кошмар

Позови меня по имени и я крепко обниму тебя, как и обещал в наш первый день. Словно дежавю. Ты словно дежавю.

TOMORROW X TOGETHER - Deja Vu

Холод. Страх. Отчаяние. Боль Липкое ощущение накатывало, словно морские волны, раз за разом все сильнее, поглощая в итоге с головой. Паника заглушает и разбивает сознание на мелкие осколки. Страх парализует, убивает отчаянные попытки сделать хоть что-нибудь. Бомгю просыпается с застывшим криком на губах, сорвавшимся хриплым вздохом в тишине собственной комнаты. Липкий страх все еще опутывает тонкими паучьими нитями сердце, заставляя его трепетать в грудной клетке, как пойманную муху. Голову сжимает тупая боль, а с влажных ресниц срываются соленые капли. Он устало выдыхает, когда разум наконец понимает, все в порядке, это был очередной плохой сон, ничего не случилось. Он все еще дышит, живет. Ладонями трет щеки и глаза, пытаясь хоть немного избавиться от нестерпимого чувства усталости, охватившего его тело. Бомгю снятся кошмары. Так часто, что он уже не помнит, что такое сон без сна.

🥀

Бомгю трет глаза устало, в сотый раз кажется за это утро. Пытается собраться с мыслями. С силами. Усилием воли заставляет тяжелое тело подняться с кровати. Электронные часы мерцают яркими цифрами в темноте, показывая ровно восемь утра. Он так и не смог больше поспать, лишь постоянно проваливаясь в беспокойную дрему и просыпаясь от смутных, темных образов. Он не спеша натянул на себя светлую толстовку, вышел в коридор, а оттуда в ванную комнату. Еще слишком рано, никто из ребят не проснулся, от того в общежитии было непривычно спокойно. Бомгю любил раннее утро, тишину и рассветное солнце сквозь тонкие шторы в гостиной. Он полюбил это все с тех пор, как перестал спать. Это, кажется, было так давно? Неспешные утренние процедуры, свежий кофе и завтрак. Разумеется, на всех. Этим утром Бомгю позволил себе посидеть еще пол часа в мягком кресле, что стояло прямо у окна в общей гостиной, перед тем как приступить к утренним сборам. Он укутался в пушистый плед, кажется, оставленный здесь вчера Тэхёном, и натянул до самых пальцев рукава толстовки, сжимая в руках собственные острые колени. Бомгю чувствовал спокойствие в эти моменты. Тихое, убаюкивающее умиротворение, что с теплом солнечных лучей расползалось по его уставшему телу и сознанию. Солнце медленно топило в золотистом свете всё пространство светлой комнаты. Бомгю склонился растрёпанной головой к плечу, прикрывая глаза от света. Минутное спокойствие сморило уставший мозг легкой дрёмой. Кажется, будто он закрыл глаза всего лишь на пару минут. Но проходит почти час, когда его тело непроизвольно дергается, от очередного кошмара, заставляя в ужасе резко открыть глаза. — Тише. Ёнджун хватает Бомгю за край толстовки, в последний момент успевает поймать и уберечь от падения с кресла. Он внимательно смотрит, изучает: растрепанные длинные волосы, глубокие темные круги под глазами, сухие, потрескавшиеся губы и отпечаток пережитого в кошмаре страха и ужаса на красивом лице. Бомгю все еще находится во власти этих чувств, когда тонкими пальцами вцепляется в чужую руку, лежавшую на его плече. Он смотрит затравленным зверем куда-то абсолютно мимо старшего. Ещё пару секунд ему требуется чтобы окончательно прийти в себя. Он моргает пару раз, смахивает страх, наконец видит перед собой Ёнджуна. Его образ перед глазами складывается из маленьких кусочков: черная тонкая майка, растрепанные после сна волосы, капли воды после душа на шее и не скрытых ключицах и обеспокоенный взгляд темных глаз, направленный на него. Чужие губы размыкаются и произносят слова, как в замедленной съемке. — Ты всю ночь спал здесь? — вопрос Бомгю слышит словно сквозь вату, и отвечает не сразу. — Нет, просто задремал утром. Ёнджун кивает, мягко освобождает свою руку из чужих холодных пальцев и проводит по волосам, приглаживая непослушные прядки. Уходя, просит поторопиться, скоро им ехать на съемки. Бомгю вновь трет лицо, выдыхает в миг потяжелевший воздух сквозь ладони и наконец встает. Он чертовски устал. Чертовски. Съемки проходят спокойно. Бомгю репетирует у зеркала, вместе с Тэхёном, внимательно наблюдает за его движениями, повторяя такт в такт. Они двигаются синхронно, словно отражения друг друга. Менеджер громко зовет всех подняться на сцену, чтобы отснять предзапись и запомнить расположение камер на площадке. А после они вновь возвращаются в гримерку, где проводят еще несколько часов в ожидании своей очереди на живое выступление. Их промо в самом разгаре. Но Бомгю чувствует головокружение и тошноту. Камеры не оставляют даже в комнате отдыха и он снова вынужден дурачится и милашничать для видео. Чхве решает вовлечь в это других. Хлопает несильно по бедру рядом сидящего Кая, что бы затем всем телом упасть сверху и помучить младшего щекоткой. Кай смеется, дергается в его руках и просит пощады. Стафф снимает новый контент. В маленьком пространстве комнаты жарко и душно. Бомгю чувствует головокружение. Пока они едут в общежитие он засыпает, неловко свесив голову вперед, а затем и вовсе уложившись на чужое плечо. Ёнджун рядом ворчит, но не прогоняет. Бомгю думает, что у него нет сил разбираться с этим сейчас. Глаза слипаются и он проваливается в сон, убаюканный тихой болтовней ребят и мягким запахом их дома с ёнджуновой одежды. Бомгю спит. И ему снится как он бежит в поле от невидимой опасности. Бежит так быстро, что легкие начинают гореть от частого дыхания. Во сне он хмурит лицо и Ёнджун замечает это, повернув голову к младшему. Он осторожно, совсем невесомо проводит пальцами по глубокой морщинке между бровей, касанием расслабляя и разглаживая ее. Бомгю как будто становится от этого легче, он вздыхает во сне тяжело и крепче жмется, тянется к теплу чужого тела. В этом кошмаре его спасают: в последний момент перед падением на землю его ловят крепкие руки, сразу заключая в объятия. Он не может разобрать кто это, но с губ срывается вздох облегчения и кошмар прерывается. Бомгю спит остаток дороги спокойно. Без ужасов. Без снов.

