День с тобой

      Квартира встречает хозяина пустотой и прохладой от которой по спине бегут мурашки. Плотно зашторенные окна не пропускают ни одного последнего лучика, уходящего за горизонт, солнца. Сокджин снимает кеды и проводит пальцем по тумбе в коридоре, пыли нет. «Убирают исправно» — звучит голосом в голове. Запах любимого освежителя щекочет нос и вот вроде всё привычно, но так чуждо. Сколько времени прошло как он был тут последний раз? Так сразу и не скажешь. Больше, чем он жил в казармах. В какой-то период службы он даже задумался, что те стали ему большим домом, чем эта квартира. До ухода в армию он, как и вся группа, усердно работал над созданием сольного контента. Было так грустно, стресс топил и понимание долгой разлуки выбивало из колеи привычного ритма. Записывая Астронавта он пару раз психанул, буквально вылетев из студии записи. Всё не так, всё не то. Он должен быть рядом со своей командой, они группа, семья, а в итоге что? Один записывает этот трек и рыдает где-то в проулке от чувства одиночества. Вчера приходили поддержать Чимин и Хоби, но… Сердце тянется совсем к другому. Он не видел своего парня уже больше недели.       Понимает Джун тоже занят, но, понимание не освобождает от неприятных чувств, кошкой скребущих душу. Съемочная площадка, сценарий проходит как в тумане, Джин выполняет всё на автомате и вот сцена где он встречает космонавта в скафандре. С каждым шагом тепло разливается по телу, когда он видит в слегка затемненном иллюминаторе шлема яркую улыбку. Вся площадка окрашивается в новые цвета, хочется подбежать обнять, поцеловать. Парень остается профессионалом, доигрывает сцену, а после фразы снято Намджун снимает шлем и обнимает старшего. Сокджин оглядывается на команду, никто не удивлен, видимо был тут свой заговор за его спиной.       Сейчас вспоминая такие прекрасные моменты, в груди щемит приятное чувство нужности и любви. Кадры «до» меняются теми, что были сегодня с утра. Его любимый решил устроить незабываемый момент воссоединения.       Когда первым вышел Хосок и обнимая сказал: «только не бей», Ким ничего не понял, но когда вторым вышел Джун и у него был саксофон, всё стало на свои места. Дикий хохот рвался наружу, но старший решил держать лицо и хотя бы не ржать сложившись пополам, их как-никак снимают. Тэхён натянул маску повыше, а шапку пониже, чтобы не было видно его красного от смеха лица, парень понимающе похлопал старшего по плечу с фразой: «лучше пусть его рот будет занят саксофоном до того как мы сядем в машину». Чонгук с Чимином были по форме, чем удивили немного Джина. — Я пытался его отговорить, правда, — шепчет смеясь Пак утягивая каждого в обнимашки по очереди. — Мы просто очень спешили к тебе, Хён, не успели переодется, — читая вопрос по глазам, смущенно произнес Чон, крепко обнимая Кима.       Он скучал безумно сильно по ним всем и по старшему особенно, с ним они не виделись пока дольше всего. Когда хён ушел первым, именно по Гуку ударило осознание сильнее всего. Он так боялся, что они все уйдут, что останется последним, что уход в армию это конец для них. Для BTS, для любимых Арми, конец этой истории. А потом объявили парням, что Гук уходит служить с Паком, Тэхёна по собственному желанию определяют в спецотряд. То есть Тэ не захотел служить с ним, хотя об этом был разговор. Начался окончательный пиздец. Скандал в тот вечер с Кимом не пошел на пользу. Чон решил уйти с головой в соло, начал больше пить, проводить стримы и показывать крупицы себя настоящего, было так трудно справляться с этой болью. Однажды к нему пришел Юнги-хён и вместо «аньён» наехал в грубой форме. Они в тот вечер чуть не подрались, разрыдавшись в конце уродливыми слезами