Новая принцесса Диснея

      В последнее время Столасу все чаще хотелось, чтобы Блиц стал его рыцарем в блестящих доспехах и, как в земных сказках, вызволил бы его из высокой башни. Спас от стервозной Стеллы, словно от злобного дракона, и они вместе ускакали бы на коне в закат. Но то, как вёл себя с ним его любимый бесенок, не оставляло демону ни одного шанса на надежду, что это когда-либо произойдёт.       Завалившись поздним вечером в постель, Столас, как обычно, вновь погрузился в мечтания и засыпал со счастливой улыбкой.       Проснувшись утром и сладко потянувшись, он даже не сразу сообразил, что что-то изменилось. Открыв глаза и как следует проморгавшись, принц ошалело вскочил с постели и осмотрелся. Это была не его комната. Вернее, не совсем его. Вся мебель, вроде бы, была та же, но в то же время некоторые вещи изменились. Балдахин над кроватью теперь был из воздушного материала светло-розового цвета. Перед диваном появился белый с розовыми цветами ковёр. На стенах висели картины, на которых вместо Столаса была изображена какая-то принцесса. Выход на балкон исчез, а вместо него размещалось одно единственное окно, в котором отчётливо виднелось голубое небо. В целом комната вроде и принадлежала демону, но была декорирована в стиле сказочных принцесс, о которых раньше он с Вией частенько смотрел мультфильмы.       Не понимая что произошло, Столас вернулся в постель, решив, что это всего лишь сон, и, зажмурившись, попытался снова уснуть. Но из этого, разумеется, так ничего и не вышло. Распахнув глаза, он в панике схватился за голову, взъерошив перья.       — Это только сон… всего лишь сон, — пытался убедить себя он, снова осматриваясь по сторонам, и как можно больнее ущипнул за бедро. — Ау! Нет, нет не сон… не сон…       Ещё больше паникуя, Столас снова вскочил с постели и метнулся к окну. Распахнув его и выглянув, он взвизгнул и тут же отшатнулся назад. Эта комната, как в прочитанных когда-то Октавии сказках, похоже находилась на самом верху какой-то башни. Не понимая, что произошло, Столас прикрыл глаза и попытался вспомнить, последние события вчерашнего вечера. Возможно, ещё тогда с ним что-то случилось, а он попросту не придал этому значения.       Вчера, как и практически ежедневно, после ужина принц отправился к себе в комнату и провел все оставшееся время до сна за чтением любимых книг. Затем, приняв пенную ванну, он завалился в постель и вновь предался мечтам о Блице и том, как тот спасет его из лап огнедышащего дракона. И, похоже, сегодня его мечта таки сбылась. Он оказался запертым в высокой башне в ожидании своего спасителя.       Осознав произошедшее, Столас ощутил, как внутри все сжалось и похолодело от страха. Как такое вообще с ним могло произойти? Каким образом он смог попасть в одну из этих дурацких сказок? И как ему теперь вернуться назад?       Вновь забегав взглядом по комнате, Столас заметил небольшой проход и метнулся к нему в надежде, что там будет выход. Однако вместо скрытых дверей он попал в ещё одну небольшую комнатку, которая оказалась гардеробной. Напротив него на стене висело огромное зеркало, а по бокам располагались вешалки с… платьями. Выпучив глаза, принц повнимательнее рассмотрел наряды, но так и не нашёл ничего похожего, в чем обычно он ходил. Оставаться обнаженным Столасу все же не хотелось и ему ничего не оставалось, как облачиться в один из этих нарядов. Выбрав самое простое платье из всех, что имелись, принц натянул его и тут же осмотрел себя в зеркало.       — А мне идёт, — довольно улыбнувшись, покрутился он перед зеркалом. — Из меня получилась очень даже миленькая принцесса.       Вернувшись в комнату, Столас направился к книжным полкам в надежде найти свой гримуар. Возможно, благодаря тому ему все же удастся вернуться домой. Однако, осмотрев внимательно все полки, принц так и не смог найти ни на одной из них своей магической книги. Он даже произнёс заклинание, решив, что гримуар тоже мог измениться. Но все, что там находилось — были книги со сказками и руководства, как стать настоящей принцессой.       