(Не) правильный подарок 💝

Чудеса любят, чтобы им дали понять, насколько сильно мы их ждём и как долго готовы ждать.

Поэтому… случаются не сразу…

Это мой последний шанс! Так думал Тэхён, высунув язык от усердия, записывая на клочке бумаги своё рождественское желание. Затем аккуратно свернул листок, положил его под ёлку и грустно вздохнул, усевшись на пол, не отводя взгляда от переливающейся всеми цветами радуги ёлочной гирлянды. Ещё одно Рождество в одиночестве. Он так устал от этого. Почему ему так не везёт? Были, конечно, знакомства, но ни одно не продержалось долго. Может, с ним что-то не так? Может, судьба у него такая. А так хочется кого-то любить, обнимать, дарить всю нерастраченную нежность и ласку. А вместо этого обнимает по ночам подушку. Несомненно, его подушка самая залюбленная вещь во всей вселенной. Ещё раз тяжело вздохнув, Тэхён поднялся с пола и забрался с ногами на диван, подхватывая со стоящего перед ним столика кружку с кофе. Он даже насчёт готовки не заморачивался. А зачем? Для кого? Для себя одного? Бездумно пощёлкав каналы на телевизоре, нашёл какую-то праздничную дораму. Как раз на моменте, когда парочка родителей стоят, обнявшись и с любовью в глазах смотрят на двоих детей, которые, сидя прямо под ёлкой, воодушевлённо распаковывают свои подарки. Наблюдать чужое семейное счастье — это как раз самое то, чего для его настроения так не хватало. Повозившись на диване, приняв удобное положение, он приготовился смотреть. Делать то всё равно больше нечего. Тэхён мельком взглянул на часы — половина одиннадцатого. Дождусь полуночи, выпью за наступивший праздник и можно укладываться спать. Взгляд сам вернулся к стоящей справа нарядной ёлке и лежавшим под ней заветным листком. Зачем он это сделал? Давно ведь уверился, что если на свете и существуют чудеса — то они точно не по его душу. Но, может быть, вселенная припасла именно для него хоть самое крохотное, но такое нужное ему чудо. Под мерный звук работающего телевизора он не заметил, как глаза его закрылись. «Всего лишь одно желание, больше я никогда не попрошу», — думал он, проваливаясь в сон… В это время где-то на краю света, в городе Рованиеми, в резиденции Санты творилось что-то невообразимое. Впрочем, каждый год одно и тоже. Канун Рождества, как никак. Всё свободное пространство было заставлено мешками с подарками, Рождественская почта работала как часы, без перебоев. — Сокджин-Санта, — хихикнул невысокий пухлощёкий парень в костюме Рождественского эльфа. — Почему ты без бороды и усов? — Мне не идёт борода. Она закрывает моё прекрасное лицо, — хмыкнул Санта, любуясь на своё отражение в маленьком ручном зеркальце. — К тому же борода это очень непрактично. И вообще! — Он деланно нахмурился, поглядывая на эльфа. — Чимин, а чего это ты прохлаждаешься? У тебя работы что-ли нет? — А! Точно! — Эльф хлопнул себя по лбу. — Я же вообще-то по делу и пришёл! Совсем забыл. Видимо, последний бокал шампанского был лишним. — Какого шампанского? Вы что же, уже отмечать начали? И без меня? Рождество ещё даже не наступило! — Да мы совсем понемногу, по парочке бокалов, для настроения, — снова хихикает Чимин, пряча глаза, вдруг по ним можно определить настоящее количество выпитого. — Вот, вот! — Он протянул скомканный листок. — Только что прибыло. — Прошлый раз после ваших пары бокалов, вы с Юнги угнали мои сани с оленями! А когда я спрятал всё шампанское — ты забрался на стол и грозился распустить всех гномов из мастерской и вместо Рождественских стихов декламировал Камасутру! Забыл? — Айщ! — Чимин