, что ждет, пока чай немного остынет, и машинально отпил глоток. Кипяток привел его в чувства. - Мужики, вы чего сегодня, а? - морщась, спросил он. - Тебе не понять, - таинственно отозвался Градусов. - Я и не претендую, - пробормотал Салес, недоумевая, почему его от услышанного бросило в жар. Правда, может, это от горячего чая? - Восьмая палата, ваша очередь, - торжественно объявила ответственная за грим Света. Ее фартук с кармашками был до такой степени набит расческами и кистями всех мастей, что заставлял слегка согнуться под их тяжестью. - Сереж, ты уши вернул? - Конечно, - сказал Веселов. Он поудобнее устроился на стуле, придвинув Свете свою кроличью гордость на проволочном каркасе. - Молодец, - она начала шустро орудовать расческой. - Как же я люблю с тобой работать! - Взаимно, детка, - отозвался Сергей, блаженно щурясь. Ну, точно большой холеный кот на солнышке. Только бы сдержаться и не начать гладить. Эмиль на всякий случай сунул руки в карманы. - Ты у нас всегда пушистый, - ворковала Света, привычно разделяя на части прямые светлые пряди. Салес эти беседы слышал регулярно, и они его одновременно и смешили, и подбешивали. С перегаром и колтунами вроде никто на работу не приходил, но комплименты Света почему-то неизменно рассыпала своему любимому Хиро. Хотя, что удивительного. Так уж он действует на женщин. Эмиль тоже не жаловался на отсутствие женского внимания, но даже у него не получалось говорить это пошлое «детка» таким тоном, словно при этом «детка» получила от него предложение руки, сердца и половину Страны Чудес в придачу. «Значительной части девушек любого возраста не нужно ничего особенного. Что они там хитрые, меркантильные, тупые - ну, случается, но они далеко не все такие. Большинству необходимо совсем немного, - поделился своим секретом Сергей как-то в самом начале их знакомства. - Доброе слово. Руку подать при выходе из автобуса. Небольшое участие. Немного внимания. У девушек непростая жизнь, понимаешь? Их легко расстроить и обидеть. И мало кто готов их просто обнять, а это иногда бывает жизненно необходимо. А я все это могу им дать. Но только делать это надо искренне, обязательно искренне, иначе не сработает. Нельзя обманывать. Вот и весь секрет». «Действительно, пиздец, как просто», - хмыкнул про себя Салес, накладывая на лицо белый грим. Удалось уже целых пять минут не думать о сексе с сидящим рядом мужиком, и Эмиль немного расслабился. Оказалось, напрасно. Пока Света крепила уши и пропускала микрофонные провода под хитрой косичкой из волос, Сергей напевал что-то знакомое вполголоса, и Салес невольно прислушался к словам. «Я не красавчик, чтобы все с ума сходили, Да и не сходят, это даже веселей. Но девушки всегда во мне чего-то находили. Не знаю что, но девушкам видней». - Корпоратив что ли? - поинтересовался Градусов, подводя себе глаза. - Почти. Юбилей у начальника какого-то отдела. Надо что-то подходящее повспоминать. - Не отвлекайте его, пусть еще попоет, - недовольно сказала Света. - Дальше я слова не помню, - честно признался Сергей, и Эмиль вздохнул с облегчением. Мягкий голос Веселова отдавался у него в животе, резонировал по всему телу и подкидывал мозгу неприличные картинки для наглядного пособия «Что не надо делать с коллегой, даже если вы с ним друзья». Пусть лучше Серый помолчит, иначе Салес с собой просто не справится и прямо сейчас к нему в штаны полезет. Дыши. И думай про ремонт и два двойника. Это просто химия. Дыши!!! Кое-как с гримом разобрались, где-то приложила руку Света, что-то дорисовали сами. Сегодня все тянулось особенно долго, Эмилю казалось, что с момента его приезда в театр сто лет прошло - столько всего случилось - но вот Света наконец собрала свои прибамбасы и пошла в другую комнату. Близился первый звонок. Эмилю очень хотелось, чтобы утро было обычным, рабочим. Чтобы Градусов маниакально снимал и постил свои кружочки в телеге, а Веселов был чуточку менее довольным собой. А он сам чтобы перестал уже мысленно дрочить на Сергея и заморачиваться над тем, почему массаж был предложен не ему, а Жене. Но пока мысли категорически вились вокруг Сереги, и сделать с собой Салес ничего не мог. Что за жопа, в самом деле! Когда Веселова нет перед глазами, с ним порядок, нормальный здоровый парень, приходящий в возбуждение от женских прелестей. Стоит только увидеть Серегу с небольшого расстояния - все, жар, учащенное дыхание, эрекция, словом, вызывайте санитаров. Что за херня с ним творится?! Градусов тем временем прочитал новое сообщение в телефоне, просиял, подскочил, мигом забыв про пострадавшие части тела, и бросился в