Тяжело вздохнув, Столас поплелся к окну. Настроение вновь упало и ему отчаянно захотелось разреветься. Он был здесь совершенно один и не знал, удастся ли ему когда-нибудь вернуться домой к дочери и Блицу.       Распахнув окно, принц решил повнимательнее осмотреться. Внизу башни находился небольшой двор, кое-где заставленный бочками и обнесенный высокой каменной стеной. А за забором, насколько хватало глаз, простирался непроходимый темный лес. Сбежать из башни самостоятельно у Столаса не было никакой возможности. Здесь его магия не работала. Да и куда бежать в этом мире он не знал. Скорее всего, чтобы вернуться назад, его должен вызволить из башни отважный рыцарь. И наверняка этим рыцарем для него должен стать Блиц. Но тот не питал к принцу тех же тёплых чувств и вряд ли ради его пушистой задницы отправится в это опасное приключение. И, скорее всего, Столасу суждено остаться здесь запертым навеки. От этих мыслей демону стало настолько страшно и обидно, что он все же не выдержал и разрыдался, проклиная свои дурацкие мечты…

***

      Внезапно раздавшийся громкий стук в дверь не только разбудил Блица, но и очень удивил.       — Да? — пробурчал он спросонья, ожидая увидеть Луну.       — Господин, ваш завтрак, — в совершенно незнакомую ему комнату вошёл человек с подносом в руках, отчего ошалелый Блиц чуть не грохнулся с постели. — Как вы и просили, мы начистили ваши доспехи и меч. Если не секрет, куда лежит ваш путь?       — Я направляюсь на север, чтобы вызволить свою принцессу из тёмной башни, — сам офигевая от своих слов, ответил бес.       — О, так вы тот благородный рыцарь, что отважился совершить доблестный поступок, — с восхищением произнёс владелец таверны. — Тогда я не возьму с вас денег. Я распоряжусь, чтобы вам собрали немного провианта в дорогу. После завтрака вам доставят ваши доспехи и меч. Ваш конь, господин, уже оседланный и ждёт вас у входа в таверну.       — Благодарю, — все ещё чуть ошалело кивнул Блиц и взглянул на поднос.       Дождавшись, когда хозяин этого заведения скроется за дверью, бес приподнял салфетку и обнаружил на подносе лепешку, нарезанные куски мяса и окромную глиняную кружку с непонятной жидкостью внутри.       — Что же, посмотрим, хороша ли на вкус человеческая еда, — только сейчас ощутив, что чертовски голоден, пробубнил себе под нос имп и схватил лепешку.       Пока завтракал, Блиц попытался разобраться, какого хуя с ним произошло. Вчера у них был крупный заказ, и они нехило так оторвались, чего не было уже давно. На радостях Блиц повёл всех в ближайшую забегаловку, где они с Мокси накатили лишнего. Блиц смутно помнил, как Милли отчитывала его, что он напоил её мужа. А они на пару с Мокси пытались оправдаться, что такое событие нужно было непременно хорошенечко отметить. Так же ему припомнилось, что из забегаловки его забрала Луна и еле державшегося на ногах притащила домой и уложила на диван. Дальше Блиц не помнил ничего.       Что же такого могло с ним произойти за ночь, что он проснулся не пойми где, да ещё и оказался каким-то там рыцарем. Может, Луна с помощью гримуара, так над ним подшутила? Тогда какого хрена он рвётся спасать какую-то там принцессу? Так, стоп! Не какую-то там! Блиц отчётливо знал, что этой самой принцессой был Столас. И именно эту непутевую сову ему предстояло спасти.       — Твою ж мать, Столас! — выругался имп, осознав происходящее. — Уж не по твоей ли вине мы вляпалась в такое! Не намудрил ли ты чего со своей книгой! — бурчал он, расхаживая по комнате. — Блять… Блять!       Всё это время гримуар находился у него в сейфе и именно сегодня ночью Блиц должен был пойти к Столасу, отдать книгу и провести с ним страстную ночь. И это означало, что принц скорее всего не был виноват в случившемся и, возможно, также не знал, как они сюда попали.       Не понимая что делать дальше и немного поразмыслив, Блицу пришла в голову, как ему показалось, гениальная идея. Раз книга все ещё находилась у них, то Луна, заметив его пропажу, с помощью неё наверняка сможет вызволить его отсюда. И ему всего лишь просто нужно немного подождать.       