Твой ангел зажёг мираж огня..

— В каком смысле, блять, ты не сможешь больше поставлять товар? — почти срываюсь на крик, не в силах сдержать агрессию, с силой бью рукой по столу. Да я от ломки сдохну раньше, чем найду нового дилера! — Успокойся, прошу. Меня мусора загребли. Отделался двацаткой, но сказали, если ещё раз поймают на распространении — так просто не отделаюсь. — выдыхает в трубку. В голосе слышны усталость и раздражённость. — Там помимо срока от пяти до двенадцати ещё и штраф в полмиллиона. И, ты извини конечно, но я на твоей зависимости так много не зарабатываю. — язвит. Зубы сжимаются. Он ещё и насмехается! Зла не хватает. Уже собираюсь сбросить звонок, как в трубке снова слышен прокуренный голос — Дель, я найду вам нового, не боись. У меня есть пара знакомых, только учти, что ценник будет другой. Если в ближайшие несколько дней не найду себе замену — сам привезу, обещаю. — после этих слов становится спокойнее. Похуй на цену, заработаю, главное не сдохнуть от ломки. Хотя такими темпами это случится скорее от передоза. Волнует только один вопрос: — Кто станет продавать пыль малолетке? Да уж. Херово быть семнадцатилетней наркоманкой. Сидеть на дури в целом не просто, но если тебе ещё и восемнадцати нет — большинство дилеров посылают в далёкое пешее путешествие. Никакие деньги не помогут. — Ну, ты главное поменьше трепись об этом. Не думаю, конечно, что мои ребятки тебя пошлют, но не нужно трещать о своём нежном возрасте каждому встречному дилеру. — в трубке слышится смех. Опять вспоминает наше "знакомство". Первое, что сказала тогда ещё пятнадцатилетняя я, когда он протянул мне заветный пакетик: "За сбыт среди несовершеннолетних больше дают". Причём с таким спокойным лицом, что он аж испугался, бедняга. Подумал, что подставная, дёру дал — даже деньги не взял. Довольно усмехаюсь. Люблю, когда своим спокойствием могу довести до ручки. — Так что нормально всё будет. Жаль, правда, что даже партию продать не успел, но попробую спихнуть кому-нибудь. За срочность, конечно, меньше получу, но хоть окупится. — пытается разрядить обстановку. Только сейчас задумалась, что мне действительно жаль. Жаль, что так вышло. Костя лучший дилер, к которому я попадала за этот грёбанный год. Дозу привозил в течении часа, во время отходняков иногда помогал, даже со смехом скидку делал "студенческую", хотя в институт я даже не планирую поступать — на бюджет не пройду, с учётом того, что школу бросила когда торчать начала после девятого, а с моими тратами на зависимость платное не потяну. Да и к чёрту эту вышку. Работа берменом меня полностью устраивает — не пыльно и на мой нездоровый образ жизни вполне хватает. — Алло.. Алло, Дель, ты меня слушаешь? — только сейчас смогла разобрать хриплый голос в трубке. Не обращая внимания на него, задаю вопрос, который внезапно вспыл в голове светящимися буквами: — Ты уже рассказал Яре? — в трубке звенит тишина и следующий за ней тяжёлый вздох. — Нет ещё. — даже не видя его лица знаю, что сейчас потёр пальцами глаза и переносицу — Я решил не говорить ей, пока не найду себе замену. Она же сперва всё вокруг себя разнесёт, а потом найдёт меня и придушит к чёртовой бабушке, даже не дослушает. — усмехаюсь. А ведь и вправду. Торчит она по-хлеще и намного дольше, чем я, следственно и больше чем я нуждается в дозе, и ломка сильнее в сотню раз. К тому же, зная её даже пару часов не трудно догадаться, насколько эмоционально она реагирует на любые потрясения. Умный мальчик. Действительно, Ярославе лучше до поры до времени ничего не рассказывать. Боюсь даже представить, насколько сильно подружка разнесёт квартиру после подобного. Странно только, что я сразу об этом не догадалась. — Ну да, ты прав. Маякни тогда, как найдёшь нового.. — от усталости прикрываю лицо ладонью, пальцами давлю на веки, от чего перед глазами проносятся искры. Перекинувшись с Костей ещё парой фраз, сбрасываю звонок и откидываю телефон на другой конец стола, а сама падаю на него головой. Сомневаться в уже бывшем дилере не приходится — если заверил, что в ближайшее время найдёт себе замену, значит найдёт. Но всё равно лёгкая паника в голову вползает, липко тело покрывает, от чего дыхание срывается, а руки трястись начинают. Судорожно сжимаю ими колени, пытаясь успокоить дрожь. Вдох. Всё будет нормально. Выдох. У меня есть значка. Вдох. Костя не бросит нас без ничего. Выдох. Я не умру от ломки. Вдох. Не сегодня. Выдох. Не сейчас. Дыхание наконец приходит в норму, вместе с ним успокаивается и биение сердца, что недавно грозилось пробить грудную клетку. Откидываюсь на спинку стула, окончательно расслабляясь. Тянусь к телефону. Трещина на экране. И чёрт с ней, хорошо ещё, что в стену не швырнула. 21:37 Встаю из-за стола, направляясь к ванной. Через полтора часа смена, нужно собираться.

