До встречи

На Рому глядит все тот-же умеротворенный взгляд светло-болотных глаз. Но, увы, этого прекрасного цвета на черно-белой листовке с надписью "пропал ребенок" нельзя увидеть. Антон все также застенчиво смотрит на Рому. Прямо ему в душу, хотя раньше его зенки прожигали гнетуще-голубые глаза Пятифана. А Пятифан в ответ прожигает объявление, надеясь, что то расплавиться от его тяжелого взгляда, и Антон будет смотреть уже в живую. Школьники метают взгляды то на ужасающую новость, то на ужасающе сильно раскрытые глаза Пятифанова, ведь казалось, что глазное яблоко скоро выпадет. Им всем страшно, они все боятся. Но ведь каждый боится не за тех, кого утащили в неизведаннсть, а за себя. Они воспринимают эту новость как предупреждение для себя, что надо быть аккуратным, а Ромка даже думать ни о чем не может, ни то, что смысл выносить из этого. Его тело будто каменеет от ужаса, как и мозг, из-за чего он бы сейчас не смог и двух слов связать. На его плечо ложится чья-то рука. Было-бы это в любой другой день, он бы вздрогнул, а после начал материться во всю на виновника его мини-инфаркта. Но нет. Его тело даже испугаться забыло. Хотя он, скорее, уже в самом сильном ужасе, так-что таким его не удивить. -Ромыч, ты чо ту...-ладонь давно знакомого бурята мгновенно соскальзывает с острых плеч Пятифана. Фотография Антона, подобно любимой картине самого Петрова, Монолизе, следит за всеми своим пронзительным взглядом. А ведь в жизни, он был скорее успокаивающим. Эту гнетущую тишину прерывает блеяние Бяши. -Бяш. Ты же понимаешь, что мы его найдем?.-голос скачет с интонации на интонацию. И да, именно они. Все уже знают, полиция не ищет детей, полиция ищет способы, как объяснить их пропажи и без того запуганными лесом детишкам и их родителям. Блеяние все также звучит из уст бурята, он также вжимается в узорчатый свитер. Все также, как и при упоминании злосчастного гаража. А ведь не с проста. Оба знают, что именно он в пропажах главным подозреваемым должен быть. Ни Заячья Губа, ни давно слетевший с катушек дед Иваныч. Они оба просто жертвы этой магической хрени. Заячья Губа просто дома время не проводит почти, а лишь около школы ошивается. Почему? Дочка его погибла. Утащил ее этот проклятый черный короб. А он как с женой развелся, так переехал в Саратов, а как узнал, что бывшая супруга тоже уехать хочет из этого чертового села после пропажи малышки, сюда перебрался. От горя он отойти не может, ведь любил ее больше всего на свете. Лизочке он был готов хоть статую в центре маленького поселка ставить, лишь- бы та уголки губ приподняла. Помнят, что она с папой до развода родиетелей ходила в школу. Он ее на прощание всегда в лобик целовал. А теперь вот, некого ему больше в лобик чмокать. Он до сих пор около школы круги наворачивает, в надежде, что Лизочка просто задерживается в школе, что все это наглая ложь, что доченька просто пошла гулять, и прямо сейчас прибежит в объятья к нему. Но нет. А Иваныч? Так у Иваныча детсво адом на яву было. Помнят, как его родители за любую оплошность пороли всем, что под руку попадется. А сверстники с ним общаться не хотели из-за шрама почти на все лицо. Шрам у него появился после того, как в него мать вазу кинула, а в ней розы были. Вот и получилось, что ему лицо приукрасили и шипы роз, и осколки аккуратной вазочки, что раньше украшала тумбу. Но все пытаются тешить себя очевидным враньем ментов. Тешут себя, что Пятифанов просто обиду держит на Тихонова за то, что тот ему нотации читает. А ведь знают, суки. Знают, но продолжают играть этот глупый спектакль, смысл которого не дано понять даже актерам. Толпа постепенно рассосалась, оставляя и без того покалеченный Вольтрон ещё сильнее раненным, наедине с мыслями. -Пятифанов, Будаев, а ну в класс!.