закатывает глаза и фыркает. — Ты теперь мне до самой пенсии будешь это вспоминать? И вообще, зачем тебе сани? Ты ведь всё равно ими не пользуешься. А так оленей выгуляли. — Правильно. Кто в 21 веке будет пользоваться санями? Когда есть почта и курьеры. Ну вот что за люди, — бурчит Джин. — Вечно дотягивают до последнего. Нельзя что-ли загадать пораньше. Ну, что тут у нас? — Он развернул измятый листок. — Хм… — Машинально погладил подбородок (привычка осталась с тех пор, как он ещё носил бороду). — Что там, что там? — запрыгал вокруг него Чимин, пытаясь заглянуть хоть глазком. — А ты как будто уже не прочитал, — добродушно усмехается Джин. — Ни в жизнь не поверю, что ты не сунул сюда свой любопытный носик. — Всё-то ты знаешь, — покраснел пристыженный эльф. — Я уже и личность установил. Парень 25 лет. Красивый. Совсем одинокий. — 25 лет и до сих пор верит в Санту? Ну и что же мне делать с ним? — Ну Джиниии. — Такое панибратство допускалось только среди самых близких, в чей круг Чимин входил тоже. — Видимо парень совсем отчаялся, раз решил загадать такое желание. — А ты неисправимый романтик! — Санта закатил глаза. — Лучше бы он был ребёнком. С детьми проще. Куклу, машинку, железную дорогу, Айпад. Этого-то добра тут хватает. А тут что. Любовь. Где я ему её возьму? — Ну ты же волшебник. — Чимин растянул улыбку до ушей, отчего его глаза превратились в щёлочки. — Чего тебе стоит? — Конечно, волшебник. — Джин надулся от важности. — Вот щас как наколдую, чтобы шампанское, какое есть в мире — пропало. Будешь знать! — Нет, нет. Только не шампанское! — Эльф схватился за сердце. — Джинушка, клянусь, без тебя больше ни капли не выпьем! — То-то же. — Джин погрозил ему кулаком. — Ну ладно уж, так и быть. — Он демонстративно прокашлялся, сделал умный вид и щёлкнул пальцами. — Готово! — Как это готово. И это всё? — Лицо эльфа выглядело до комичности удивлённым. — А ты чего хотел? — расхохотался Санта. — Пошли уже, что ли, выпьем. Если после вас, бездельников, хоть что-то ещё осталось! Проснулся Тэхён от грохочущих за окном фейерверков и радостных выкриков соседей, поздравляющих друг друга с наступившим праздником. Бросил взгляд на часы — пятнадцать минут первого. Ну что ж, с Рождеством тебя, Тэхён, грустно подумал он, растирая заспанные глаза. Может быть, этот год принесёт с собой хоть что-нибудь, что будет отличать его от предыдущего. Нужно было всё-таки что-то приготовить, подумал он, поглаживая свой возмущающийся пустой живот. Продуктов-то вон, полный холодильник. Только руки до них так и не дошли. Не сказать, конечно, что он прям умел готовить. Так, что-нибудь лёгкое. Он всегда думал, вот найдёт себе спутницу, и она будет баловать его вкусной едой. Но до сих пор ни одна девушка в его квартире так и не побывала. Решив соорудить себе хотя бы бутерброд, он поднялся с дивана, потянулся, разминаясь от неудобного лежания, и застыл, открыв рот, во все глаза уставившись на свою собственную ёлку. Вернее, на то, что, кряхтя и бормоча что-то себе под нос, выползало из-под неё. То, что из-под ёлки выползло — оказалось парнем примерно возраста самого Тэхёна, в белом пушистом свитере и чёрных брюках в обтяжку. В тёмных, смешно растрёпанных волосах запуталась мишура. Он озадаченно почесал макушку, разглядывая помещение, и выглядел очень комично. От его вида даже захихикать захотелось. Если бы не одно но! Вышедший из состояния статуи Тэхён громко, по-девчачьи так взвизгнул и машинально шагнул назад, судорожно оглядываясь в поисках какого-нибудь орудия