🥀

Бомгю просыпается от собственного крика снова, остатки которого хрипло срываются в тишину комнаты. Все тело сотрясает мелкая дрожь и озноб, вызывая волну мурашек по коже. Перед глазами все еще мелькают черные, жуткие тени, спрятавшиеся в углах комнаты монстры. Ему снилось как он тонет, в мутной темной воде. Легкие горели от недостатка кислорода, тело стало каменным, и единственное что он ощущал — удушающий страх и панику перед неминуемой смертью. Бомгю сел в собственной постели. Его легкие и горло сковала фантомная боль от удушья, заставляя тяжело и часто вдыхать прохладный воздух комнаты. Он стер небрежно застывшие в уголках глаз слезы. Мутные осколки сна мелькали в сознании. Кажется, он куда то бежал. Или бежали за ним? Бомгю помнил, как перед падением в воду, его кто-то держал за руку. Его пытались спасти. Бомгю нахмурился и упал обратно на мятые простыни, закрывая лицо руками. Все еще хотелось спать. Через час его разбудил новый кошмар и он все же покинул комнату. Стрелка часов подошла к четырем утра. — Бомгю, почему ты не спишь? Хриплый голос Ёнджуна напугал младшего, когда тот тихо появился в маленьком пространстве общей кухни. — Не могу. Бомгю устал, чертовски устал. У него не находится сил сказать больше, но и соврать, что все в порядке, очевидно не выйдет. По лицу Ёнджуна видно, он не поверит в отговорки. Младший садится на диван в гостиной и подтягивает к себе колени, сжимая их в собственных руках. Голову опускает, прячется. Как же он устал. — Бомгю, — Ёнджун оказывается рядом слишком неожиданно, от чего младший вздрагивает и смотрит снизу вверх, — что с тобой? — Хён... Его собственный голос срывается, слова горьким комом застревают в горле, чувства и мысли так и остаются не озвучены. Что он может вообще сказать? Бомгю хочет просто прекратить все это. С ресниц срываются слезы, крупными каплями разбиваясь о ворот ночной рубашки. Бомгю смотрит испуганным зверем, руки тянет вперед, просит, умоляет быть ближе. Ёнджун выдыхает устало, но не отказывает. Подходит вплотную к дивану и оказывается прямо возле младшего. Наклоняется немного, позволяет обнять себя за шею и уткнуться мокрым лицом в собственное плечо. Он осторожно садится рядом, тянет всхлипывающего Бомгю к себе. Ближе. Нежно рукой по волосам проводит, успокаивает. Шепчет что-то, чего Бомгю понять не в силах, но чувствует тепло в родном голосе. Долгие касания по плечам, спине. Ёнджун склоняется чуть ниже, к самому уху, мягко целует в висок, шепча: — Все хорошо, Гю. Я рядом. Мягкий поцелуй в мокрую от пролитых слез щеку, по скуле и ниже к шее. Ёнджун осторожен, очень мягок и нежен сейчас. Бомгю маленький и хрупкий в эту минуту, весь сжался в его объятиях, крепко сцепив руки за спиной. Он шумно дышит, стонет тихо в отчаянии, скрывая слезы на чужой груди. Ёнджун все понимает, остается рядом и ждет, пока последний тяжелый вздох не станет мирным тихим дыханием. Младший, выплакав остаток сил, забывается беспокойным сном, все еще крепко сжимая чужую футболку в тонких пальцах. Ёнджун оставляет новый мимолетный поцелуй в волосах, совсем невесомый. Нежно проводит рукой по спине, убирает длинные пряди с лица за ухо. Бомгю спит, чуть нахмурившись. Ёнджун целует в лоб, очень мягко, осторожно. Стирает беспокойство и тревогу с такого красивого лица и все ещё держит Бомгю в своих объятиях. Этой ночью Бомгю больше не видит кошмаров. И следующей — тоже.