-отчеканила Лилия Павловна, проходя мимо ребят, руша тишину цоканьем своих каблуков. Те медленно, словно зомби, поплелись в родной 204 кабинет. Но от родной беззаботности, что всегда веяла от 9"В" и его представителей, остались лишь воспоминания. Полина-зареванная, у Кати-следы от потёкшей туши, которые она сейчас яростно вытирает, не смотря на соленый водопад из глаз, будто пытаясь найти в этом занятии успокоение. Все, абсолютно все боятся. Но лишь четыре человека боятся не за себя. Рома, приобнимаюший Будаева за плечи, ведёт его к их уже негласно забронированной парте. Садясь, они окончательно понимают, что класс уже не тот. Даже белёсая макушка не появляется на стуле передней парты. Уроки проходят монотонно, каждый из них ощущается как физический груз. Хотя, скорее, это груз осознания того, что ты все лишь подросток, и судьбу, тем более чужую, не изменишь. Осознания своего явно проигрышного положения, осознание своей беспомощности. Теперь и Рома занял роль в представлении, но не такую, как у всех. Все играют роль зашуганных овечек, что просиживают свои задницы, боясь за свою никчемную, никому не нужную жизнь. А Рома другой. Рома идет против заготовленного сюжета, которому все следуют. Рома всегда был таким, всегда судьбе наперекор шел, из-за чего и сейчас принимает роль ни такого же зверька, а спасителя, что поможет всем. Хотя, не знаю как всем, но помочь своему очкастому приятелю он определенно готов. Пока все тешутся тем, что потерянных детей найдут, Рома будет тем, кто найдёт того самого мальчишку, что также попал под раздачу. По крайней мере, он верит в это каждой частичкой своего тела. Наконец! Противная трель звонка еще никогда так не радовала, как сейчас. Этот день вообще вышел днем наоборот. Смирнова впервые показала свои эмоции, Полина впервые за день никому и не улыбнулась. Бяша ни одного слова не обронил. Хотя, сложно улыбаться, непринужденно рассказывать про свои ну очень фантастические сны и не показывать слабину, когда твой лучший друг пропал без вести. -Полина! Смирнова!.-крикнул Пятифан, ведя Бяша за ручку, как маленького, потому что тот за 7 уроков так и не отошел от увиденного. -Чего тебе?.-шмыгая, спросила Полина. После, рассказав их план Кате и Морозовой, они направились в лес. Удивительно, конечно, что они согласились. Они, как-никак, представительницы слабого пола, да и подобного рода авантюры не любили. Но, все-таки, ради дорогого человека и не на такое можно пойти. План был таков: 1. Они идут в лес. 2. Ищут какие-либо следы Тохи(малоли, вдруг, полицаи хоть с этой пропажей угадали, и Петров реально сейчас бродит по лесу). 3. Если не нашли зацепки, идут искать гараж. 4. Те, кто не ссыт, заходят в гараж и осматривают его на наличие Антона. План, как всем казалось, был надежен как швейцарские часы. И вот, бродя по лесу... -Ребят! Ребята!.-чуть-ли не задыхаясь от счастья, что было отчетливо слышно, крикнула Полина, махая в руках до боли знакомыми очками. -Полинка, ну ты молодца!.-крикнул в ответ Пятифан, направляясь к девушке, дабы, на всякий случай, рассмотреть находку. Но радость ребят продлилась недолго, ведь пройдя буквально пару метров они увидели капли крови, на почти асстившем снегу. Полина прикрыла рот рукой, Катя замерла, Рома тупил глаза об пол, Бяша начал блеять. -Так, не все потеряно. Тут лишь капли, а не лужа! Тут максимум на сломанный нос тянет, а Тошка не настолько хрупкий, чтоб от подобного коньки отбросить!.-твердил Пятифанов, сам еле веря в свои слова. Нет, в то, что Антон от такого бы не скопытился он был уверен, а вот дожил ли Тоха до этого момента слабо верилось. Под мотивирующие речи Ромы, они двинулись по красным следам. И не ошиблись. Их встретил величавый гараж, с еле горевшей лампочкой и приоткрытой дверцей. К всеобщему удивлению, Бяша почти не заикался, и даже осмелился подойти! Хоть и под условием, что Ромка с ним будет, но да ладно. Тук-тук-тук. Птицы слетели с веток кривых деревьев, а лес будто окутала тишина. Дверь гаража распахнулась с диким скрежетом. К счастью или нет, там был обычный гараж. Обычный, пустой, заброшенный гараж. -Ребята, на. Там д-дверь!.-пересиливая себя, крикнул Бяша. -Господи Боже, Бяша, Слава Богу ты заметил!.-сказал Смирнова. Не смотря на то, что та сильно верующий не являлась, то в такой ситуации, видимо, решила искать везде помощь. Чуть приоткрыв дверь, они встали в ступор, там сидел привязанный к стулу Антон, а над ним склонилась неизведанное существо. -Нет! Никогда!.