Мурашками по коже

Себастьян торопился, ловким взмахом палочки левитируя очередную платформу в подземном коридоре, ведущем в «Сладкое королевство». Гаррет Уизли сообщил, что в любимый всеми школьниками магазин сладостей завезли новый сорт мороженого и любезно поделился тайной, как добраться туда кратчайшим путем. Сэллоу успел урвать едва ли не последний рожок и спешил обратно в школу, поддерживая Глациусом температуру сладости. Не то, чтобы он был жутким сладкоежкой, но Оминис обожал сладкое, и Себастьян не упускал шанса удивить и побаловать друга. Даже когда на это уходили последние карманные деньги. Но разве можно оценить в золоте блаженные вздохи и счастливую улыбку Мракса, когда он забавно и не по-аристократически быстро уплетал каждую преподнесенную ему сладость? Потомок Слизерина тщательно скрывал эту свою страсть, но близнецы Сэллоу оказались слишком внимательны к другу. И с тех пор началась традиция: дарить Оминису самые вкусные лакомства. Даже сейчас на седьмом курсе, получая очередное угощение, Мракс смущённо краснел, бормоча благодарности и торопливо распаковывая вкусные дары. Мурашки пробежали по загривку, когда Сэллоу вспомнил как счастливо жмурился парень, пробуя сладости, как протяжно и блаженно стонал, смакуя каждый укус. В брюках стало непозволительно тесно. С годами дружба переросла в нечто большее, и Себастьян видел, что их отношение друг к другу менялось, но никто так и не решался сделать первый шаг. Были невольные касания, томные вздохи, а однажды друзья даже провели ночь в одной постели. Это было то ещё испытание, учитывая, что половину времени они отчаянно прятали друг от друга свое возбуждение. Седьмой курс словно домоклов меч висел над головой, напоминая, что скоро всё закончится, и пора сделать шаг и обозначить своё отношение к Мраксу. Узнать, может ли у них быть что-то, кроме школьной дружбы. Себастьян не был глуп и понимал, что такая чистокровная семья вряд ли согласится на партию для своего сына в его лице. Но надежда теплилась в груди, и поистине ослиное упрямство подталкивало к тому, чтобы добиться своего любым путём. Сэллоу уже наметил большие планы на дальнейшую жизнь, подготовив самые веские аргументы. Он понимал, что Оминис привык к жизни в достатке, и тут ему снова помог друг. Загадочный новенький, попавший в школу волшебства сразу на пятый курс. Выручивший столько раз, что Себастьян сбился со счёта и боялся, что никогда не сможет вернуть и части долга этому парню. Алекс Роули не только спас Анну, но и сам того не зная, дал надежду на то, что будущее с Мраксом возможно. Сэллоу помнил тот разговор в мельчайших подробностях. Оказывается Лекс приобрёл в Хогсмиде магазинчик с домовым эльфом, а к нему в придачу и дом его бывшей хозяйки, пытавшейся его обмануть. Сам Роули хотел уехать из страны после окончания школы и вместе с милашкой Свитинг посмотреть мир и изучая волшебных существ. Договор был прост: Себастьян может жить в его доме и управлять лавкой, а доход делится пополам. Конечно же хитрый слизиринец согласился без раздумий и свято хранил это в тайне для момента, когда придётся уговаривать Оминиса остаться с ним. В своих размышлениях Сэллоу и не заметил как добрался до старинных часов, скрывающих вход в Крипту. Мракс как всегда ожидал его там после нудных занятий по рунам, и мороженое станет хорошим извинением за ожидание. Стукнув палочкой по циферблату, Сэллоу дождался когда стрелки займут нужное место, и под лязг решётки вошёл в тайное место. Оминис и правда был тут, удобно устроившись в кресле, которое притащил сюда пронырливый, как нюхлер, Алекс, сетуя на спартанские условия и отсутствие места для отдыха. Слизеринец читал, водя палочкой над страницами и хмурился. — Себастьян, почему так долго? Я уже собирался уходить в гостиную. — Мракс был раздражён, ибо, как полагалось в знатных чистокровных семьях, чтил пунктуальность. Сэллоу широко улыбнулся, подходя ближе, и, усаживаясь на подлокотник кресла, заглянул в книгу. Руны, скучнейшее чтиво в мире. — Мне срочно нужно было отлучиться в Хогсмид. — Опять эти твои секреты? За эту неделю ты бывал там уже раз десять. У тебя опять появились от меня тайны? Мне это совсем не нравится. — Голос парня стал настороженным с едва заметными нотками обиды, и Себастьян поспешил вручить свой презент, пока