Unexpected Situation

      Ничего не предвещало беды. Все было нормально, как всегда. Минхо сидит у Джисона, который ещё утром написал ему с предложением посмотреть у него фильм, на что старший сразу же согласился.       Они были друзьями, даже не так — они были очень близкими друзьями, поэтому в том, что Минхо сейчас прижимает Джисона за талию к себе, нет ничего странного и необычного. Они часто оставались у друг друга на ночёвки, не боясь, что что-то может пойти не так.       Поначалу Хан боялся оставаться у Минхо, так же, оставлять его у себя, так как он омега, а сам старший — альфа, и оставаться с альфой один на один он желанием не горел. Но потихоньку Джисон начал смягчаться и доверился Минхо, ведь старший никогда не проявлял ни грубости, ни желания взять омегу, от чего Хану на душе было более спокойно.       И вот они опять сидят и смотрят какой-то фильм, попутно разговаривая на все возможные темы и рассказывая друг другу, как прошел их день. Но единственное, что не смог упустить Джисон, это то, что Минхо ведёт себя странно для своего обычного поведения. Он, что ли, более тактильный сегодня — постоянно лезет обниматься, зарываясь рукой в пушистые волосы, массируя кожу головы. Возможно, здесь ничего странного то и нет, но Джисон немного напрягся, не зная, что может ещё сделать старший.       Минхо чувствует, как голова становится ватной, а обоняние усиливается, и он буквально утопает в запахе Джисона. Он пах карамелью, самой сладкой карамелью, от которой сводило во рту, но Минхо нравилось. И он сам не понимает, почему. Но когда внизу живота начинает неприятно тянуть, а разум полностью затуманивается мыслью о том, какой Джисон красивый и как бы он прекрасно смотрелся на нем, Минхо понимает — у него начался гон.       Он пытается прийти в себя, протирая тыльной стороной ладони мокрый от пота лоб, но все тщетно. Сразу же убирая руку от талии Хана, он вскакивает с кровати, смотря сверху вниз на удивлённого младшего и натягивает кофту ниже, чтобы скрыть это недоразумение. — Я-я… Я отойду в туалет, — напоследок проговаривает старший и тут же срывается с места, направляясь в сторону ванной.       Залетая туда, он закрывает дверь на один щелчок. Минхо находится в панике, не понимая, что ему делать. В квартире находится омега, а у него гон, и если он сейчас не сообразит, что ему делать, то последующих действий не избежать.       Минхо прекрасно слышит, как в комнате начинается копошение, после чего слышатся шаги, которые с каждым новым приближаются все ближе и ближе. И он не ошибся, они остановились ровно возле ванной. — М-минхо, у тебя все хорошо? Я чувствую твой запах слишком отчётливо, — говорит Джисон и стучится. — Да, Джисони, все нормально. Я сейчас выйду, подожди минутку, — практически рычит Минхо, впиваясь пальцами в умывальник.       Он должен взять себя в руки. — Я слышу, что не все нормально. Скажи честно, у тебя начался гон? — просто в лоб стреляет вопросом младший и ещё раз стучит в дверь. — Если да, то тебе лучше уйти, Минхо.       Эти слова немного задевают альфу, но не самого Минхо, который все ещё пытается ухватиться за частички чистого разума. Но инстинкты все-таки берут верх, и сам Минхо уже срывается с катушек. Он подходит к двери и, открывая её, сразу же подхватывает растерянного Джисона под бедра, впечатывая его в стену. — Почему ты меня прогоняешь? — рычит альфа и утыкается носом в шею омеги, пытаясь найти место, где наилучше чувствуется запах сладкой карамели. — Минхо, п-пусти меня. — начинает заикаться от страха Джисон. Он ещё никогда не видел Минхо таким… Таким диким. — Я же сказал, тебе лучше уйти… — Эй, Джисони, разве ты не хочешь помочь своему хёну? — ухмыляется Минхо и легонько кусает чувствительную венку на шее, выбивая из младшего приятные для ушей звуки. — Минхо, это же не ты… Тобой сейчас руководят инстинкты. Я не хочу, чтобы ты мной воспользовался, а потом выбросил как ненужную игрушку…       Но Минхо ничего не отвечает, впиваясь в губы младшего, что все время так манили его.       Пока Джисон пытается прийти в себя, Минхо руки с бедер убирает и перемещает их на талию, поглаживая ее, после чего сжимая. Сам же толкается бедрами немного вперёд, от чего младший, что находится у него на руках, мычит в поцелуй.       Джисон не отстраняется, так как прекрасно понимает, что ему это не поможет, да и сам он уже давно мечтал ощутить тепло чужих губ на своих. Хан немного подаётся вперёд, заводя руки за шею старшего и обхватывая её, притягивает его ближе к себе, чуть ли не впечатывая Минхо в себя.       