в объятиях друг друга. — Мне кажется меня Тэ не любит, что я ни ему, ни вам не нужен, что вы уйдете и я… Я…       Он бы еще долго жевал сопли, как в дверь позвонили. Мин вышел открыть и заходя в комнату обратно предупредил: «готовь жопу к разъебу, тут твоя принцесса пришла»       Чонгук тогда подавился собственными слезами. Ким стоял в дверях, весь такой красивый, сказочный и смотрел прямо в душу. Он не осуждал нет, но была нотка необузданного, животного. — Ты будь с ним понежнее, — сваливая, попросил Мин и захлопнув за собой входную дверь, был таков.       Трубку то от Кима Гук не брал, как маленький говорить и слушать не хотел. Сейчас в памяти еще свежи данные друг другу клятвы в ту ночь. Каждое слово.       Сегодня же день, который дал младшему надежду на действительно новую главу в их жизни. А Тэхён, что не отлипал от него всё время в машине надежду на долго и счастливо, пусть это и очень по детстки.       Чимин смотрит на Джин-хёна своими глазками щелочками, обнимает его и отмечает, что запах цветов ужасный. Ким начинает ухахатываться с этого еще больше, пряча улыбку в объятиях. — А? — не успевает Ким задать вопрос, как Чим уже отвечает. — Он ждет в машине, не захотел светиться лишний раз перед прессой.       Остаток дня кадры меняются с поразительной скоростью. Машина, Мин, стрим на веверсе, короткие, но такие необходимые каждому посиделки вместе. Они не много выпили, завтра снова на службу, не смотря на привилегии, которые сами себе выбивали кровью и потом, сейчас не время ими злоупотреблять. Парни много шутили и рассказывали армейские истории, словно не было этих дней разлуки. Всё как было, есть и будет. Джун весь вечер держал руку Сокджина, стараясь ни на секунду не отпускать того далеко от себя. — Джун-ааа, — тянет немного пьяненький Хоби, — дай нам кусочек хёна, не будь таким жадиной. — Ай-яяяя, Хобааааа, он и так со мной не остается сегодня, дай хоть потискаться чуть, — наигранно возмущается Джин.       Он всё ещё обижен, что младший не взял отпуск или хотя бы два дня отгулов. Видите ли служба. Ну и задаст же парень ему трёпку в следующее увольнительное. Намджун видит снова надутые губки любимого и быстро их чмокает, от чего Пак начинает пищать довольной фанючкой (главным фанатом НамДжинов). — Чими, слюни подбери, пол заляпаешь, — ржет с него Гук, за что получает тычок в бок с одной стороны от Тэхёна и подзатыльник от Юнги с другой. По комнате раздается громкий смех до слёз. Разве не счастье?       Ещё какое, подмечает Сокджин находя себя ярко улыбающимся в отражении зеркала. Ему непередаваемо грустно от осознания, что какое-то время он проведет сам и здесь. Да, завтра феста, завтра он увидит своих любимых Арми и обнимет целую тысячу фанатов, но самого главного не наобнимался. Да и врядли вот так просто и быстро можно восполнить время их разлуки. У него есть план — будет работать до потери сознания, чтобы порадовать всех Арми контентом и самому не загнуться от грусти и депрессии.       Тапочки отдают эхом звук шагов в пустой комнате. В первую очередь парень хочет выпить кофе, сваренный в своей турке, самолично купленный прекрасный, вкуснейший кофе с кремовой пенкой.       Шаг за порог кухни и реакция чуйки в секунду улавливает присутствие кого-то за спиной. Он застывает на месте в ожидании. Незнакомец тянется к его голове… Разворот, удар в бок, захват руки. Некто издает странно знакомый вяк приземляясь лицом в пол.       Придавив коленом сверху, Джин думает как бы включить свет и посмотреть на этого смертника. Единственное, что приходит в голову, это телефон под рукой с фонариком.       