для защиты. Первое, что попалось под руку — настольная лампа, за которую он и ухватился, выставив перед собой, делая угрожающее лицо для пущего эффекта. — Ты кто такой? — пропищал он, голос неожиданно подвёл. Да уж, таким голосом только воробьёв пугать. Да и то вряд ли. — Ты как ко мне в квартиру попал? — Эм… Я… — Парень только сейчас заметил его, отчего-то вдруг засмущался и развёл руками. — Не знаю. Ну, отлично. Отлично! Тэхён даже усмехнулся. Пока он спал — к нему в квартиру забрался домушник. А может, и вовсе какой-то алкоголик, раз ничего не помнит. Но как? Не через форточку же он пробрался? Тэхён исподлобья рассмотрел парня с ног до головы. Мускулистый, косая сажень в плечах. Не. С таким телом он в форточку разве что голову бы просунул. — Сразу говорю, у меня красть нечего! Так что не знаю, как ты попал сюда и что делал под моей ёлкой, но будь добр, как-нибудь пропади обратно. Я гостей не ждал! — Ааа, а куда мне идти? — Парень снова почесал макушку. Забавная привычка, подумал Тэхён, но виду на промелькнувшую в голове симпатию не подавал. — А мне почём знать? К себе домой, наверное. — А где мой дом? Ну Господи ты Боже мой! Точно, алкоголик! Хотя по виду так и не скажешь. — Ты хоть имя-то своё помнишь? — Тэхён сам не заметил, как опустил лампу. Ну не выглядел этот парень угрожающе. Скорее растерянно. Да и на алкоголика как-то не смахивал. — Имя помню! — Парень неожиданно ослепительно улыбнулся во все свои 32 зуба. — Меня зовут Чонгук. У него глаза красивые, думал Тэхён, совсем уже и позабыв о до сих пор сжатом в пальцах своём импровизированном оружии. — Так вот, Чонгук. Я, конечно, не против компании. Но мы с тобой так-то не знакомы. Да и не готов я к приёму гостей. Ведь сегодня праздник, а у меня даже угостить нечем. — Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — Парень не перестаёт улыбаться, делая шаг навстречу. — А… А ты умеешь? — Тэхён недоверчиво склонил голову на бок. Бог ты мой! Симпатичный (Тэхён мысленно это себе подметил), с шикарной фигурой, офигенно красивыми глазами и такой милой, совершенно сногсшибательной улыбкой, да ещё и умеет готовить. Полный набор идеального мужчины. Любая девушка была бы счастлива заполучить такого себе. — Я. — Он задумался. — Кажется, умею. — Я бы, если честно, чего-нибудь поел. — Тэхён окончательно сдаётся, возвращая лампу на законное место. — Я как раз собирался на кухню, думал сообразить бутерброд или что-то типа того. Следующий час он, открыв рот, наблюдал за порхающим на своей собственной кухне молодым мужчиной, который как-то слишком быстро в неё вписался, по -хозяйски так. Казалось, к готовке он не прикладывал никаких усилий, делая сразу несколько дел: помешивал что-то в сотейнике, переворачивал мясо на сковороде и одновременно нарезал овощи для салата. От предложенной помощи Тэхёна он вежливо отказался, уверяя, что справится сам. Спустя полтора часа хозяин кухни, глотая набежавшую слюну, разглядывал накрытый в гостиной стол: жареное мясо, тушёные овощи с офигенно пахнущим соусом, несколько видов готовых закусок, выуженных из холодильника, и салат. И даже банановый десерт Панана тток, про который Чонгук сказал: «Извини, приготовил то, на что нашлись продукты и хватило времени». "С ума сойти", - думал Тэхён. -"Повезёт же кому-то". — У меня есть бутылка вина. И даже как-то неудобно приглашать тебя за тобою же приготовленный стол. — Ладно. — Кажется, этот парень совсем не умеет не улыбаться. — Я лишь приготовил. — Ну, тогда прошу к столу? Следующие минут десять