А самому Минхо нравится такой настрой Джисона, поэтому одна из рук перемещается на его затылок и, путаясь в волосах, сжимает те, оттягивая. Хан скулит немного, а Минхо пользуется этим и проталкивает свой язык внутрь полости рта парня перед ним, проходясь по ровному ряду зубов и сливаясь воедино с таким же неугомонным языком.       Поцелуй получается грубым и мокрым, звуки чмоков разносятся по всей квартире, пока вторая рука старшего пробирается под резинку домашних спортивных штанов и боксеров, сжимая ягодицу и одновременно выбивая из Джисона ещё один плаксивый стон.       Минхо отстраняется и проходясь по линии подбородка поцелуями спускается к шее, оставляя на ней багрового цвета отметины. Ли чувствует, как возбуждение младшего упирается ему в живот, пока его — Джисону в зад.       Старший поглаживает кожу под тканью, медленно перемещаясь к паху и обхватывая пальцами мокрую от естественной смазки головку, наблюдает за поведением Джисона. Тот выгибается и, выстанывая имя Минхо, толкается ему в кулак.       Руку старший сразу же убирает и скидывает Джисона с себя, все также продолжая вдавливать его в стену. Сразу же пробирается под край футболки и, снимая её, откидывает её куда-то в бок, повторяя это же действие со своей кофтой. Заводит одну руку за его спину и прижимает Джисона к своему голому торсу. — Я надеюсь, ты будешь хорошим для своего хёна, малыш, — говорит Минхо, и Джисон сразу же оказывается прижат щекой к холодной стене.       Минхо поглаживает спину, спускаясь по линии хребта, нежно проводя рукой по пояснице. Руки пробираются под резинку штанов и боксеров, резко стягивая их на пол и наблюдая, как коленки младшего трясутся.       Он раздвигает мягкие половинки и, увидев, как дырочка Джисона уже вовсю истекает смазкой, Минхо понимает, что омега возбуждён не меньше его самого. Альфа наклоняется и слизывает немного сладкой субстанции, причмокивая, пока Джисон громко стонет от прикосновения языка к такой чувствительной зоне.       Минхо подводится обратно и стягивает с себя штаны с боксерами, которые уже так давили на возбуждённую и разбухшую плоть. Он берёт член в руку и, проводя по нему вверх-вниз несколько раз, томно вздыхает от настолько желанного трения.       Джисон виляет задом, показывая, что он не хочет оставаться без внимания, поэтому альфа несколько раз стучит по хлюпающей от выделившейся смазки дырочке, после чего погружает только головку внутрь. Омега сразу же сжимается и громко стонет, из-за чего старшему начинает сносить крышу.       Он заводит руку обратно в волосы Джисона, оттягивая их назад. — Джисон, не сжимайся… Ты делаешь больно обоим. — шипит Минхо Хану на ухо и резко входит до основания, вздыхая, от чего колени омеги подкашиваются, и он чуть ли не падает, но Минхо успевает его подхватить под грудь.       Минхо старается себя сдерживать, так как не хочет сделать своему омеге больно и не хочет, чтобы он думал, что альфа им пользуется. Он выходит не до конца, оставаясь внутри только головкой, после чего, поддерживая Джисона, входит обратно, до шлепка.       Хан гортанно стонет, выгибает спину от того, что по телу проходит волна удовольствия, также Минхо продолжает стимулировать ту самую заветную точку, от которой хочется стонать во все горло и закатывать глаза до побеления. — Ты так для меня стараешься, Джисони. Ты такой молодец, — Ли целует младшего в спину и чувствует, как тот начинает сам насаживаться ответно на подрагивающую плоть.       Минхо слышит, что дыхание омеги сбивается, а сам он подрагивает мелкой дрожью, с чего и делает вывод, что тот уже на пределе. Стоны становятся громче, а внутри все горит, сжимаясь. Минхо руку, которая была на груди, опускает на налитый кровью член и сжимает её на головке, проводя круговым движением по ней.       Резкое неприятное чувство пронзает Минхо, когда он ощущает, что стенки вокруг его члена сжались, а сам Джисон, прогибаясь в спине, выстанывает одно слово «альфа», изливаясь мутной белой жидкостью на светлые обои.       Минхо продолжает вбиваться в измотанное тело, пытаясь догнать свой оргазм и создавая младшему сверхстимуляцию, продлевая ему чувство удовольствия.       Спустя несколько резких фрикций он вытаскивает член из младшего, проводя по нему ещё несколько раз и изливаясь омеге на спину, немного рычит, не останавливая движение рукой. — Джисони, такой хороший мальчик… — хвалит его Минхо и, поворачивая к себе, проводит чистой рукой по щеке измученного омеги. — Т-ты… Я же надеюсь, ты не оставишь меня после такого… — говорит сонно Джисон, когда альфа подхватывает его на руки, направляясь в ванную. — Никогда не оставлю.       И после этих слов младший полностью засыпает.