Смерть н̶е̶ выход

      Ещё одна бессонная ночь из-за боли по всему телу. От истощения и гиматом невозможно даже просто сесть на кровати. На губах остались прилипшие крупицы риса, от уголков глаз отходят сухие дорожки слёз. Зубы ноют от сильных пощёчин. Под ногтями свернулась чужая кровь с частицами кожи. Ниже пояса ничего не ощущается. Девушка думает: «За что мне это всё?»       В это же время глава Бонтен сидит в своём кабинете и потирает глубокие царапины на руке. Пальцы в крови, из-за укусов. У неё ещё остались силы противиться, запихнуть еду ей в глотку не получилось. Манжиро пытался спасти ей жизнь от голодной кончины, она уже неделю ничего не ест. Но жизнь ли это? Сутками напролёт её тело лежит на кровати в тёмном и холодном помещении, её бьют и насилуют через день. Главная мечта этой девушки — умереть как можно быстрее.       — Юто, что же я делаю?       Стеклянный взгляд мужчины падает на фото, стоящее на столе в рамке. Русая девушка обнимает юношу в форме его группировки. Это было десять лет назад, когда они начали встречаться. В то время всё было чудесно, подростки проводили друг с другом каждый день и были счастливы. Но вскоре обожаемый парень начал вести себя грубо и холодно. Через пять лет он основал преступную организацию, его отношение к Юто стало жестоким: он с лёгкостью поднимал на неё руку, трахал против воли, оскорблял, угрожал. Минами Юто стала для него просто вещью.       Первые проявления грубости девушка списывала на стресс от ответственности за Брахму, но всё продолжалось слишком долго. Юто потеряла дорогого человека, назвать «это» чем-то, кроме «монстр», не поворачивался язык.       Манжиро до кипящей крови раздражало то, что Минами контактирует с другими людьми. Жажда постоянного контроля над девушкой привела к заключению её в самой отдалённой комнате особняка. Без окон, без каких либо предметов, кроме кровати, низкого столика и ведра для испражнений, помещение напоминало тюремную камеру. Раньше на столе стояла ваза с букетом, который мужчина каждый день менял на новый, но когда Юто разбила её и стала резать осколками себе вены, в комнате больше не появлялись цветы.       Он превосходит её всем: умом, силой, властью. Его забавляют попытки девушки дать отпор; ему нравится, когда она срывает голос, пытаясь вразумить его; готов вечно смотреть на то, как она сходит с ума и приползает к нему на коленях, умоляя дать ей свободу. Он зависим от её внимания.       Юто перестала есть и пить, в надежде умереть от голода, но Манжиро это просто так не оставил — насильно запихивал ей в рот еду, на что она искусала ему все пальцы. Разгневанный мужчина начал душить девушку, от неожиданности она вцепилась ему в руку и содрала ногтями кожу. Он отпустил, но всё же дал ей несколько пощёчин. Юто сожалела, что остановила «монстра», может он задушил бы её сейчас и она больше не мучилась?       — Делай, что хочешь, но ты всё равно будешь жить. Если не хочешь по хорошему, останешься до конца жизни гнить здесь. — прозвучал бездушный голос Сано.       Мужчина ушёл, закрыв за собой дверь на ключ. Минами осталась в тишине и одиночестве. Не смотря на почти два года жестокого заточения в четырёх стенах, она пыталась надеяться на лучшее, но устала утопать в глухой надежде, больше нет сил даже думать. Как и сказал Манжиро, она останется гнить здесь до скончания своих дней, больше ничего не остаётся, бороться не за что.       Даже если бы Юто как-то сбежала, скрылась от шестёрок Бонтен, ей некуда идти. Родители погибли семь лет назад в пожаре, с дальними родственниками она не знакома, друзей не осталось — некоторых «монстр» убил в порыве ревности, остальные же, в страхе за свою жизнь, оборвали все связи с девушкой. У неё не было и малейшей поддержки, поэтому Сано легко ею манипулировал, внушал страх; в итоге он запер Минами в дальней части своего особняка, который недавно она считала любимым домом.       