Яркий свет озаряет морду лица, а эмоции недоумения отражаются в глазах Джина кажется больше, чем у нападавшего. «А нападавшего ли?» — выстреливает в голове пока Ким разглядывает прижатое к полу лицо своего парня. — Любимый, может отпустишь? — хрипит Намджун, немного выворачиваясь под коленом.       Воспользовавшись замешательством сверху он ловко перекидывает Сокджина спиной на мягкий ковер, подминая под себя. У старшего глаза как у оленя в свете фар и осознание происходящего где-то еще очень далеко от понимания. Вопросы пролетают со скоростью пули: как он приехал раньше него, как Джун узнал, что первое куда пойдет Джин будет кухня или сколько бы он прятался в ожидании? А вдруг бы Ким его вырубил… Мать твою, чем Намджун думал вообще? — Эй, детка, всё в порядке, я тут с тобой. Жду минут пять от силы, пришлось быстро линять, чтобы успеть. Ты всегда заходя домой идешь на кухню, потому что хочешь выпить кофе, тебя расслабляет его варить в турке. И ты бы со мной ничего не сделал, не зря же боец высшей категории, — словно прочитав мысли парня ответил младший, попутно вовлекая в сладкий поцелуй.       Спустя секунду тупости и осознания ситуации, старший крепче обвил руками сильную шею любимого и пылко начал отвечать на нежность. Неторопливые движения губами перешли в более торопливо-страстные, заставляя Сокджина простонать в поцелуй. Ниточка слюны тянется между, когда приходится отлипнуть и дать вдохнуть такой необходимый обоим глоток кислорода. — Ты же сказал, что не дали увольнительный, — с небольшой хрипотцой и микро упреком дует губы Джин, хлопая младшего легонько рукой по прокачанному плечу. — Хотел сделать тебе сюрприз, — пожимает плечами Джун и обнимает старшего, пытаясь вдохнуть побольше родного запаха, заполнить им все легкие, пропитаться этим мгновением вплоть до самых глубин сознания.       Джин тихо фыркнул, продолжая утыкаться носом в плечо Намджуна, пока младший уверенно нёс его в сторону комнаты. Шаги на ковре стали мягче, как и взгляд старшего, который поднимал глаза, встречаясь с теплыми, чуть хитрыми глазами младшего. — Ты так легко меня прощаешь, — прошептал Намджун, опуская Джина на постель.       Старший не успел ответить, так как губы младшего уже вновь накрыли его в новом поцелуе — более медленном, наполненном каким-то почти трепетным желанием. Джин коротко вздохнул, одной рукой инстинктивно цепляясь за ткань рубашки Намджуна, другой — скользнув по его шее. Мало.       Мир словно перестал существовать, сводясь к тихому перестуку сердец и горячему дыханию, смешивающемуся в пространстве между ними. Намджун, облокотившись одной рукой о матрас, второй пробежался пальцами по щеке Джина, смещаясь к его подбородку. — Я скучал, — выдохнул он, глядя прямо в глаза старшего.       Джин вздрогнул, чувствуя, как его сердце пропускает удар. Вместо ответа он вновь потянул младшего за ворот, соединяя их губы. Теперь это был не просто поцелуй — в нем было всё: тоска, радость, желание и какая-то почти болезненная нежность.       Когда Намджун с лёгким смешком отстранился, Джин попытался удержать его, пробурчав что-то нечленораздельное. Младший рассмеялся, нежно целуя уголок его губ. — Ты такой милый, когда злишься. — Это ты всё специально… — Джин прищурился, но улыбка всё равно просачивалась в уголки его губ.       Намджун просто обнял его крепче, устраивая так, чтобы старший оказался удобнее под ним. Его пальцы неспешно скользили по плечу Джина, убаюкивая, будто он и не собирался отпускать.       Тишина нарушалась только их дыханием и биением сердец, и в этот момент казалось, что нет ни времени, ни мира вокруг. Только они двое, запертые в этой уютной, наполненной теплом и покоем комнате. Одежда испарялась сама по себе и вот Намджун уже из последних сил самообладания бережно растягивает Джина, чтобы не навредить, тот тянет ближе, целуя невпопад. Старшего мечет по постели со стонами, тяжелыми вздохами и руками царапающими плечи Джуна. Он ловит яркие звезды перед глазами. Младший своим парнем восхищается, не унимаясь его ласкать.       