о мелком проекте и глубоких чувствах

Редко сидящий на одном месте – особенно когда подходит срок сдачи очередного проекта – Кавех не попадался на глаза Хайтаму около недели. Но если в первые дни секретарь был лишь рад той идиллии, что царила в доме и позволяла с головой и без лишних мыслей уйти в книги или исследования, пока его сожитель большую часть времени не выходил из мастерской, то уже через несколько дней, столь приятная некогда тишина, стала давить на плечи Аль-Хайтама грузом ответственности, и в его голове даже пробежало такое несвойственное для него беспокойство. Пару дней он настороженно слушал каждый шорох, что можно было услышать из комнаты архитектора. Это мог быть гулкий удар руки о стол, падение всевозможных линеек, различной формы и созданных из разных материалов или тихий-тихий хруст карандашей, что можно было услышать лишь подойдя к двери, на который он обратил внимание, когда всё-таки отважился спросить о том, что же происходит. Раздался тихий, но достаточно мелодичный стук, после которого седовласый коснулся резной ручки, так и не услышав никакого ответа. Его взору предстало множество разбросанных комков бумаги, место которым уже не хватало в специально отведённой для них ёмкости, отчего они отбрасывались в разные стороны. Кровать была неаккуратно застелена, и на ней можно было увидеть явные следы безразличия к внешнему виду постели. Окна наглухо зашторены, а на столе расположилась одинокая и достаточно тусклая лампа, в то время как архитектор сидел на полу, окружённый полным хаосом и практически полным отсутствием света, из-за чего совсем не сразу удалось разглядеть взъерошенные светлые пряди и более острые, нежели ранее, скулы. - Кавех? – тихо произнёс Аль-Хайтам, продолжающий разглядывать парня, неподвижно рассматривающего чертёж перед собой, кажется, не дыша, пока в голове крутилась мысль о том, что выпускник Академии и не заметил его появления в комнате. В ответ, парень лишь немного приподнял голову, так ничего и не сказав. Аккуратно обходя чертежи, секретарь медленно, словно боясь спугнуть, подошёл к Кавеху, опускаясь поодаль него. - С тобой всё в порядке? – едва сдерживаясь, проговорил седовласый. – Кави? – увидя опущенный взгляд, окликнул он, зная, что на эту форму имени, он скажет хоть что-то. - Всё хорошо. – на последнем слове голос предательски дрогнул, отчего тяжёлая, будто медная, голова опустилась. Хайтам приподнял брови, немного сводя их к переносице, что для него было слишком уж сильным проявлением эмоций, не понимая, стоит что-то сказать и нужно ли вообще говорить. - Прости. – чувствуя, как солёная капля упала с его щеки, проговорил архитектор и зажмурился. – Прости меня, прости. – повторял он, смотря на белую бумагу и едва слышно всхлипывая. - Кави. – парень сделал небольшую паузу, чтобы на его слова обратили чуточку больше внимания. – Что случилось? - Просто проблемы с проектом. – он вытер слёзы и уже с улыбкой развернулся к собеседнику, уверенно глядя в изумрудные глаза. - Раньше у тебя их не возникало. – спокойно проговорил секретарь. - Похоже, что теперь появились! – Кавех слегка крикнул, хоть это и больше походило на высокий тон, а слёзы, тем временем, снова скатились по ещё разгорячённой коже. – Не знаю, – выдохнув, начал он. – просто у меня в голове столько всего, но я не могу ничего нарисовать. – немного погодя, в комнате повисли следующие слова. – Я так устал от всего этого. - Кави, - Аль-Хайтам остановился, - послушай. Всем иногда нужен отдых. – он заглянул на самое дно глаз собеседника, добавив немного тише, вложив в фразу, кажется, всю свою искренность. – Не беспокойся об этих недоумках из Академии. - Как я могу не беспокоится? – чуть громче спросил архитектор. – Я не могу создать проект. – он сделал глубокий вдох. – Кому нужен человек, который плохо справляется со своей работой? – немного помедлив, Кавех добавил. – Я даже набросок не могу закончить… Седовласый подобрался немного ближе к собеседнику и, сперва, коснулся мягкой кожи ладони, что неконтролируемо сжимала коленную чашечку, наблюдая, как, благодаря этому жесту, глаза с манящей алой радужкой поднимаются. Другая рука потянулась к румяной щеке, где медленно и нежно вытерла солёные дорожки, пока выпускник Академии, как завороженный, следил за каждым движением, не в силах связать и пару мыслей, позволяя вопросам в голове витать по своей траектории. «Зачем? Или почему? К чему эти утешения? Ты же ненавидишь меня. Мои выходки, мои разговоры, мой характер. Зачем ты меня утешаешь?» - крутилось в голове светловолосого, пока тот ощущал приятные прикосновения. - Ты не должен так грузить себя работой. Тебе нужно отдохнуть. – мягче, чем это ожидалась для них обоих, произнёс Аль-Хайтам. - Мне нужно сделать хотя бы что-то. – негромко возразил архитектор. - Ты не сможешь сделать ничего хорошего, если не будешь отдыхать. – ненадолго остановившись, он продолжил. – Ты ведь и сам в этом убедился. - Я не сплю ночами, потому что ничего не могу начертить. Ничего. Ни единой линии. – к уголкам глаз продолжали подступать слёзы. – Поэтому я и пытаюсь сделать хоть что-то. Хоть что-то из этого-то может получиться. - Прошу тебя. Тебе нужно отдохнуть. – тихо, почти шёпотом, проговорил секретарь. - Кави? – проговорил он, выводя обладателя этого имени из раздумий. - Хорошо. – понимая, что спорить бесполезно, пробормотал Кавех, всё ещё прокручивая возможные мотивы визави и причины этой, с виду подлинной, заботы. Уже лёжа на кровати, он увидел, как Хайтам поднимается и отправляется к выходу, и у него само собой вырвалась просьба остаться. Секретарь молча вернулся, глядя на поднятые от неожиданности брови архитектора и бездумно запустил руку в светлые, слегка запутанные волосы. Понимая, что эта ночь останется здесь и завтра о ней никто и заикнуться не вздумает, Кавех, которому искренне хотелось продлить эти мгновения, которому хотелось прикосновений от того, кто их терпеть не мог, которому, кажется, жизненно необходимо сказать о чувствах, не решился рушить магию этих мгновений и медленно провалился в приятный сон, на время забывая обо всех своих проблемах, чувствуя мягкие прикосновения, что дарили частичку тепла даже сквозь эту загадочную пелену. Уже утром он увидит порядок в своей комнате, пускай и остывший, но заботливо оставленный на кухне кофе и тарелочку с излюбленным архитектором фаттехом. А тем же вечером он будет продлевать вечерние моменты, обнимать не тактильного человека и говорить о своих чувствах, но сейчас он просто с головой уходит в дрёму, совсем не ощущая пристально-влюблённых взглядов, сосредоточенных точно на нём, пока семена одуванчиков разносят эту историю по всему Тейвату, оседая в самых укромных и приятных местах – тех, где они готовы провести всю свою жизнь.