коридор. Сергей посмотрел ему вслед с некоторым сожалением, и Эмиль не выдержал. Сам не понял, как сорвалось с языка, но слово не воробей: - Серый, ты серьезно? Сергей вздохнул и встал со стула. Салес невольно отступил от него на шаг, чтобы смотреть не в просвечивающий сквозь тонкую майку пирсинг в соске, а хотя бы в подбородок. - Что же вы все, как дети, а? - В смысле? - У Градуса большие проблемы с… - Веселов поискал подходящее слово, не нашел, поморщился и продолжил: - …тем мудаком, с которым он встречается. Он уже до ручки дошел. Ему необходимо было переключиться, пока совсем не слетел с катушек. И я просто ему немного помог. Вот и все. И все? И все, блядь?! Эмиль вдруг понял, что после объяснения Сереги у него с души внезапно упал камень. Градуса было жалко, базара нет, он пусть иногда с придурью, но вообще парень нормальный, и точно заслужил спутника жизни получше. Радостей эти отношения ему однозначно не добавляют, но любовь зла. Полюбишь кого угодно. Эмиль перевел дух, но тут же спросил: - Точно все? Вы же с ним встретиться договорились! - Да ни о чем мы не договорились, - махнул рукой Сергей, - я не в его вкусе, и по серьезу ему вообще не до меня. Если бы этот хер сейчас не объявился, наверное, Женька мог бы от отчаяния натворить чего-нибудь, но ему точно никто нужен, кроме этого урода. Видел, как он рванул звонить? И про синяки забыл. - А если не забыл, и придется целовать? - спросил Эмиль, не понимая, почему не может успокоиться на этот счет. - Ну, поцелую, куда деваться. От меня убудет что ли… - Сергей посмотрел на него, оценил выражение лица и округлившиеся глаза, рассмеялся и хлопнул Эмиля по плечу. - Расслабься! Мы же с тобой договорились: если вдруг соберемся по-настоящему экспериментировать, то ты у меня будешь первый. Ч… Что?! - Стоп-стоп-стоп! Я все помню, хоть и пьяный был! Это я тебе сказал, что если… Эй, - Салес прищурился. - Значит, ты тоже ни разу? - А что, не похоже? - может, конечно, Веселов и был искренен, но бело-черно-красный грим настолько искажал черты лица, что Салес никак не мог себя заставить поверить ему. Не то чтобы были предпосылки, но… К Сергею на спектакли и концерты давно таскались два пи… метросексуала. Типа друзья по фитнесу. Знает он таких «друзей». Эмиль периодически задумывался над тем, занимаются они или просто облизываются на Серегину задницу, ища возможность лишний раз поторчать с ним в душевой. Но, если честно, он их теперь понимал. Сам постоянно залипал и, чего уж врать, завидовал. В первую очередь Серегиной силе воли регулярно не срываться в жор по ночам. Но и всем этим мышцам и рельефам, разумеется, тоже, потому что, блин, охуеть, до чего красиво. Как же неудержимо тянуло это все общупать и обгладить! Хоть по рукам себя бей! Эмиль и бил. Мысленно. Но сейчас он внезапно понял: ему ничего не запретят, если он начнет. Серый не удивится даже. И это знание испугало до усрачки. Салес заметил на себе проницательный Серегин взгляд и понял, что мучительно краснеет под гримом. Так себе маскировка, ведь уши и шею грим не закрывает. Не стоит тешить себя иллюзиями, что Веселов ничего не замечает. Они столько времени везде трутся бок о бок, что надеяться на эту милость бесполезно. Слюни у Эмиля текут, и поделать он с собой ничего не может. Конспиратор. И давно, интересно, Серый его спалил? И еще беседа шла куда-то не туда и грозила завести в хрен знает какую пропасть. Необходимо было срочно что-то сказать. - Ты себя в зеркале видел, зая? - попытался отшутиться Салес. - Ведь с первого взгляда ясно, что ты у нас главный девственник! Кто усомнится! - Вот и ты туда же, - у Сергея, кажется, даже бодро торчащие кроличьи уши поникли от огорчения, и он грустно вздохнул, - я думал, хоть ты меня видишь таким, какой я есть. Эмиль на мгновение растерялся. Действительно, неожиданно было услышать от Сереги нечто подобное. Вроде он никогда своим имиджем не тяготился, и тут вдруг… так… С таким сожалением. Эмилю стало стыдно. Хороший из него друг, внимательный. Сергей сверху вниз смотрел ему в глаза. И Салес невольно дотронулся до него, смутно понимая, что делать это нельзя, и что потом не остановиться, и грим… и микрофоны… На хрен. Под пальцами оказалась мускулистая спина, затем кроличий хвостик, пришитый к штанам, а потом Эмиль наконец-то сжал в ладонях вожделенные ягодицы и прижал Сергея к себе. Жар его тела будто огнем прожег нелепый костюм Шляпника и начал неумолимо плавить все внутри. Салес понимал, что ситуация катастрофически вышла из-под контроля, и сейчас случится то, что уже давно должно было случиться, а он все зачем-то тянул и откладывал, закрывая