в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только стуком палочек о чашки. — Это самое вкусное мясо, какое я в своей жизни пробовал, — с блаженным лицом жмурится Тэхён. — Вот честное слово! — Парень, сидящий напротив, кажется покраснел, уткнувшись в свою тарелку. Но выглядел при этом таким милым и уютным. — Так всё-таки. Как ты попал в мою квартиру? Ведь двери заперты изнутри на задвижку! Ты не мог войти в двери! — Я не знаю. — Чонгук хмурится, смешно сморщив нос. — Я совсем ничего не помню. — Ну не мог же ты появится из… ниоткуда. — Тэхён развёл руками в пространстве. — И через окно ты тоже попасть внутрь не мог. — Чонгук вздохнул, пожимая плечами. — И то, что ты кроме имени ничего не помнишь, тоже странно. Может, у тебя, как его, амнезия? Я слышал, такое бывает. Может, у тебя где-то есть семья, которая ждёт тебя. — Или девушка, подумал уже про себя Тэхён. Которой необыкновенно повезло. — Если у человека есть семья, разве о таком можно забыть? — как-то грустно пробормотал Чонгук, откладывая палочки. — Ну, не знаю. Ведь кто-то должен быть. — «А может, он, как и я, совсем, совсем одинок». Ведь такое бывает. Тэхён тому живой пример. Парень выглядел таким несчастным сейчас, столько грусти было в его чёрных, на пол-лица, глазах, что захотелось его обнять и пожалеть. Что за мысли, тут же одёрнул он себя. Я его знаю всего-то пару часов. Но так хотелось вернуть на его лицо эту его тёплую улыбку. — А знаешь что! Сегодня праздник, наверняка на улице полно народа! Пойдём гулять? Тут в сквере недалеко есть большущая ёлка. Кстати! — спохватился вдруг он, подскакивая и пулей вылетая в прихожую. Чтобы через несколько секунд вернуться обратно. — Нет. — Он растерянно разводит руками. — Я подумал, что где-то должна быть твоя обувь. И верхняя одежда. Ты что же, выходит, заявился ко мне без куртки и босиком? — Значит, мы не пойдём гулять? — Парень выглядел ещё более расстроенным. Даже вон, кажется, губа задрожала. — Ох, ну какие пустяки! Сейчас мы найдём для тебя и обувь, и одежду! — Тэхёну очень, прям вот до зуда в запястьях, захотелось его развеселить. Чёрт знает, что происходит вообще. Найденные на антресолях прошлогодние ботинки сели как влитые. Хорошо, что у них один размер. А вот с курткой повезло меньше. Даже самая свободная из выбранных едва-едва сходилась на груди. «Всё-таки фигура у него что надо», — снова подумал Тэхён. — «За таким, как за каменной стеной — ничего не страшно». Он укутал шею парня в один из своих шарфов, которых у него было множество, не замечая, каким странным взглядом посмотрел на него его гость. Из дома они прихватили начатую бутылку вина и пару пластиковых стаканов, которые вообще-то не пригодились. Они пили прямо из горла по очереди и до сквера добрались уже слегка навеселе. — Вот это да! — восхищённо пробормотал Чонгук, распахивая свои и без того огромные глаза. — Как красиво. Восхититься и правда было чем. Большая, переливающаяся огнями ёлка выглядела волшебно. Все деревья в округе были опутаны гирляндами. На площадке слева от ёлки взрослые вперемешку с детьми лепили снежные фигуры. У заборчика разместилась шумная компания, жарившая мясо на мангале. А прямо перед самой ёлкой был залит каток, по которому уже носились люди всех возрастов. Коньки, кстати, можно было взять напрокат. — А давай тоже что-нибудь слепим! — Тэхён потянул Чонгука к площадке. Следующие полчаса они, смеясь и толкаясь, катали снежные шарики и устанавливали их друг на друга. Вместо носа Тэхён воткнул получившемуся снеговику огромную сосульку. А стащенным у компании