детство, пахнущее сиренью и твоей улыбкой

Опять смеется лето

В открытое окно,

И солнышка, и света

Полным, полным-полно!

( Т. Белозеров )

— Йенна, ягоды нужно в корзину класть, а не в рот ! - Ругался Сынмин, и маленький Йенни резко повернулся. — Я не ел ягоды! - утверждал Йенна, вытирая фиолетовые губы из-за черники. — Он не ел, я видел ! - оправдывал светловолосый Ликс мелкого. — А у самого то рот весь в чернике. - усмехался Хёнджин. — Ой, правда ? - Ликс начал вытирать рот. — Пошлите уже, мы с таким запасом ягод хоть три торта приготовим. - сказал Хёнджин и ребята двинулись в сторону дома. Солнце, словно заботливая мать, нежно протирало своими лучами утреннюю росу с травы, а мальчишки, веселые и беззаботные, как стайка птенцов, возвращались домой, их смех звенел в утренней тишине, как колокольчики на ветру. — Сегодня такое прекрасное утро! Так свежо и ярко! - восхищался, уже в третий раз, Йенна. — Как улыбка Ликса. - придумал Хёнджин и щёки Ликса поалели, а глаза посмотрели в сторону Хёнджина. — Тогда я буду всегда дарить тебе свою улыбку! - заявил внезапно Феликс. — Точно, у Ликса яркая улыбка ! - согласился Сынмин, — и у Йенна тоже яркая улыбка. - Мелкий Йенна захихикал. Дорога была приятная. В деревне тихо и уютно. Вокруг пахло сиренью и водой, а из корзин пахло лесными ягодами, счастьем и расой. « Не то что в городе в магазин за чипсами ходить », подумал Хёнджин. — Сынмин, разбей яйца в ту чашку и перемешай вместе с сахаром. - Скомандовал Хёнджин и Мин приступил к делу, — Ликс, Йенна, помойте ягоды, а потом берите глазурь и идите ко мне. — Хорошо ! - робко ответили младшие и принялись мыть ягоды. У каждого была своя работа. Пока младшие Ликс и Йенна мыли ягоды, Хёнджин уже ставил в духовку коржи. Во время выпечки коржей, Мин делал крем под руководством Хёнджина. — Ликс, Йенна, вы долго ? - спросил Хёнджин, посматривая на коржи. Младшие пришли с большой тарой мытых ягод. — Мы помыли ягоды ! - как один заговорили младшие. Хёнджин достал из какой-то пыльной коробки с верхней полки блендер и помыл его. Джинни отмерил нужное колличество черники и засыпал её в этот самый блендер и включил его. Когда Хёнджин убедился, что все ягоды привратились в кашецу, он выключил кухонный аппарат и вылил ягодную жижу в чашу, где Сынмин вымешивал крем. — Теперь остаётся дождаться коржи. Когда на кухне запахло сладкой выпечкой, Хёнджин достал коржи из духовки и начал собирать торт и обмазывать его кремом. — Готово. - получился круглый, аккуратный торт с невероятным запахом черники. — Он будет просто фиолетовым? Без всего ? - погруснел Феликс. — А вот и нет, - Хёнджин достал три пакетика с глазуривоннами шариками, — вы можете выложить надпись или рисунок этими шариками. — Ура! - мальчишки обрадовались и взяли по пакетику шариков. Спустя 10 минут кропотливой работы, на торте оказалась надпись всех цветов радуги « hi, Bang Chan! »*, а в углу разместилось жёлтое солнце из сухого манго. — Хёнджин, солнышко тут идеально вписывается! Так красиво! - восхищался Ликс. — Йенна, через сколько приедет Чан? - спросил Мин и маленький Йенни посмотрел на часы. — Через тридцать восемь минут. — Откуда такие точности, Йенна ? - поинтересовался Хёнджин, усаживая рядом с собой на диван Ликса. — Айен очень точно может говорить время. Даже если просто в любое время посмотрит на солнце, определит в точности время. Он у нас вместо часов и таймера. - усмехался Ликс. — Ого, Йенна, ты наверное хорошо знаешь математику, раз так хорошо высчитываешь. — Нет, с математикой у меня всё очень плохо. - Объяснил Йенна. С математикой у него и в правду всё плохо. — Он обычно просит помощи у Джисона, потому что он хорошо знает математику, да ещё и на два года старше него. А ещё Джисон в моём классе, - добавил Сынмин, — сам я в математике тоже не очень. Сынмин общался с Хёнджином, в то время, пока Феликс и Айен играли в « камень, ножницы, бумага ». Хёнджин и подумать не мог, что с детьми, которые младше него, будет гораздо интересней общаться, чем с ровесниками. Хёнджину нравилась эта атмосфера с деревенскими детьми. Никто не говорил про отношения, алкоголь и запрещёнаые вещества, лишь весёлые детские темы для разговора. Хёнджину всю его жизнь не хватало лишь детской беззаботности. — Чан уже подъезжает. Мин-Мин, ты правильный адрес назвал Чану? - Спросил Йенна. — Да, конечно! Звонок в дверь. Все мальчишки затихли. Как они и договаривались, Ликс, Йенна и Сынмин идут открывать дверь и встречать Чана, а Хёнджин выносит торт. Сынмин открыл дверь. — Привет, мелкотня! - Мальчишки не шолохнулись и звука не издали, — Эй, вы чего? Не рады мне? - В недоумении заговорил Чан. Из комнаты вышел Хёнджин. Он шёл аккуратно, чтобы ни одна свеча не потухла, пока он идёт. Как только Хёнджин подошёл, мальчишки закричали во всё горло: — С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ЧАН! Парень, с именем Чан, по-отцовски заулыбался и задул свечи. Младшие сразу кинулись в его объятия. — Тебя же зовут Хёнджин? - обратился Чан к Джинни, который не осознанно улыбался. — Да. — Иди к нам, Хёнджин. - Сказал Чан и Хёнджин прилип в эту кучу мальчишек. Когда дети поприветствовали своего друга, решили сесть за стол и покушать торт. Сынмин резал торт не умело, так что кусочки будут не у всех одинаковые. — Хёнджин, меня зовут Чан, мне шестнадцать лет, рад с тобой познакомится. - Старший протянул руку и Хёнджин её пожал. — Я тоже рад . — А, кстати, спасибо, что проглядываешь за этими детьми. Я думал, что за время моего отсутствия они все заблудится в лесу или потонут в речке, но ты следил за ними. Ладно хоть Сони и Хо постарше, за ними следить не нужно. — А я? Я тоже старше! - возмущался Сынмин. — А ты являешься правокатором сумасшедших действий детей, поэтому за тобой тоже глаз да глаз. - Пояснил Бан Чан и Сынмин надувшись, продолжил резать торт. — А со скольки детьми вы дружите? - поинтересовался Хёнджин. — Не назвать всех детьми. Есть старшие, младшие и дети. - Ответил Чан. — А кто есть кто? — Старшие это те, кому от пятнадцати до семнадцати, а то есть это я. Младшие - от тринадцати до четырнадцати лет, это у нас Сынмин и Джисон. Ну а дети - от трёх до двенадцати, это Ликс и Йенна. - Объяснил Чан и приступил есть кусок торта, который ему положил Сынмин, пока Чан рассказывал Хёнджину. — То есть я в группе младших? - спросил Хёнджин, параллельно поедая торт. — Тебе же четырнадцать? Значит ты на стыке групп. — Выходит, Феликс сейчас тоже на стыке? - спросил Хёнджин и где-то слева зашевелился спящий клубок. — Нет, ты чего, он же ещё не на стыке, - отрицал Сынмин, — Ему только через два месяца двенадцать лет. - Хёнджин аж поперхнулся, но Айен постучал ему по спине. — Ликс тебе наверное сказал, что ему уже двенадцать ? - Чан положил на Ликса свою кофту и погладил свернувшегося в комочек Ликса по голове, — Это он приврал, чтобы ты с ним дружил. А так он не собирается так быстро расти, — Чан положил руку на голову Йенна и погладил его тоже, — только вот эта мелочь пытается всегда вырасти, стать выше, умнее. Хёнджин не мог поверить своим ушам и глазам. Когда Чан говорит, все младшие замолкают и внимательно слушают своего хёна. Они ведут себя с ним спокойно и ощущают полную защиту от всего в присутствии Чана. Даже сам Хёнджин почувствовал то отцовское тепло, которого ему не хватало все четырнадцать лет. Джинни не успел оглянуться, как уже Йенна лежал головой на ногах Чана и смотрел сладкие сны. Сынмин сидел рядом, уронив голову на плечо Чан-хёна и тоже рассматривал красочные облака во снах. А Ликс, который пару раз просыпался буквально на пару секунд, переполз на ноги Джинни и сопел тому в живот. — Они тебя так любят. Прям как брата, - заговорил Хёнджин, — нет, как отца. — Именно как отца. Потому что все нуждаются в защите и отцовской любви. - согласился Чан. — Можешь рассказать?