глаза на свои желания. Подавляя их, забивая в дальний угол сознания, объясняя непонятно откуда взявшейся химической реакцией, не разрешая себе даже смотреть дольше положенного… Он почувствовал… Нет, не поцелуй, а скорее дыхание поцелуя. «Гребаный грим…» - разочарованно пронеслось в голове, а потом по его губам скользнул теплый влажный язык. Неторопливо, но уверенно. Салес ухватил чужой язык губами и на секунду коснулся своим языком. Сердце ухнуло вниз, и Эмилю показалось, что он упадет за сердцем следом, но упасть не вышло: Сергей, оказывается, тоже его держал пониже спины. Поэтому и ощущения были очень сильные. Слишком тесно прижались друг к другу. Но это почему-то совсем не удивляло и не шокировало. А потом Эмиля накрыло. Господи. Мы что, так стоим среди бела дня в комнате, которая не запирается, в театре, который набит народом?! Вид у Веселова был такой, будто вообще ничего не произошло. Ни единого долбаного раза. А вот Эмиль хотел бы сейчас оказаться в туалете и там расположить свой стояк как-нибудь поудобнее. Потому что… Потому что, блядь, надо держать себя в руках! Себя, а не Сергея. Но как же все легко и просто получилось… Естественно как-то. Будто и не в первый раз вовсе. Так они точно до экспериментов дойдут. Но эта мысль не пугала. Пугало отсутствие страха. Все! Хватит. Эмиль разжал пальцы и отступил. И, скорее почувствовал, чем услышал, что открывается дверь, и в ту же секунду Сергей невозмутимо констатировал: - У тебя ресница отваливается. Подклей, успеет подсохнуть. Градусов, не глядя по сторонам, проскочил мимо них, не отрывая телефона от уха, что-то схватил со стола и убрался обратно в коридор. Эмиль невольно потянулся проверить ресницу, но Сергей перехватил его руку. - Не трогай. Нормально все. Я так, подстраховаться. - А. Понимаю, - Эмиль помолчал. - Это сейчас что было? Веселов пожал мощными плечами. - Смотря, как тебе больше нравится. Можем просто забыть. - А если я не захочу забывать? - прищурился Салес. - Позвони, обсудим, - ответил Сергей. Блядь. Эмиль дико хотел заорать, что не собирается звонить, и что Веселов больной, если такое предлагает, и еще хотелось стянуть с него штаны, сунуть руки ему под майку и прижать к себе. И больше не отпускать, пока все не закончится, и пока они оба не будут заляпаны спермой, как в дешевой порнухе. Но в итоге он спросил только: - Почему ты мне предлагаешь? - Я же вижу, что тебе хочется. Охренеть! - На тебя достаточно желающих. Ты что, их всех готов удовлетворить? - По мере сил, - спокойно ответил Сергей, и Эмиль понял, что его больше не сбивает с толку грим. Все именно так, как Серега говорит. Истинная правда. - Только не одним и тем же способом. Есть ведь разные виды удовлетворения. С кем-то достаточно потусить, с кем-то пива выпить. Но ты не все. Ты для меня особенный. С тобой я на многое готов. Эмиль застыл с открытым ртом. Это что… вот так просто, между делом почти что о любви? Хотя, ничего удивительного, это же Веселов, мать его так. - Внимание, прозвенел второй звонок. Всем участникам занять свои места, - буднично сообщил администратор по внутренней связи. - Пора, - Сергей начал застегивать кроличий жилет на своей могучей груди. - Постой, успеем, - остановил его Эмиль. - Раз мы с тобой откровенно, без купюр, то, может, все-таки ответишь честно? Я ведь тебе честно сказал. - О чем? - Ты раньше пробовал или правда хотел со мной первым эксперимент поставить? - Ну… - неопределенно протянул Сергей. - Мужики, вы на сон выходить не собираетесь что ли? - Градусов, чуть прихрамывая, вошел в гримерку, бросил телефон в рюкзак и поспешил обратно. - Серый, не отвлекайся, что «ну»? - не отступал Салес. - Смотря, что считать за пробовал, - внезапно ухмыльнулся Веселов. - Блядь, я так и знал! - Эмиль почувствовал себя полным идиотом. - А я ведь тебе почти поверил! - Даже не знаю, чем помочь, - весело ответил Сергей и направился к двери. - Помочь? Мне теперь если только рукой помочь! - Салесу показалось, что он сейчас взорвется от злости. - Место вакантно! - Предложение в силе, - донеслось из-за закрывающейся двери. - Если что - звони. Салес постоял с секунду. Выматерился про себя, выматерился вслух. И тоже пошел на сцену. И мысленно поклялся, он не то что звонить - даже по работе писать не станет и на Катю сольет все контакты и навигацию по концерту. Наврет ей что-нибудь. И внезапно Эмиль понял, что врать теперь придется много и изобретательно. Как раньше больше ничего не будет, и эксперимента не избежать, даже если он не позвонит. Эксперимент уже запланирован и, рано или поздно, будет проделан. Не зря же Веселов чертов химик.