с мангалом угольком он нарисовал ему большие глаза и широкую, на всё лицо, улыбку. Чонгук стянул с шеи шарф и повязал его снеговику. — Он на тебя похож, — улыбнулся Тэхён. — Глаза уж точно. — Скажешь тоже, — засмущался парень, покраснев до ушей. — Айда на каток? Оказалось, что Чонгук кататься совсем не умел. Он постоянно падал, но не переставал счастливо смеяться и смущённо опускал взгляд, когда Тэхён поддерживал его, показывая, как нужно держаться на коньках. А потом оказалось, что их снеговик победил в конкурсе, и они даже получили приз, бутылку шампанского. Её они выпили, просто гуляя по скверу. Тэхён ловил языком снежинки и думал, что никогда ещё он не проводил Рождество так весело. В один момент он подскользнулся. Чонгук тут же подхватил его за руку, не давая упасть, и так и не отпустил его ладонь, переплетая пальцы со своими. Теперь настала очередь Тэхёна смущаться. Его пальцы грелись в тёплой руке, и с лица не сходила счастливая улыбка. А потом захотелось просто подурачиться. Он выдернул ладонь из державшей его руки и, отбежав на несколько шагов, слепил снежок, который тут же отправил в полёт, попадая удивлённо смотрящему на него парню прямо по макушке. — Страйк! — Он захлопал в ладоши и рассмеялся. Как ребёнок, ей Богу. Но стыдно за своё поведение не было ни капли. — Ах ты! — Чонгук прищурился. Затем загрёб в охапку целую гору снега, слепив огромный комок. — Ну, держись! — Эээй! Да ты этим снежком меня в нокаут отправишь! — Тэхён охает и стремглав несётся прочь, чтобы избежать такого снаряда. Его нагоняют через несколько шагов, хватают в охапку, он хохочет и извивается в попытке освободиться, но куда там. Разве из этих рук можно вырваться. Путается в своих же ногах и падает в маленький сугроб у обочины, и тут же оказывается крепко прижат навалившимся на него сверху телом. — Попался! — Чонгук смеётся, а Тэхён замирает, прикипая к нему взглядом. Он сейчас такой красивый. Волосы совсем растрепались от бега, падая на лоб прядями, глаза искрились весельем, щёки раскраснелись от мороза, а губы тянулись в совершенно счастливой улыбке. И то ли вино с шампанским так ударило в голову, то ли что-то такое в глазах напротив он увидел, но, повинуясь совсем непонятному порыву, Тэхён обхватывает ладошками румяные щёки и, приподнявшись, касается его губ своими. Совсем легко, почти невесомо. Даже не задумываясь о том, что вообще-то Чонгук парень. Просто ему очень захотелось это сделать вот прямо сейчас. Улыбка с лица напротив мигом пропадает, брови ползут вверх, и Тэхён тут же тушуется. Что он вообще творит! Он тут же пытается высвободиться из-под тяжёлого тела, но ему не дают. Чонгук смотрит серьёзно, так — что где-то там, внутри Тэхёна, что-то сворачивается в тугой клубок, а потом… Потом он наклоняется и прижимается к губам сам. И этот самый клубок внутри тут же взрывается, как тысячи фейерверков, заставляя сердце выскакивать из груди. И Тэхён отвечает на поцелуй, не задумываясь вообще ни о чём. Весь его мир в данный момент схлопывается до крохотного пространства, в котором есть только эти губы: немного обветренные и шершавые, но такие мягкие и тёплые. Самые сладкие, какие он вообще когда-нибудь ощущал на своих. Со вкусом шампанского. Просунутой под спину рукой Чонгук прижимает его к себе ещё ближе, второй ладонью зарываясь в его волосы. И Тэхён окончательно перестаёт что-то понимать, обвивая шею парня своими руками. Голова кружится то ли от выпитого, то ли от чужого дыхания, обжигающего губы. То ли от всего разом. А когда в лёгких заканчивается