Storia di mafia

Главный помощник похищен, двое других отмывают деньги где-то в подпольном казино, попутно пытаясь выиграть важный артефакт, другая группировка прессует своих, а он сидит в своём особняке где-то на границе с Китаем. Не так Хонджун представлял себе свою грандиозную империю, коей недруги предсказывали скорый конец. Давно не было такой напряжённой обстановки во владения Капитана, так другие звали Кима. Он достиг всего сам, выбрался из нищеты на высший пост, выше был только бог, да и в того юноша не верил. Ему всего 25, лидеры остальных мелких группировок считали дни до падения Хонджуна с пьедестала. Кажется этот день настал. Его начинают сдвигать с места главного. Кто это делает? Какой-то сопляк, такой же как он, выбравшийся из нищеты, молодой человек. В его банде по началу было всего 4 человека включая лидера, капитан этому значения не передавал. Позже она разрасталась и доставляла Хонджуну большую головную боль. Как он позже выяснил, лидером был некий Пак Сонхва,в котором Ким узнал своего старого одноклассника. Как же ничтожно мал мир. Так же Хонджун узнал что главарь охотится за теми же артефактами что и его команда. Капитан не допустит, если нужно он перестреляет правительство, устроит революцию, развяжет войну, но найдёт побрякушки. Не отдаст их какому-то Сонхва. Пока его подчинённые исполняли приказы он был бесполезен, не нужен. Первое время отсиживаться удавалось в квартире, но позже адрес узнал Пак. Противник ждал смерти капитана, пришлось бежать. В частном доме прятаться получалось лучше, но к нему нельзя было никому приближаться кроме Минги, все указания отдавались по телефону, отчёты приходили по телефону, гаджет был то ли полицейским, то ли шпионским. Никто не могу его отследить, по крайней мере пока его владелец не заходил в соц сети кроме сообщений. Хонджун поклялся себе что не сойдёт один с ума, но держаться было не легко. Последний раз Минги приезжал примерно неделю назад, снова привозил продукты. – Как же тоскливо. Сам себя в ловушку загнал. — Ким не в первый раз говорил сам с собой. — Раньше я мог просидеть дома хоть пол года, а сейчас.... — То было раньше. — Послышался голос откуда-то из темноты коридора. Хонджун не любил включать свет, так было не видно собеседника. — Раньше мы и по кладбищам в поисках каких-то безделушек не бегали. — Тебе не надоело сводить меня с ума, Сонхва? — Ты же знаешь что нет, плюс ты так наоборот остаёшься в трезвом уме. — Какие же мы добрые. Верно, я не схожу с ума, я лечу с катушек. Так стремительно, вниз, уже вижу землю. Мог бы ты перестать пользоваться кухней? Каждое утро захожу, а там завтрак. — Давай я буду просить Ёсана что-то приготовить. — Ну в отличии от тебя я не рискую жизнями пешек только чтобы спасти приближённых. —Это война, Хонджун, нужно помнить о каждой живой душе. Не стоит разбрасываться людскими жизнями. Если бы ты ему не доверял, то не предлагал бы его кандидатуру на роль повара — Когда я смогу посмотреть в твои лживые глаза? Я устал каждый раз при разговоре смотреть в окно, Сонхва..... Сонхва? Опять ушёл без предупреждения. Пак не в первый раз так заявлялся в дом. В самую первую такую свою вылазку сразу обозначил кто ставит правила. Тогда Хонждун был в шоке очень сильно напуган, хотел выстрелить, но пистолета не было. Сонхва же усадил его на одинокий стул рядом с роялем где-то у окна и заставил смотреть в него, вдаль. Ким бы сопротивлялся, если бы не пистолет у виска и граната в кармане пальто гостя. Капитан знал что его ненавидят. Отец ушёл когда Хон был подростком, а к кому? К матери Сонхва! При этом Пак не был ему сыном, родственником, был вообще никем, но его мать испытывала к мужчине самые нежные чувства. Карма настигла в новой семье, внезапно, всплыло слишком много грязных подробностей и дело дошло до суда. Позже оказалось что заявление было от мамы Хонджуна. Сонхва думал что всё будет хорошо, но ошибся. Мужчину посадили, мать Пака покончила с собой, после он потерял и других близких родственников,всё из-за Кима, всё из-за его семьи. Из-за того что никто в ней не умел держать язык за зубами. Месть - штука интересная, не всяк сможет годами вынашивать план её сотворения, но Сонхва смог. Сейчас он упивался чувством своего превосходства, зрелищем, тем как разбивает империю Хонджуна, тем как смело может контролировать его в доме, тем как эмоционально изводит его день за днём. Ему нравилось загонять того в тупик,нравилось быть где-то за спиной. Если бы они не были врагами, то смогли бы быть друзьями, наверное, Сонхва точно сказать не может. Он знает, что если бы не весь ужас что Пак видел и чувствовал, то они бы точно не были врагами. Ким же принимал все издёвки, для него они были лишь детской обидой, тем что не имеет смысл. Он не ненавидел противника, не презирал, он сочувствовал. Как друга жалел и верил что в будущем всё станет лучше, лишь поэтому позволял управлять собой. Он хотел чтобы Сонхва чувствовал власть, хотел чтобы тот стал счастливее. Может даже хотел стать его счастьем, любовь странное чувство. Гудок. Ещё гудок. Пришлось взять трубку, звуки из телефона неприятно разрезали тишину. — Хонджун, плохие новости. — Послышался знакомый голос. — Минги, что случилось? — Мы потеряли связь с Уёном и Саном. — Долбаный Сонхва, добрался.... Верно хочет со мной поиграть. Мне надоело поддаваться. Гудки, звонок завершён. — Мы обязательно поиграем, дорогой.