Еблатрикс

Стоя у зеркала в родительском доме, Гермиона осматривала себя с ног до головы. Укладка держалась хорошо. Легкий макияж подчеркивал все достоинства. Платье цвета слоновой кости с воротником под горло, было сильно выше колена и облегало стройную фигуру. Поверх она надела бежевый длинный тренч, оставляя его расстегнутым, а на ноги выбором девушки стали высокие черные сапоги, с не менее высоким каблуком. — Мам, пап, я ушла, — громко сказала девушка, заглянув в гостиную. — Хорошо, милая, — отозвалась миссис Грейнджер, и Гермиона трансгрессировала. Ворота с крылатыми вепрями встретили чувством приятной ностальгии на душе. Гермиона безумно любила школу, и попрощавшись с ней пять лет назад, надеялась, что когда-нибудь сюда вернётся. И этот день настал. На улице светило теплое летнее солнце, какое всегда бывает в начале августа. Девушка уверенной походкой шагала по территории замка. С момента окончания школы многое в её жизни поменялось. Она рассталась с Роном, его выходками и тупыми представлениями о том, что она мечтает выйти за него замуж и нарожать кучу детей, сидя всю жизнь с ними в чем-то наподобие Норы, пока он будет двигаться по карьерной лестнице и развиваться… настолько, насколько это слово вообще можно было применить к Рону. С тех пор она стала много заниматься спортом, причем в магловском спортзале. А занятия на протяжении стольких лет давали помимо хорошего морального самочувствия небольшой бонус, в виде шикарно подтянутого тела с большими и округлыми ягодицами, ярко выраженной талией и красивой ровной спиной, чуть тронутой рельефом. Она продолжала учиться, занимаясь в основном самообразованием во всё свободное время. И даже три года проработала в Министерстве Магии. Как особо талантливую и отличившуюся ученицу, её взяли в Отдел магического правопорядка, сначала на стажировку, но когда она раскрыла все свои способности, удивляя многих авроров со стажем, её тут же официально приняли на работу. Работа ей от части нравилась. Была возможность поучиться у старших товарищей на практике, каждый день происходило что-то новое и в Министерстве кипела жизнь. Но… Гермиона быстро поняла, что не хочет провести все свои лучшие годы на выездах с аврорами и заполнении кучи бумаг. Пока у неё было много сил и времени, она хотела посвятить его чему-то более интересному и осознанному, и может быть позже, вновь вернуться в Министерство. А потому около месяца назад, девушка написала заявление об увольнении, которое без особого рвения подписал Кингсли, не желающий отпускать талантливых молодых людей. Ещё больше расстроился Гарри. Они с Роном учились и стажировались много лет, чтобы попасть в отдел с мракоборцами, и вот, проработав совсем немного вместе с Гермионой, узнали о том, что она увольняется. Учитывая компанию Рона и его настрой вернуть Гермиону, что не могло не действовать на нервы, закаляя их не меньше самой работы, она вдохнула полной грудью, когда вышла с бывшего места работы с подписанной об увольнении бумагой. Она пообещала Гарри, что они будут видеться на выходных, когда он будет свободен, учитывая то, что он теперь женатый человек и когда Джинни будет не против или составит им компанию. Уволившись, она вскоре покинула свою съемную квартиру в центре Лондона и вернулась в родительский дом, в желании провести время с семьей. Из-за учебы в Хогвартсе она так мало видела родителей в своей жизни, что просто заходить к ним в гости раз в неделю казалось недостаточным. Тем более, мама давно звала её пожить дома. Обучаясь весь месяц и раздумывая над тем, чем заниматься дальше, девушка в одну из встреч с друзьями узнала об интересной вакансии, освободившейся накануне. А кто не рискует, тот не пьет шампанского. Стук каблуков раздавался по пустынным коридорам замка. Гермиона любила Хогвартс и всё, что было связано с ним. Ну… почти всё. Когда она училась на пятом курсе, к ним пришел новый профессор защиты от темных искусств, сменив на посту всеми любимого профессора Люпина, преподававшего столько лет. Замена была резкой и очень контрастной. С первого шага в кабинет высоких каблуков профессора Блэк, у Гермионы выработалась резкая антипатия к этой резкой и высокомерной персоне. Нелюбовь, как вскоре выяснилось, оказалась более чем взаимной и стала только усиливаться с каждым днём. Всё дошло до такой степени, что на своём выпускном году обучения Гермиона, на тот момент не ругающаяся матом, была уверена, что пошлет эту стерву куда подальше. В тот раз она сдержалась. Обстоятельства сложились так, что ей было особо не до этого с кучей экзаменов и обязанностей. В целом, Гермиона была, можно сказать, образцовой