воздух, они ещё долго лежат так, просто обнявшись, тяжело дыша. И Тэхёну вдруг приходит в голову мысль, что он не хочет, чтобы Чонгук вспомнил, кто он и откуда. Ведь если он вспомнит, это обязательно отнимет его у него. И чувствуя отчаянное желание не отпускать его от себя совсем никогда, не понимая ещё, что с ним происходит, он буквально вцепляется замёрзшими пальцами в чужие плечи, мысленно умоляя: «только не пропадай»! Взявшись за руки, они медленно бредут домой, останавливаясь и целуясь на каждом перекрёстке. И, вглядываясь в чёрные искрящиеся глаза, Тэхён чувствует себя самым счастливым на свете. Дома он готовит им кофе, и они пробуют приготовленный Чонгуком десерт. А потом снова целуются. Белый свитер Чонгука и футболка Тэхёна оказываются на полу, и ощущение горячей кожи на своей это самое невероятное, что когда-либо с ним случалось. А потом они просто лежат на диване. Голова Тэхёна покоится на груди Чонгука, под щекой мерно бьётся сердце. И хочется застыть в этом моменте навсегда, чтобы обнимающая его рука никуда не делась. Хочется остановить время… "Я, кажется, влюбился. Боже ты мой"! Тэхён прислушивается к себе, чувствуя, как сладко, совсем незнакомо щемит в груди. Никогда с ним такого не было. Разве такое возможно? Ведь они и суток не знакомы. Он поднимает глаза на уснувшего и мирно сопящего парня. Какой же он красивый. Длинные густые ресницы чуть дрожат во сне, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты. Не удержавшись, Тэхён поднимает руку и легко, почти невесомо обводит контур этих самых красивых губ. Опускается ниже, ведёт по ключице, груди, останавливаясь на руке. Странное украшение. Похоже на обычную ленточку, которыми ещё в цветочных магазинах обвязывают букеты. Или…Коробки с подарками. Тэхён цепляет ленточку пальцами, и она легко соскальзывает с запястья. На ней что-то написано. Пытаясь разглядеть чёрные буквы на синей ленте, он сползает с дивана, щурится, ведь комната освещена лишь голубой подсветкой работающего телевизора и совсем немного занимающимся за окном рассветом. «Ким Тэхёну. От Санты. Счастливого Рождества!». Не может быть… Не может быть! Нет, когда Тэхён писал на листочке своё желание, он, конечно, немного верил. Ну ладно, он очень верил! Но не думал, что оно исполнится так… буквально. И уж точно не думал, что загаданная им любовь выползет из-под ёлки. Прямо оттуда, где обычно оставляют подарки. Выходит, Чонгук его подарок? Самый настоящий? От самого настоящего Санты? Но ведь Тэхён, загадывая любовь, думал о какой-нибудь девушке. Захотелось громко рассмеяться. Видимо, Санта что-то перепутал. И отправил ему неправильный подарок. Да разве это имеет значение, когда этот подарок САМЫЙ дорогой! И он только его! И никуда теперь не денется! Тэхён жмурится от восторга, с трепетом прижимая к груди драгоценную ленточку. А затем переводит взгляд на диван и… На диван, на котором пусто. Пусто! И он набирает полные лёгкие воздуха, чтобы крикнуть, позвать по имени, но не может вымолвить ни слова. И снова отчаянно жмурится, чтобы вернуть обратно момент и не снимать с запястья ленту. Чтобы вернуться в эти тёплые объятия и снова слушать под щекой ставшее уже таким родным сердце… Звонок будильника вырывает из сна, когда Тэхён буквально подскакивает на диване, держась рукой за грудь, чтобы унять разбушевавшееся сердце. В комнате уже совсем светло. Часы на тумбочке у телевизора показывали половину девятого утра. На столе - оставленная с ночи кружка с остатками давно остывшего кофе. И больше ничего… Ёлка всё так