***

— Оо, какие люди в Голливуде — слышу насмешливый голос, когда, уже переодевшись в форму, выхожу в зал. За барной стойкой, оперевшись на неё локтями, стоит коллега и приветственно улыбается. Не виделись чуть больше недели, потому что это белобрысое нечто ушло в отпуск, скинув всю работу в баре на меня одну. Ещё и без выходных пришлось работать. Но хоть заплатили больше, поэтому обиды на коллегу не держу. Да и понимаю его прекрасно, ведь сама себе отпуск позволить не могу — И тебе привет, Кир. — захожу за стойку, пожимаю покрытую татуировками руку. — Яра пришла уже? — интересуюсь, от безделья протирая стол. Подругу я не видела со вчерашнего вечера, поэтому мысленно молюсь, что та просто ходила на какую-то очередную тусовку, не сказав мне, и я зря переживаю. — Судя по тому, что десять минут назад я слышала грохот посуды и маты — пришла. — усмехается, слегка приподнимая уголки губ. Но не смотря на практически каменное лицо, в тёмных глазах вижу смущение, появляющееся даже при одном упоминании Ярославы. Сама при виде этого улыбаюсь, радуюсь за подругу, которой вроде сам Кира не безразличен, если судить по её бурным эмоциям рядом с барменом. К тому же, Яра не упускает возможности лишний раз выйти в зал, что б потрындеть с нами, хотя последнее время я начинаю думать, что только с Кириллом. — Я на кухню тогда — через пару минут говорю я, отбрасывая тряпку в раковину. Парень кивает, лишь мельком глядя на меня. Знаю, что с радостью пошёл бы со мной, но из-за каких-то, то-ли внутренних установок, то-ли смущения, сдерживается, оставаясь за баром. Иду по небольшому коридору с мигающими, как в дешёвом хорроре, лампами. В метре от двери в кухню слышу звуки, похожие то-ли на ругань, то-ли на драку. Влетаю в небольшое помещение, и от представшей предо мной картины заливаюсь смехом. Дверцы верхних полок открыты, на полу валяется груда посуды, а подруга стоит, протирая макушку, и кроет бедные кастрюли великим-могучим русским трёхэтажным матом. Ну а тем, что я приняла за ругань, оказался включенный на колонке рэп. И как она это слушает. Услышав истерический смех, Яра всё же поворачивает голову в мою сторону и обиженно надувает губы. — Маинького тут посуда избивает, а она смеётся, ещё подруга называется.. — свободную руку складывает на груди и показательно отворачивается. Морщится, когда сильно на ушибленное место давит. Всё так-же посмеиваясь, подхожу к морозилке, достаю упаковку льда и подхожу к пострадавшей. — Ну всё, маинький, не обижайся, я не со зла. Просто это и вправду выглядело угарно. — убрав её ладонь от макушки, прикладываю лёд и заглядываю светлые глаза, после чего улыбка сразу сползает с лица. Что-то не то. Зрачки расширены, взгляд расфокусирован, под веками синяки. Теперь ясно, отчего она так неуклюжа. — Мы же договаривались перед работой не пить и не употреблять. — говорю тихо, будто кто-то услышать может, во взгляде укор выдаю. Ярослава поджимает губы и отводит взгляд. Очевидно, оправданий у неё нет. Тяжело выдыхаю, но лекции читать не хочу. Она взрослая девочка, как-никак, а я ей не мама, что б воспитанием заниматься, как бы мы не шутили про мои повадки "мамочки". — Ладно, один раз — не пидорас, как говорится. Давай, руки в ноги и пошли посуду собирать, смена через семь минут открывается. — улыбаюсь уголками губ, поглаживая напряжённые плечи подруги. Та поднимает взгляд, в котором благодарность читается. Я ещё поговорю с ней на счёт ночных похождений и нарушения договора, но это будет потом. Ей, как минимум, для этого протрезветь нужно.

***

Что ни говори, а ночные улицы прекрасны. В пять утра нет ни пробок, ни снующих пешеходов, что не дают разогнаться до ста пятидесяти на спидометре. За тонированными стёклами машины мелькают светящиеся окна или ранних пташек, или заядлых сов, что так и не сомкнули глаз. Ребята на передних седениях громко обсуждают прошедшую смену, подключаюсь к ним, когда Кирилл рассказывает о бесящем нас всю смену мужике, которого ближе к четырём утра охране пришлось буквально выносить из бара, ибо тот был пьян в стельку. Хоть Яра и не была там, покрывала матом его она громче всех, а мы лишь с усмешкой поддакивали. Когда мы всё же доезжаем до нашего дома, практически силой оттаскиваю подругу от Киры, которого та всё не хотела отпускать, прощаясь уже минут двадцать. Коллега понимающе кивает, и с неохотой отпускает Яру из кольца своих рук, давая мне утащить её в подъезд. Заходим внутрь, сразу ощущая тепло. Осень выдалась чересчур холодной, ветер пробирал до костей. Домой идти не спешим, медленно ступая по лестнице. Яра, кажется, протрезвела, ведь идёт вполне ровно и спокойно. Садимся на подоконник между вторым и третьим, она достаёт помятую пачку сигарет, хлопает по карманам в поисках зажигалки. Протягиваю ей свою, в ответ получаю благодарную улыбку. Во время этого своеобразного ритуала мы обычно молчим, не потому, что нечего говорить, просто понимаем друг друга без слов, читая всё во взгляде и мимике. За эти пятнадцать минут успеваем полностью избавиться от надоедающих мыслей, мелькающих в голове подобно карусели, и полностью расслабиться после нелёгкого дня, что б, придя домой, сразу провалиться в сон. Это сродни медитации, и едва-ли не лучше неё. Момент "дзена" прерывает вибрация телефона. Достаю из кармана, встречаясь с удивлённым взглядом подруги. Только один человек может звонить мне в шесть утра, и мы обе это понимаем. На треснутом дисплее светится знакомое имя. Слегка взволнованно поднимаю трубку, в которой, после секундного молчания слышу бодрый голос: — Нашёл!