То, как будет выбираться отсюда Столас, Блица пока не особо волновало. Возможно, будет не так уж и плохо, если тот навсегда останется в этом мире. Эта назойливая пташка порядком достала его в последнее время, и, оставив того здесь, он сможет наконец-то отдохнуть.       Развалившись на постели в ожидании спасения и насвистывая веселенькую песенку, Блиц уже представлял себе, как удивятся Луна и М&М, когда узнают, что с ним приключилось. Однако уже через полчаса на него стало накатывать чувство тревоги. И переживал он сейчас вовсе не за себя, а за чертову сову, что сейчас томилась в башне. Ему вдруг стало совестно и тоскливо оттого, что он собрался оставить Столаса здесь навсегда. Ведь тогда он бы больше никогда не смог увидеться с ним.       До Столаса он спал со многими и ему было абсолютно плевать кем являлся его партнёр. Ни перед кем из них он не намеревался открываться, ни к кому не собирался привязываться. Он просто удовлетворял свои сексуальные потребности, совершенно не задумываясь о чувствах других. Но почему-то со Столасом для него все было как-то по-другому. За это время между ними образовалась какая-то необъяснимая, еле уловимая связь. Поначалу имп считал, что это было только из-за контракта. Но со временем он стал замечать, что его словно какой-то неведомой силой тянуло к демону, хоть порой тот и выбешивал его по полной. Иногда ему хотелось собственноручно придушить эту драную сову, но в тоже время хотелось завалить того и трахать до потери сознания.       За эти месяцы Блиц изучил Столаса вдоль и поперёк, знал все его предпочтения в постели и делал всё возможное, чтобы тому было с ним хорошо и комфортно. А ведь раньше он думал только о своём удовольствии, нисколько не заботясь о партнере. Осознав странное влечение, он стал убеждать себя, что все дело было в гримуаре, что именно ради обладания этой книгой он так рвал себе задницу и всячески ублажал принца. Но, оказавшись в этом мире и намереваясь бросить Столаса здесь одного, Блиц вдруг понял, что этой сове все же удалось немного растопить его сердце. А от мысли о доблестном спасение того из башни на душе растеклось тепло, и он даже почувствовал за себя гордость.       — Ну что же, блять, придётся всё-таки спасти твою пернатую задницу, Столас, — вздохнув, пробубнил себе под нос Блиц и, соскочив с постели, поспешил покинуть комнату.       Нацепив доспехи и пристегнув к поясу меч, имп забрал собранную для него котомку с провизией, поблагодарил хозяина таверны за радушный приём и оседлал коня.       — Скачи, мой верный Степлер! — пришпорил Блиц с боков, и черногривый скакун, заржав, резво пустился галопом. — Вперёд, спасем нашу непутевую принцессу!       Сколько Блицу пришлось скакать, пока он не достиг тёмного леса, он уже не понимал. Он даже не знал, куда именно ему было нужно. Словно неведомая сила вела его в нужном направлении. Он скакал не разбирая дороги, не обращая внимания на мелькающие и проносящиеся мимо поля, леса, деревни. Его верный скакун ни разу не притормозил за всю поездку, хоть Блиц и понимал, что тот, наверняка, уже очень сильно устал.       — Потерпи, Степлер, скоро прибудем на место, и ты сможешь как следует отдохнуть, — дружелюбно похлопал он коня по загривку.       Добравшись до тёмного леса, Блиц притормозил скакуна, и они осторожно продолжили путь по узкой тропе. Лес был настолько непроходимым, а дорога такой узкой, что импу мгновенно стало не по себе. Сучья деревьев то и дело цеплялись за них и замедляли передвижение, словно хотели остановить и вернуть назад. Словно предупреждали Блица об опасности, что поджидала его впереди. Всю дорогу он внимательно осматривался по сторонам, чтобы не пропустить затаившуюся угрозу среди толстых стволов деревьев. Но на удивление их поездка прошла спокойно. Похоже, этот лес был настолько мрачным, что в нем не обитало ни единой живой души.       Наконец, когда время уже стало близиться к закату, Блиц выехал из леса и, выдохнув с облегчением, притормозил коня перед огромными, распахнутыми настежь воротами.