Прикосновениями напоминает, как любит его. Губами влажные дорожки поцелуев оставляет от подбородка ведя к ключицам. Зубами сосок цепляет правый, пока свободной рукой зажимает нежно второй. Пытка прекращается резко и Сокджин теряется, похныкивая, когда исчезает ласка и пальцы, оставляя холодок по коже и пустоту внутри. Намджун наваливается сверху и втягивая старшего в поцелуй медленно входит до упора собирая губами требовательный стон. Размеренные толчки разгоняют кровь по венам, дурманя, крепче алкоголя. Стоны с мокрыми поцелуями оседают эхом в комнате. — Джуна-а, сильнее… — тянет старший, хочет быстрее, глубже. — Как же долго я ждал, — шепчет на ушко Намджун, переворачивает парня на живот и, медля всего секунду, не жалеет отвыкшую задницу. — А я то как, — хрипит Джин, когда в него входят до упора.       Крепкая хватка на боках и под животом не дает возможность что либо сделать и Сокджину приходится лишь ловить звезды беспомощно перед глазами. Галактики сжимаются в пространстве размером с комнату. Минуты превращаются в секунды и счет времени летит коту под хвост. Джун ловит кайф от горячего тела любимого под собой. Одной рукой проводит от шеи по позвоночнику. Замедляется на мгновение и жжение от звонкого шлепка пронзает левую ягодицу старшего. Электрические разряды пробегают по всему телу Джина заставляя стонать ещё громче. Через пару шлепков Намджун снова ускоряется, стараясь в такт водить по стволу своего парня, вырывая хрипы и вскрики. Эмоции достигают верхних пределов и старший кончает первым, сжимая Джуна внутри, отчего тот изливается внутрь.       Оба счастливые и довольные, обессилено падают на кровать и еще долго нежатся в долгожданных объятиях.       Сокджин боролся с сонливостью, чтобы как можно больше времени провести с любимым. Душ и легкий ужин слегка перебил дымку сна. Парни старались ни на секунду не отлипать друг от друга.       Намджун обнимает старшего сзади, пока тот, дорвавшись до турки, решил сварить кофе, а у Джина все внутренности всмятку, и член как у подростка по стойке смирно. «Изверг, дразнит нервы мои» — стоит только младшему прижать его к себе чуть крепче. Он разворачивается в руках и оставляет чмок на носике ехидно улыбаясь. — Давай Джун~и, ты же так хотел сыграть на трубе, — Сокджин смотрит на своего парня помутневшими от возбуждения глазами, на нем ноль одежды. Как давно он хотел увидеть своего парня на коленях снова. — Хён…я…н-немного другое имел в виду, — Джун сглатывает скопившуюся во рту от зрелища слюну.       Старший запускает руку в еле отросшие волосы, и раздраженно выдыхает: — Скорее бы твоё увольнение, ах…       Возмущение тонет в стоне. Он сейчас слишком чувствителен, особенно когда Намджун берет в рот на половину, посасывает и языком венки обводит. Кому молится, чтобы выдержать это блядство Джин не знает. — Открой ротик пошире, — командует старший, а Джун не может не паясничать. Он на секунду прерывается от увлекательного дела и честь отдает: — Так точно Старший сержант Ким Сокджина это забавляет.       Он трахает рот младшего не жалея, переходя со стонов на хрип и обратно. Последующие два захода со старческим «нам завтра рано вставать» отнимают остаток сил и под утро парни засыпают.       Через пару часов оба будут, сонные как черти, отрывать задницы от кровати и собираться один на службу, второй обнимать тысячу АРМИ, а так и не сваренный до конца кофе останется стоять на плите.

Зато счастливые.