дотошный друг не перешёл к расспросам с пристрастием. Ухватив руку Оминиса, Сэллоу аккуратно вложил хрупкий вафельный рожок в тонкие пальцы и замер, ожидая реакции. Мракс озадаченно свёл брови, отложив книгу и ощупывая лакомство. Указательный палец угодил в сладкую холодную массу, отчего Оминис вздрогнул, удивлённо распахивая невероятно красивые, цвета лазури, глаза. Розовый румянец тут же расплылся по бледным щекам, делая друга ещё более очаровательным. Себастьян залип, когда он провёл языком по губам, а после слизал подтаявшую массу с пальца. От такой картины Сэллоу едва не взвыл, поёрезывая на месте и поправляя невозможно тесные брюки. — Это новое мороженое, которое продавали в «Сладком королевстве»? — Восторг и предвкушение в голосе, обычно холодного ко всему и всем, аристократа стоили каждой минуты, потраченной на эту авантюру. Коротко угукнув, Себастьян выжидательно замер, наблюдая как Оминис подносит холодное мороженое к губам и облизывает его, жмурясь от удовольствия. Мерлин великий, это самое возбуждающее, что в своей жизни видел Сэллоу. Прикусывая нижнюю губу, он сжал кулаки, комкая ткань брюк. Оминис, в силу своей слепоты, не видел до какого состояния доводит друга тихими полными блаженства стонами и юрким языком, скользящим по быстро подтаивающему мороженому. В голове Себастьяна всплывали картинки одна развратнее другой, и он едва сдерживал порыв их все воплотить. Щурясь от удовольствия, Мракс слизал с губ сладость и случайно сжал рожок слишком сильно. Холодная липкая масса упала на брюки и запачкала руку. Оминис тихо прошипел ругательства на парселтанге, чем окончательно отключил другу разум. Остатки мороженого упали на пол, когда Себастьян перехватил запястье Мракса и поднёс к своим губам, проводя языком от основания ладони к кончикам пальцев, собирая сладкие капли. Руки Оминиса отдельная слабость Сэллоу. Хрупкие по-юношески узкие ладони, длинные изящные пальцы, бархатисто-нежная кожа. Дыхание Мракса стало тяжелым и сбитым, словно он бежал по главным лестницам школы от подземелья до класса Прорицаний. Оминис не сопротивлялся, лишь рука слегка подрагивала, когда Себастьян вновь и вновь касался её языком, вылизывая с дотошной педантичностью. Собирал каждую каплю, проходясь языком между пальцев, а после и вовсе вбирая их в рот, приглушённо постанывая. Маленькая капля скользнула под рукав рубашки, и Сэллоу расстегнул манжет, проходя языком по предплечью и наслаждаясь сливочным вкусом мороженого вперемешку с вкусом кожи Мракса. — Брюки… Себастьян вздрогнул, отстраняясь и смотря на друга помутневшим от желания взглядом. Тот же указывал пальцем, зажатой в крепкой хватке руки, на свои школьные брюки и снова повторил: — Я испачкал брюки. Сэллоу озадаченно хлопал глазами, а после вдруг усмехнулся, выпуская тонкое запястье, на прощание прикоснувшись к основанию, где бьётся пульс губами. Оминис не отталкивал, и это придавало храбрости. Себастьян опустился на пол, разводя чужие колени, и склонился к расползающемуся липкой белой массой пятну, слизывая его прямо с ткани. Тихий стон Мракса отозвался мурашками по коже, и Сэллоу продолжил, ощущая, как Оминис запустил руку в его волосы, слегка сжимая их в кулаке и шире разводя ноги. От этого жеста вело похлеще, чем от огневиски, которое Себастьян тайком выпил, найдя тайник Соломона. Подрагивающими от нетерпения руками, Сэллоу расстегнул брюки друга, стянул бельё и выпустил возбуждённый член, залипая на то, как на головке выступила капелька смазки. Хмельной от собственной смелости, Себастьян склонился, едва ощутимо касаясь чувствительной плоти и зажмурился от удовольствия. Мракс показался ему вкуснее любой сладости на свете. Стоны становились громче, и Себастьян осмелел, обхватывая член губами и мягко двигаясь, лаская языком втягивая щёки. Руки сами потянулись к собственной ширинке, и он быстро справился с брюками, обхватывая свое возбуждение ладонью и двигая ею в такт с движениями головой. Хватка в волосах становилась сильнее, а стоны Оминиса громче, отчего Себастьян и сам сдавленно застонал, пуская по телу, уже больше чем друга, сотни электрических импульсов. Разрядка пришла неожиданно быстро. Мракс крепко сжал непослушные вихры Сэллоу, сдавленно выдыхая его имя, и обмяк, слегка подрагивая от расползающихся под кожей волн наслаждения. Себастьян