же мигает огнями, но это больше не выглядит волшебно. А под ёлкой тот самый листок. На своём месте. Это был всего лишь сон… — Чонгук, — всхлипывает Тэхён горько, одними губами беззвучно произнося имя. Появившееся в груди новое чувство никуда не уходило. Оно распирало изнутри, больно сдавливая рёбра. На несколько счастливых часов позволил себе поверить, что в его жизни тоже может случится что-то прекрасное. И на несколько жалких минут, пока читал слова на ленточке, поверил, что чудеса всё-таки существуют. Сползая с дивана, он разбитый доплёлся до душа. А потом долго смотрел в кухонное окно сквозь летящий с неба снег на просыпающийся город. Ему не хотелось больше бутерброд, о котором он мечтал ещё ночью. Не хотелось кофе, без которого не начиналось ни одно его утро. Ему хотелось обратно эти сильные руки. И тёплые, такие сладкие губы. Вернуться в свой волшебный сон и остаться в нём навсегда. Из тоскливых мыслей его выдернул раздавшийся дверной звонок. Странно. Он никого точно не ждал, да ещё в такую рань. И никого не приглашал. Да и некого приглашать… Даже не подумав посмотреть в глазок, он открывает дверь и… Сердце ухает куда-то вниз, прямо к босым пяткам. Это что, снова сон? Тэхён ущипнул себя за руку, поморщившись от боли. — Доброе утро. — Его НЕ сон всё так же смущённо улыбается. Ничего в нём не изменилось. Кроме, пожалуй, одежды. — С Рождеством Вас. Извините, что беспокою в такое раннее время. Я Ваш новый сосед. Я звонил в двери напротив, но там мне не открыли. Магазины ещё не работают, а мне нужно… Но ему не дали договорить, повисая на шее и утягивая в квартиру, захлопывая за собою дверь. Горячее дыхание обжигает кожу ничего не понимающего парня, а шумный выдох-всхлип на самое ухо обескураживают ещё больше: — Чонгука. Я так испугался, что ты пропал насовсем… Год спустя… Повесив последний шарик, Тэхён оглядывает наряженную ёлку и довольно кивает сам себе. Вынув из кармана сложенный пополам листок, он на мгновение прижимает его к сердцу, а потом кладёт под ёлку. Всё, как и в прошлом году. Только больше он не один. Тихо ступая босыми ногами, чтобы его не было слышно, доходит до кухни, где застывает, не сумев сдержать улыбку. Он видит его каждый день. Но каждый раз, как первый. И он так же тихо подходит, обнимая, прижимаясь к спине, обвивая обеими руками. Год. Они вместе уже год. Но это чувство в груди, оно не утихало, разрастаясь в нём лишь сильнее. — Гуки. — Тэхён мурчит, ведя носом по вкусно пахнущей шее, выдыхая на ухо. — Ты скоро? — У меня уже почти всё готово. Можем накрывать на стол? Скоро гости придут. — Чонгук кладёт лопатку на край сковородки и изворачивается в обнимающих его руках. — Ну что, малыш. — Он убирает за ухо падающую на глаза Тэхёна прядь волос. — Готов праздновать Рождество с размахом? Хочу скорее вручить тебе свой подарок. Уверен, он тебе понравится. А Тэхён тонет в нежности, плескавшейся в чёрных глазах. В его жизни есть всё, что ещё ему нужно? Самый главный подарок он уже получил. Подарок, который каждую ночь шепчет ему о своей любви. Который обнимает во сне и никогда больше не исчезнет утром. И Тэхён, как никто, знает, что чудеса случаются. Главное, очень верить… А где-то там, на краю света, в городе Рованиеми, маленький эльф по имени Чимин, прячась на крыше с бутылкой шампанского от грозного-доброго Санты, счастливо, до глаз щёлочками улыбается, сжимая в руке клочок бумаги с выведенным на нём аккуратным почерком посланием: «Дорогой Санта. Спасибо тебе за самый чудесный подарок. Счастливого Рождества! Ким Тэхён».