Сано перестал контролировать себя. Вроде, понимает, что творит нечто страшное и отвратительное, делает больно девушке, но даже так он не может остановить агрессию, не может отпустить свой «наркотик». Все страдания достаются Минами из-за его слепой одержимости ею и откровенного эгоизма.       Поведение мужчины тошнотворно даже его подчинённым, не отличающимся моральными качествами. Кто-то из них в тайне презирает своего главу, большая часть просто игнорирует эту тему, но есть и отбросы, поддерживающие действия Манжиро. К группе первых относится Какучё Хитто.       Будучи номером три на вершине преступной организации, Хитто осуждал скотское обращение главы со своей пассией, но не осмеливался прямо возразить. Манжиро сошёл с ума, везде видел несуществующий подтекст и готов был отправить на расстрел любого, кто заговорит о его отношениях. Какучё, пусть и был единственным, кому Сано почему-то доверял информацию о состоянии девушки, опасался. Почти два года мужчина молча наблюдал за Манжиро, выходящим из запретной комнаты с кровью на ладонях. Сочувствием он не мог помочь бедной Юто, но старался как можно чаще отвлекать начальника работой, чтобы тот реже мучил Минами.       Поздним вечером Хитто зашёл в кабинет Сано. Мужчина сидел в кресле за рабочим столом и сдирал свернувшуюся кровь с царапины на руке. Лицо его, как обычно, не выражало ни единой эмоции, тёмные глаза устремили взгляд на старое фото в рамке. Не спеша Какучё подошёл ближе.       — Она ничего не ест. — слушал мужчина, рассматривая кровавые укусы на чужих пальцах. — Что мне делать? — Манжиро поднял пустой взор на подчинённого.       — Тебе не понравится моё предложение. — предупреждает он. Глава ничего не отвечает, ждёт продолжения мысли. — Дай ей умереть.       У Сано звенит в ушах: «Умереть». Как? Смерть никак не может быть единственным выходом.       — Что? Нет, я не могу.. Отпустить её? — мямлит он. — Нет-нет-нет, Юто нужна мне, ведь..       — Прекрати, она не твоя вещь. — перебил Какучё.       — Затнись, что за чушь ты несёшь? Я люблю её и не смогу убить. — грозно возражает мужчина.       — Но ты уже убил её.       Эти слова подействовали на мозг, как сильный удар током. Почему он только сейчас понял, каким чудовищем стал, осознал, что разрушил жизнь последнего дорогого человека? Уже ничего невозможно исправить, он сломал её полностью и безвозвратно. Юто мечтает о смерти и сегодня, наконец, сможет получить желаемое.       С трудом открывая глаза, девушка чувствует что-то над собой. Манжиро смотрит в её тусклые глаза, сжимая в руке пистолет. По его лицу медленно скатываются слёзы.       — Я такая мразь, Юто. Мне нет места даже в аду. Меня нельзя оправдать или простить, но я всё равно прошу у тебя прощения. Ты так прекрасна, знаешь? Я ведь никогда не был достоин тебя.       Минами внимательно слушала, её глаза намокли, впервые за долгое время появились силы плакать.       — Всё уничтожил.. Прошу, скажи мне, — голос ломался от наступающей истерики, — скажи, чтобы я отпустил тебя, я готов нести любое наказание, только бы ты была жива. Юто?       Девушка не верила в происходящее. Спустя столько лет она снова увидела его настоящего. Это был не холодный и жестокий Манжиро, это — её любимый Майки, что готов был свернуть горы и осушить океан ради своей безграничной любви к ней. Из последних сих, сквозь слёзы, девушка пыталась дать ему ответ.       — Я так рада тебя видеть. Это же ты, Майки? Мой Майки? — хрипло прозвучал голос Юто, Сано почти завыл, услышав это прозвище, от которого давно отказался. — Мне жаль.. Но мне уже ни как не помочь.       — Юто! Нет, прошу! Пожалуйста, не говори этого! — молил мужчина.       — Убей меня.       Стиснув зубы, он старался успокоиться. Спустя несколько минут он выпрямился, вытянул перед собой пистолет и дрожащей рукой направил на сердце Минами. В последние секунды, они смотрели друг другу в глаза. Юто в последний раз улыбнулась.       — Спасибо.

Выстрел.

      Её смерть оказалась единственным выходом для них обоих.       Юто умерла с улыбкой. Манжиро будет мучиться вечно, но так и не заслужит прощения.