лишь успел почувствовать, как пульсирует член Оминиса у него на языке, когда разрядка догнала и его. Он отстранился, и капельки спермы попали ему на лицо. — Салазар, я конечно думал, что это рано или поздно случится, но ты просто мастер неожиданностей, — хрипло прошептал Оминис, оглаживая рукой щёку парня и нежно касаясь припухших губ. Себастьян улыбался, ловя тонкие пальцы и покрывая их поцелуями. Ему нравятся руки Мракса, и он готов целовать их всю оставшуюся жизнь. Парни молча привели себя в порядок, и Сэллоу улыбался, глядя на покрасневшие от смущения или стыда щёки друга. Глаза замерли на уровне груди, словно загипнотизированные тем, как ловкие пальцы застёгивали маленькие пуговицы на рубашке. Сэллоу любовался профилем Мракса, замирая взглядом на родинках на щеке. Он знал, что их гораздо больше и отчаянно хотел когда-нибудь изучить их все. Составить свою звёздную карту на теле Оминиса, соединяя точки в созвездия. Тянуть дальше некуда, и Себастьян откашлялся, начиная тихо говорить: — Скоро выпуск… Мракс вздрогнул, замирая, а после с нечитаемым выражением лица повернулся к другу. Меж бровей залегла морщинка, а губы неприятно искривились в горькой усмешке. — Хочешь сказать, что это был красивый прощальный жест? — Его голос дрожит, но в нём нет эмоций. Себастьян замер, досадливо хмурясь и не понимая, как такая глупость вообще могла быть озвучена. — Красивым это вряд ли можно назвать. Ты кончил мне на лицо. Скорее уж подойдёт термин «развратный». Только вот причем тут прощание? У нас впереди ещё пару месяцев до экзаменов… — Которые ты хотел бы провести иногда меня потрахивая? — Оминис сжал кулаки и стиснул губы, а Сэллоу дёрнулся, словно от удара. Он ожидал, что будет непросто, но не думал что после того как ему ответили взаимностью, тут же последует отказ. И это резало по сердцу не хуже Диффиндо. — Оми, я… — Не называй меня так! — яростно прошипел Мракс, отступая. — Не тогда когда ты решил разорвать то, что едва началось. Сэллоу озадаченно склонил голову, внимательно всматриваясь в полное обиды лицо того, кого уже давно любил всем сердцем. — Разорвать? Мерлин, Оми, как тебе такое в голову пришло? Да я готов умолять тебя остаться со мной после выпуска. Все отдам, лишь бы ты не покидал меня и не возвращался к тем, кто насмешкою судьбы зовутся твоими родителями. Глаза Мракса шокировано распахнулись от услышанного, но Сэллоу уже не мог остановиться, продолжая выворачивать душу. Стремясь высказать всё, что так отчаянно скрывал и боялся озвучить: — Я люблю тебя, Оми. Не знаю как давно, наверное, всегда любил. И даже мысль, что ты исчезнешь из моей жизни душит меня, как петля на шее. Прошу не возвращайся домой, останься… Со мной. Я уже веду дела Роули в Хогсмиде и имею небольшие накопления, плюс наследство родителей. Я смогу нас обеспечить, правда. Только не уходи… Последние слова Себастьян буквально прошептал, опуская голову и сжимая кулаки. Ужас от того, что сейчас решалась его судьба почти парализовал тело. Вдруг он ощутил как Оминис крепко обнял его, вжимаясь и пряча лицо на плече. Руки сами обвили спину Мракса, поглаживая слегка вздрагивающие лопатки. — Дурак. Какой же ты дурак, Сэллоу! — дрожащим голосом прошептал он. Себастьян растерянно замер, ожидая. — Я покинул род, как только мне исполнилось семнадцать. Меня лишили наследства и выжгли с семейного древа. Всё, что у меня есть — это я сам и то, что мне оставила Ноктуа. Даже если бы ты был беднее церковной мыши, я бы всё равно остался с тобой. — Правда? — Себастьян обхватил ладонями лицо Оминиса, жадно вглядываясь в любимые черты. Ощущая, как сердце в груди разрасталось до размеров солнца. — Ты останешься? Со мной? Навсегда? — тихо спросил Сэллоу дрожащим голосом, боясь сорваться и расплакаться как маленький. Даже в самых смелых мечтах Себастьян не надеялся, что всё будет так просто. Что его Оми сам решит связать с ним, бедным парнишкой из деревни, свое будущее. — Если ты этого хочешь. Не выдержав избытка чувств, Себастьян качнулся вперёд, жадно впиваясь поцелуем в искусанные от нервного напряжения губы, и ему немедленно ответили. Губы Мракса были вкусными, как мороженое и пьянящими, как самый крепкий алкоголь. — Я люблю тебя, Оми, — тихо прошептал Сэллоу, соприкасаясь лбами и переводя дыхание. — И я тебя, Себастьян.