ученицей. Она всегда была вежлива с учителями, знала наизусть все уроки наперед и была любимицей многих. Кто-то по типу Снейпа конечно её не очень любил, но она… Профессор Блэк много лет проработала в отделе магического правопорядка и даже возглавляла мракоборцев не один год, затем подав в отставку с данной должности и перейдя в Отдел тайн. Никто так и не знал правдивой версии о том, что сподвигло Беллатрикс стать невыразимцем, и что произошло в этом загадочном отделе Тайн, но вскоре первая наследница рода Блэк резко сменила вид деятельности и пришла преподавать в Хогвартс, став профессором по защите от темных искусств и деканом родного Слизерина, так как Снейп отказался от этой должности, пробыв на ней полтора десятка лет. По мнению многих учеников, Беллатрикс куда больше подходило общение с преступниками и их поимка с возможными допросами, чем обучение детей. Последние её не любили. Кто-то боялся, таких было большинство, кто-то относился с уважением и восхищением, чаще всего это были слизеринцы, а кто-то ненавидел. Гермиона относилась к последней группе. Как только эта стерва вошла в класс, девушка с первых минут вступила в противостояние с ней, включив в себе режим высокомерной и жесткой дамы, который многие даже и не подозревали, что может находиться в этой милой девочке отличнице. Она выбесила Беллатрикс, но у той было неплохое самообладание. Хотя оно не всегда ей помогало и временами у неё начинал дергаться глаз от наглой гриффиндорки. Наверное, больше всего Блэк раздражало то, что другие преподаватели любили Гермиону и никто не верил ей на счет того, как эта девчонка ведет себя и что себе позволяет. Особенно Макгонагалл. Было видно, что Беллатрикс относилась к Минерве Макгонагалл с уважением и почтением, хоть и не сильно это выставляла на показ. Но когда декан гриффиндора в их перепалках с Гермионой становилась на сторону своей студентки, доказывая то, что она пай девочка, Беллатрикс теряла остатки своего самообладания и их вражда с Гермионой выходила на новый уровень. Она пыталась завалить девушку на уроках, что получалось у неё крайне плохо, оставляя её на отработки, пыталась укротить пыл той своими наказаниями, но Гермиона даже с них выходила с ухмылкой и какой-нибудь наглой фразой. У Блэк как у преподавателя были связаны руки. Она не могла её пальцем тронуть, хотя иногда желала скинуть с Астрономической башни, перед этим хорошенько избив голыми руками. В общем, Гермиона любила школу. И сейчас назвав горгулье пароль, поднималась к двери кабинета директора. Постучав трижды, она услышала короткое «войдите» и шагнула внутрь. За столом вместо привычного седовласого старца, с голубыми глазами в очках полумесяцах, сидела Минерва Макгонагалл. Гермиона узнала, что в этом году Дамблдор ушёл в отставку, спустя множество десятилетий возглавления школы, а его место заняла бывший декан гриффиндора. — Добрый день, мисс Грейнджер. — Директор улыбнулась своей сдержанной и такой редкой для многих улыбкой. — Добрый день, профессор. — Проходите, присаживайтесь. — Она указала на стул перед свои столом, куда и опустилась Гермиона с идеально ровной спиной. — Как я поняла из вашего письма, мисс Грейнджер, вы бы хотели занять освободившуюся должность профессора трансфигурации, верно? — Да, профессор. — Вы считаете, что справитесь в таком юном возрасте? — Да. Я считаю, что у меня достаточно знаний, конечно ни в коем случае не столько, сколько у вас, но я постоянно продолжаю образовываться в это сфере. Тем более, я училась у лучших. Макгонагалл видимо позабавил такой ответ. — Сколько вам сейчас лет? — Двадцать два, в сентябре будет двадцать три. — Может быть чаю? — Не откажусь. Перед ними на столе появился красивый чайник, который по мановению палочки директора начал разливать ароматный чай по двум изящным кружкам. Гермиона любила Дамблдора, но Макгонагалл… она любила больше всех в этом замке. Даже не смотря на её строгость. Суть была в том, что эта женщина всегда была справедлива. Ну и была непревзойденной волшебницей конечно, вызывавшей восхищение. И в этот кабинет её бывший декан принесла уют и особую атмосферу. Отпив ароматного травяного чая, Гермиона изумилась его вкусу. — Это очень вкусно, профессор, спасибо большое. — Благодарю, такой чай пьют на моей родине, — она выдержала паузу, тоже отпив чая, а затем продолжила. — Ваш ответ мне нравится. Однако, под вопросом о том, справитесь вы или нет, я имела ввиду не количество знаний, у вас их достаточно, а именно эмоциональную часть работы. Юные волшебные умы требуют определенного подхода. При правильном влиянии на ещё не до конца сформировавшиеся