-послышался сдавленный стон боли, а после кап-кап-кап. -Ну-у-у же, За-а-айчик! Ты же ви-и-идишь! Я буду терзать твою ко-о-ожу, пока ты не всту-у-упишь к на-а-ам!.-выл то-ли козел, то ли баран. -Нет! Даже если ты мне руку оторвешь!.-и по новой. Кап-кап-кап. Ребята боялись шевельнуться. Не то, что сделать что-то дельное. -Зайчик! Ну же! Мы тебя не обидем! Ты же нам довер-р-р-ряешь?.-из темноты послышался рык. -Не...-слова Антона преградила боль, ведь этот козел все царапал и царапал его нежную кожу своими скрюченными когтями.-Нет..!-сдавленно рыкнул Антон. Ромка смог пересилить себя, сдвинуть ногу, лишь бы помочь другу. Но нет. Нога не подчинялась. Хотел крикнуть. Та же история. Единственное, что удалось хулигану, это повернуть голову в сторону ребят, что стояли чуть позади. В глазах их виднелся тот-же вопрос, коим задавался сейчас и сам Рома. -Ну как хочешь, Зайчик.-приторно-сладко сказала чудачка в маске лисы. Она, аккуратно отодвинув рогатого, как бы говоря "я сама", подошла к дряхлому столику. Щелкнув включателем еле живой настольной лампы, взору ребят представились разного рода хирургические принадлежности. Все те сумасшедшие, с масками разнообразных зверей, как по команде отвернулись к стенке. Лиса, будто издеваясь, мучительно долго выбирала ножик, или еще чего похуже. Но в ту же секунду, как твари отвернулись, глаза Антона налились алым, словно его же кровь, которая стекала по его рукам и оставила пятна на полу. Он дрожа опустил голову, после чего засверкала зловещая улыбка, оголяя нечеловечески острые клыки. Он тут же дернул руками, абсолютно не замечая свежих порезов, из которых все еще сочилась бордовая жидкость. Веревки с сильным треском разорвались. На этот звук обернулась девочка в шубке, но уже поздно. В клочья раздирая ее без разбора, Антон, если его еще можно так назвать, накинулся и на остальных уродов. Они даже должного сопротивления не смогли оказать, так как атака была слишком внезапной и сильной. Вся территория той небольшой комнатки украсили багряные следы зверского убийства. И, наконец, ребят отпустило неясное проклятие, что не давало им и шевельнуться. А Антон тем временем бездыханно свалился сначало на колени, а потом, видимо окончательно потеряв остатки сил, с шлепком и отдышкой плюхнулся на бетонный пол. Ворвавшись в комнату, их обоняние одарил тошнотворный трупный смрад, что бил прямо в мозг. -Т-тоша.. Ты.. Как..?.-начиная задыхаться то-ли от ужасной вони, то ли от слез, из-за не менее ужасной картины, что пришлось увидеть, спросила Полина. Послышался сначала кашель, потом Петров, явно через себя, оперся на руки в попытке встать. Рома с Бяшей тут-же подлетели к другу, дабы подсобить того. Катя молча стояла в дверном проёме согнувшись напополам, прикрывая одной рукой рот, другой держась за живот. Та терпеть не может кровь. А Антон все не переставал кашлять, а позже, на пару со Смирновой схватился за живот. -Блять, Тоха, ты... Ты.. Я даже не знаю, что сказать, на! Я уж думал, что никогда тебя не увижу!.-заикаясь говорил Бяша, абсолютно наплевав на все и вся. Но под Антоном была видна лишь лужа крови, которую он и выблевывал прямо под себя, ведь мертвым уже по-барабану на то, где лежит из бездыханное тельце. Плачь. Слезы. Сопли. Похороны. Переезд Петровых из этой проклятой дыры. "Знаешь, Антон, теперь я был-бы даже рад смотреть на твои пустые глаза на том объявление. Всяко лучше, чем смотреть на эти-же глаза, но уже на могильной плите, что теперь украшает местное кладбище твоим прекрасным лицом. Знаешь, я многое тебе не успел сказать... Помню, как мы всегда рядом были, будто приклеены к друг другу. Но судьба нас разлучила. Хотя, всем известно, что я иду наперекор судьбе. До встречи, мой Антошка" Рома Пятифанов" Последние написанные слова Пятфана. И также единственная записка от него до того, как он обмотал на шее петлю. Плачь. Слезы. Сопли. Похороны. Но мать Ромы не уедет, ибо некуда. Теперь этот отделенный от жилых домов уголок, полностью принадлежащий телам, что лежали глубоко под землёй, украшало еще одно прекрасное личико. Теперь они вместе, ведь даже их гробы стоят бок о бок, как и было при жизни.