***

      Весь день Столас не находил себе места, гадая: вызволит ли Блиц его из башни или решит таким способом избавиться навсегда, бросив одного в этом мире. Если гримуар все ещё был у его любимого бесенка, то вполне возможно, что у того в любое время была возможность вернуться домой. И захочет ли он перед этим рисковать своей жизнью ради того, кто, по сути, практически насильно заставил его спать с собой.       Когда у Столаса появились к Блицу чувства, он осознал, что этот контракт ни к чему хорошему не приведёт. Что пора было бы уже разорвать его и дать бесенку свободу. Но как же сложно было это сделать. Как же сложно было взять и отпустить того, кого так безумно любишь.       Однако, просидев полдня взаперти и все хорошенько обдумав, Столас решил, что если Блиц так и не появится и ему самому каким-то чудом удастся вернуться домой, он тут же даст бесенку свободу. Насильно ведь все равно мил не будешь. Так зачем продолжать мучить себя и его?       Также Столас решил, что не станет отнимать у Блица гримуар и тем самым лишать того возможности выполнять свою работу. Как бы больно ни было принцу, а мстить за разбитое сердце он не станет. Он просто продолжит жить дальше, как это было до встречи с бесенком, и постарается смириться с тем, что в этой жизни он никому не нужен.       Однако, если Блиц все же появится, чтобы спасти его, если Столас в его поступке заметит хоть малюсенький намёк, что между ними может быть что-то большее, чем просто секс по договорённости, то он докажет тому, что питает к нему нежные чувства и сделает всё возможное, чтобы разжечь пламя любви и в сердце бесенка.       Чтобы хоть как-то отвлечь себя от мучительного ожидания и прогнать из головы навязчивые мысли, что для Блица он ничего не значит, Столас взял с полки одну из книг и поудобнее разместился в постели. Книга оказалась руководством, как стать настоящей принцессой. Пролистав её несколько раз и прочитав пару страниц, демон зевнул от скуки и отложил книгу в сторону. Ничего интересного в ней не оказалось. Практически большая её половина состояла из правил об этикете, о том, что можно, а что нельзя делать принцессе. Причём запретов, как успел заметить Столас, было намного больше.       Сменив книгу и взяв на этот раз сказку о принцессе и разбойниках, демон снова вернулся в постель и приступил к чтению. Однако и в этот раз его надолго не хватило. Книга оказалась слишком детской и с чересчур яркими картинками чуть ли не на каждой странице. Сюжет был предсказуемым и скучным, и, вздохнув, Столас оставил идею с чтением и решил заняться чем-то другим.       Для начала он пошёл полюбоваться картинами, что украшали несколько стен в комнате. Получше рассмотрев их, демон понял, что все эти принцессы в красивых нарядах были ни кем иным, как он сам.       Когда с картинами было покончено, Столас отправился в гардеробную и перемерил все платья, что находились там. Этот процесс показался ему весьма забавным, и он даже не заметил, как время стало приближаться к закату.       За окном уже был ранний вечер, а Блиц так до сих пор и не появился. И надежда, что он все же придёт спасти Столаса, таяла с каждой минутой. Распахнув окно, впуская свежий, чуть прохладный воздух, принц вернулся в постель и чуть ли не с головой закутался в одеяло. Чем ближе подходил к концу этот день, тем сильнее ему хотелось разрыдаться. На что он вообще рассчитывал? Что Блиц, рискуя своей жизнью, отправится спасать того, кого скорее всего ненавидит? Столас и сам себя сейчас ненавидел. Ненавидел за то, что, пользуясь своей властью, принуждал ставшего для него самым родным к соитию. Это был мерзкий и низкий поступок с его стороны, ведь он являлся благородных кровей аристократом. И сейчас он как никогда понимал, что пора было заканчивать с этим.       — О, принцесса моя, свет моих очей, молю тебя, выгляни в окошко, — раздался в вечерней тишине голос Блица, отчего Столас вздрогнул всем телом и, вскочив с постели, рванул к окну.       По дороге запутавшись в платье и потеряв равновесие, он растянулся на полу, со всей дури ударившись коленями. Стараясь не замечать саднящую боль и переживая, что, не дождавшись, бесенок уйдет, вскочил и, прихрамывая, в два счета добрался до окна.       — Блиц, это правда ты? — неверяще разглядывал он сквозь слезы бесенка в доспехах и верхом на коне.       — Столас, какого хуя тут происходит?! — рявкнул Блиц, спрыгнув с коня.       — Я и сам не знаю, — ответил демон, надеясь, что имп все же не настолько зол, как ему это показалось. — Но все равно прости меня.       — За что ты просишь прощение? — недоумевая, спросил Блиц и, замерев, прислушался.       — За свои мечты, — ответил принц, надеясь не разгневать бесенка ещё сильнее. — В последнее время я частенько желал, чтобы ты спас меня от Стеллы, словно доблестный рыцарь.       — Блять, Столас, ты совсем ебнулся?! — прорычал Блиц и со злости пнул стоявшую поблизости бочку. — Значит, это все же по твоей вине мы здесь застряли! И как нам теперь выбираться отсюда?       — Я… Я не знаю, — растерянно ответил Столас. — Попробуй освободить меня.       — Хорошо, принцесса ты моя непутевая, попробую найти вход, — пробурчал бесенок и, привязав коня, направился к башне. — А-а-а! Твою же мать! Дракон!       — Д-дракон?! — испуганно переспросил Столас и ощутил резкий порыв ветра от взмаха огромных крыльев. — Блиц, прости!       — Столас, придурок ты ебаный, какую ещё хуйню ты напридумывал в своих мечтах?! — в ярости прорычал бес, прячась за бочкой и с ужасом пялясь на пролетавшего над ним белоснежного дракона.       — Никакую, больше никакую, — уже рыдал от страха принц. — Блиц, прости меня, прости!       — И как я, блять, должен убивать эту хрень? — сам себя спросил он, выхватив меч из ножен. — Если ты ещё хоть раз выдумаешь что-то подобное, клянусь, я собственноручно придушу тебя!       — Прости! — рыдая в голос, повторил Столас, трясясь от страха и переживая за любимого.       — Ну что, тварь чещуйчатая, выходи на честный бой! — проорал Блиц, выбравшись из укрытия. — Ах ты ж ебаный ты нахуй! — вовремя успев отскочить, завопил он.       Пролетая над бесенком, дракон выпустил пар, и земля вокруг мгновенно покрылась инеем, образовав ледяные шипы, которые запросто могли проткнуть импа насквозь.       — Ан-ндреальфус? — удивлённо прошептал Столас, ожидая, что драконом окажется Стелла.       — Сука! Сука! — вновь спрятавшись за бочку, выругался Блиц. — И как, блять, я смогу победить эту тварь?       — Столас должен принадлежать моей сестре, — совсем близко раздался ледянящий душу голос, — все его богатства пренадлежат Стелле. Ты не получишь ничего, грязный бес.       — Твою же мать! — еле успел выпрыгнуть из укрытия Блиц, как то превратилось в ледышку.       Несясь сломя голову, Блиц добрался до коня, вскочил в седло и помчался вокруг башни, спасаясь от ледяного пара дракона. Нарезая круги и соображая, как ему, маленькому бесу, победить непобедимое, он очень жалел, что у него не было при себе его любимых пушек. Уж с ними он бы в два счета разобрался с этим чешуйчатым мудаком.       Промчавшись несколько раз мимо высоченного дерева, находившегося на территории двора, Блицу пришла в голову безумная идея. Направив на следующем кругу к дереву коня, он зацепился за ветку и, подтянувшись, спрятался за листвой. Дождавшись, когда дракон пролетит мимо, преследуя все ещё скачущего Степлера, Блиц, так быстро как только мог в своих доспехах, вскарабкался на самый верх и затаился.       Когда дракон в следующий раз пролетал мимо, бесенок дождался нужного момента, спрыгнул с макушки дерева на крыло и, цепляясь за ледяную чешую, забрался на спину. Ощутив на себе врага и почуяв угрозу, дракон попытался сбросить наездника, но Блиц крепко цеплялся за чешуйки. Осмотрев ящера, он понял, что каким бы острым ни был его меч, а одолеть так просто эту тварь у него не получится. Меч не прорубит с первого раза защиту, а второй попытки у него может и не быть.       Немного поразмыслив, Блиц как можно крепче схватился за одну из чешуек и со всей силы дёрнул в сторону. Со скрипом та поддалась и ему удалось выдрать её из кожи. От боли дракон издал душераздирающий крик и вновь попытался сбросить бесенка.       — Что, не нравится, уебок? — злорадно ухмыльнулся он и принялся выдирать одну чешуйку за другой, освобождая от защиты кожу для нанесения удара.       Подготовив место для атаки, Блиц уже собрался вытащить меч, как дракон вновь вильнул чуть сильнее, и имп чуть было не свалился, но все же вовремя успел ухватиться.       — Бли-и-иц! — испуганно завопил Столас, с ужасом наблюдая за происходящим.       — Ах ты ж гондон штопаный! — злобно процедил сквозь зубы Блиц и кое-как снова забрался на спину. — Ты своими выходками мою принцессу до удара доведешь.       Больше не мешкая ни секунды, он выхватил меч и, как следует замахнувшись, со всей дури всадил его в основание шеи. Дракон.от пронзившей его острой боли завопил и, извиваясь словно змей, камнем полетел вниз.       — Твою же мать! — выругался Блиц и зажмурился в ожидании удара.       На удивление, столкновение дракона с землей для беса прошло не особо болезненно. Пошатнувшись и не в силах удержаться, он кубарем скатился на землю и глухо простонал.       — Бли-ци-и! — снова в ужасе завопил Столас, переживая, что его бесенок мог погибнуть.       — Ещё раз, слышишь, ебаный ты придурок, ещё раз пожелаешь что-то подобное! — рявкнул Блиц и пнул мертвую тушу дракона. — И я клянусь…       — О, Бли-ци-и, ты живой! — разрыдался от счастья Столас.       — И что теперь? — вопросительно уставился на принца бесенок.       — Не знаю, — пожал плечами демон и, смахнув катившиеся по щекам слезы, вдруг запел на манер принцесс из мультфильмов: — О, Блици, рыцарь мой бесстрашный, Ты вызволил меня из стен высокой башни. Убил дракона ты, рискуя жизнью, И покорил отвагой душу ты девичью. Отныне и навеки я твоя принцесса, И одному тебе лишь принадлежит моё сердце…       — Столас, захлопни клюв! — прикрикнул на него Блиц. — Ещё твоих дебильных песен тут не хватало!       Ругаясь себе под нос, он направился к еле приметному входу в башню. Войдя внутрь, Блиц очутился в небольшом помещении, в котором находилась только винтовая лестница. Взобравшись по ней на самый верх, он отворил дверь, замаскированную с другой стороны под зеркало, и шагнул в комнату Столаса.       — Какого хуя ты в платье? — уставился на принца бесенок.       — Ничего другого тут не было, — кивнул в сторону гардеробной Столас и, вернув взгляд на Блица, нежно улыбнулся. — Я так боялся, что ты не придёшь.       — Да куда же я денусь, — недовольно буркнул бесенок. — И что прикажешь дальше делать?       — Ты же, наверное, не так просто меня спасал? — с надеждой спросил принц, неотрывно смотря любимому в глаза.       — А, ну да, — кивнул Блиц и, порывшись в небольшом мешочке, пристегнутом к поясу, опустился перед Столасом на одно колено. — Принцесса моя, свет моих очей, я спас тебя от дракона и теперь прошу руки твоей, — вновь офигевая от своих слов, протянул он кольцо.       — О, Блици-и, я согласен, — прошептал демон и протянул в ответ руку, слегка растопырив пальцы.       — Твою же мать! — надев кольцо, снова выругался бесенок, которого абсурдность происходящего уже начала порядком доставать.       Поднявшись с колена, Блиц схватил Столаса за руку и потащил к лестнице. Оказавшись на улице, он подозвал свистом своего коня и помог принцу забраться на него.       — Скачи быстрее ветра, мой верный Степлер, — пришпорил он того, стоило им выбраться из мрачного леса.       Только ближе к ночи достигли они небольшого замка, который являлся обителью Блица. Там их уже поджидали слуги, которые до приезда господина успели все подготовить к свадьбе. Торжество было скромным в плане гостей. Вернее, кроме прислуги и священника никого больше на нем не было.       Когда уже за полночь с праздничным ужином было покончено, Блиц, как и полагается, внёс Столаса на руках в свою опочивальню, где и прошла их первая, полная страсти брачная ночь.       — Блиц, скажи честно, ты только ради гримуара пришёл меня спасти? — почти засыпая, все же решился принц задать мучивший его весь день вопрос.       — Блять… Спи уже, Столас, — сквозь сон недовольно буркнул бесенок и, повернувшись к нему, обнял, плотнее прижимая к себе. — Стал бы я ради какой-то там книги так рвать себе задницу.       Хоть Блиц и не признался ему прямо, но этих слов Столасу было вполне достаточно, чтобы заснуть в эту ночь самым счастливым демоном во всем аду.       Проснувшись утром и открыв глаза, Столас выдохнул с облегчением. Он снова был в своей комнате в аду, а рядом лежал его любимый бесенок.       — Проснулась, моя принцесса? — усмехнулся Блиц и, приподнявшись, втянул его в неторопливый, полный нежности, поцелуй. — Ну что, может, ещё пошалим?