личности, мы имеем шанс воспитать прекрасных волшебников, на плечи которых упадет будущее нашего мира, и просто хороших людей. Но когда они приходят в школу, кому как не вам знать, насколько непослушными и даже шумоголовыми они могут быть. Внушать уважение и умение заставить прислушаться к себе — это своего рода искусство, а влиять на жизни людей — умение. Готовы ли вы к этому и сможете ли справиться? — Да, профессор, я готова и уверена в себе. Какое-то время в кабинете стояла тишина. Портреты прошлых директоров, висящие на стенах, внимательно наблюдали за этой сценой и ждали, что же скажет директор. Чашки с чаем понемногу пустели. Гермиона терпеливо ждала ответа, не торопя женщину в её раздумьях. И вот, спустя долгие минуты тишины, профессор вновь заговорила. — Знаете, я считаю, что если человек говорит, что он не уверен в себе и не справится — он абсолютно прав. И если он говорит, что у него всё обязательно получится — он тоже абсолютно прав. Мы становимся теми, кем сами делаем себя. А потому я считаю, что вы станете прекрасным преподавателем. Сердце Гермионы подпрыгнуло от радости и неверия. Она — профессор? Вот это да… Портреты на стенах видно были удивлены не меньше. Они начали перешептываться между собой, но директора с гостьей не отвлекали. Они ещё долго сидели и беседовали об особенностях работы. Макгонагалл рассказывала общие положения дел, а так же много ситуаций из собственной практики, и сделанных выводов. За окнами пламенел закат. — И ещё, — вдруг твердо сказала директор, — Я долго думала, предлагать вам или нет, но в ходе нашего разговора, увидела в вас многие качества и стороны, которые определенно подойдут. Сердце Гермионы забилось быстрее от предвкушения. — Вместе с должностью преподавателя трансфигурации, в этом году освободилась должность декана Гриффиндора. И если желаете, вы можете её занять. — Я — декан нашего факультета??? — восторженно сказала Гермиона, стараясь держать себя в руках. — Профессор, я не могла и мечтать о таком, когда шла сюда. Это же такая невероятная возможность. — Помимо прочего, это и невероятная ответственность. Однако в этом вашем качестве я не сомневалась с первого вашего курса. И как я понимаю, вы согласны? — Конечно, да! Она вышла из кабинета, спустившись по винтовой лестнице и оставила горгулий позади себя. Замок понемногу погружался в полумрак, прощаясь с заходящими лучами солнца. Не успев пройти и половины коридора, Гермиона услышала стук каблуков, принадлежащий не ей самой. От этого звука повеяло ностальгией, но отнюдь не приятной. Из-за угла показалась высокая стройная фигура в черном платье с корсетом. Это была она. Уверенная походка и идеальная аристократическая осанка. Копна длинных темных кудрей. Непроницаемое, высокомерное выражение лица с острыми чертами. Беллатрикс Блэк. Она не выразила удивления, когда увидела девушку и не сбиваясь ни на секунду со своего пути, остановилась лишь тогда, когда сама Гермиона сделала остановку перед ней. — Надо же, мисс хамство вернулась. — с притворным удивлением и извечным сарказмом сказала Беллатрикс, складывая руки на груди. — А вы скучали? — от учтивости и доброты, сквозившей в разговоре с Макгонагалл, не осталось и следа. — Очень, — снова холодный сарказм. — С твоего выпуска мне не доводилось видеть столь наглых студенток с фетишем делать мне мозги. — Ну ничего, теперь, думаю, будете видеть достаточно часто. — Что ты имеешь в виду, Грейнджер? — искра замешательства и злорадства промелькнула в глазах цвета оникса. — А это сюрприз, мой любимый профессор. — Грейнджер, — она сделала ещё полшага на Гермиону. Та еле сдержала порыв отшатнуться назад и лишь посмотрела прямо в глаза с нескрываемым вызовом. — Я уже не твой преподаватель и у меня нет причин себя сдерживать. Я бы на твоём месте не хамила мне в тёмном коридоре. Гермиона частично подавила усмешку. — Я обязательно послушаю ваши угрозы, профессор Блэк. Только не сейчас, извините, слишком много дел, — и не дожидаясь ответа, она прошла мимо Беллатрикс, направляясь покинуть замок. Могло ли ей прилететь заклинание в спину? Конечно могло, может, даже круциатус. Однако вряд ли прямо в коридоре, в пару метрах от кабинета директора. Конечно, женщина пугала. Она была очень искусной волшебницей. И как подозревала Гермиона, не только в защите от темных искусств, а возможно и в самих этих искусствах. Это не добавляло ни капли уважения в глазах Гермионы, хоть и было лишь её предположением. Дойдя до ворот по уже темной территории замка, она трансгрессировала. Пора было домой. Готовиться к работе и собирать вещи, чтобы вновь отправиться в Хогвартс.