Вороны

День проходил вполне обычно, каждый завершил дела намного раньше, чем планировал, поэтому сейчас, сидя на кухне, кто то копался в телефоне, а кто то заваривал ароматный, крепкий кофе, помогающий вернуть бодрость. Если о делах Лии, девушки, на вид лет 15-ти, с темно-русыми, даже, каштановыми волосами, не было известно почти ничего, то вот о делах ее подруги, что сейчас отчаянно пыталась найти кофейные зерна в ящиках, было все понятно и известно, так как она ещё вчера отправила список дел Шрайер, чтобы та могла ориентироваться по времени, для встречи. Найдя, наконец, нужный пакет, Айра устало вздохнула и принялась делать вторую порцию напитка, уже для себя. Засыпав зерна, та нажала пару кнопок и поставила кружку в кофемашину, чтобы сделать себе такой излюбленный крепкий и горький напиток, который моментально вытягивал изо сна, напоминая о том, что не время опускаться в мир грез, буквально отрезвлял своим вкусом и температурой. Раздалось гудение черной машинки, и оперевшись на стол, девушка с крашенной в цвет красного янтаря челкой, подала голос. —Ли, а чё мы, дома сидеть будем? Там вроде погода хорошая, пока не испортилась. — На крашенную уставилась пара таких же уставших глаз небесного цвета, и, недовольно хмыкнув, Шрайер ответила. — А тебе так не терпится найти приключения на свою жопу, да? — в этот раз уже Керц недовольно глянула на подругу. —Именно так. Так что, пойдем? — обычно безумными идеями отличалась не Айра, а, как раз таки, Лия. —Куда? — не давая определенного ответа, произнесла голубоглазая. —Ну, вообще пройтись по району, но если погода норм будет, то можно махнуть проверить заброшенную военную часть.. — забирая, наконец, готовый напиток и ставя кофемашину на промывку, говорила старшая. Отложив телефон, Лия сделала глоток своего кофе, а после стала обдумывать предложение Керц. Глаза ее уставились в одну точку, а в голову, казалось, лезли самые разные мысли на счёт этой ситуации. Если обычно она предлагала пойти пошастать по каким то заброшенным зданиям, найти какие то приключения на свою пятую точку, вспоминая беззаботное детство, то сейчас за это взялась подруга, что, в принципе, не очень то и радуется ныне таким предложения. Теплый ветер, дувший с открытого окна, давал какие то представления о погоде: небольшая духота, возможно сегодня ночью, либо завтра утром пойдет дождь; а так же тихонько трепал обстриженные волосы, длиной по плечи. —Ну так что? — из мыслей вырывал осевший голос подруги, — Если ты сейчас не ответишь, я пойду курить, и потом ты сама подойдёшь, если поздно не будет, по времени. — она явно была настроена решительно, походить по, возможно, снесенным зданиям, в которых она проводила значительное время своих детских гулянок. —Давай ты не будешь ебать мне мозг, я думаю. Иди воняй на балконе, не смей подходить ко мне со своими вредными привычками. — ее встретил только отрешенный взгляд серых глаз и недовольное фырканье. Ещё пара десятков секунд и девушка ушла вместе с кофе на балкон. Ей было не трудно свалить «вонять» сигаретами на балкон, и она прекрасно знала, что ее подругу не устраивает ее курение. —Хорошо. — пожав плечами сказала Айра, закрывая дверь на кухню. Были слышны отдаляющиеся шаги в глубь квартиры, еле слышим был так же звук открытия балкона, чирканье черной зажигалки, а после и вовсе глухая тишина. Звукоизоляцией эта квартира не отличалась, совершенно, поэтому не удивительно что за дверью было слышно то, как девушка открыла балкон в другой части квартиры и чиркнула зажигалкой. Теперь на кухне стоял яркий аромат кофе, из за только что сваренных двух чашек. Лия все так же погрузилась в свои мысли. Чем это может обернуться? Что им может быть за это? В любом случае, за нее понесет ответственность ее совершеннолетняя подруга, которой вот вот, через буквально месяц, исполнится 19, так что за это можно было особо не волноваться. Как они пройдут на эту заброшенную часть их полуразрушенного из за перестройки города, в котором они провели все свое детство? Казалось, тот самый мост, который вел туда, давно обвалился, и вряд ли там построили новый, верно? Это все равно никому не нужно. Этот год, да и сама голубоглазая девушка, пережили многое, потери, какие то возвращения, множество эмоций, разных видов, и понимание того, что город могут окончательно разрушить, забив на то, что надо построить хоть что то, очень сильно огорчало. Казалось, под видом «перестройки», администрация города собралась просто его разрушить, убивая улицы, к которым все так привыкли, за эти десятки лет, по которым когда то она, да и сотни, даже тысячи, других людей ходили, проводили счастливо или не очень, время. Все таки стоит соглашаться, неизвестно когда они снова встретятся, да и встретятся ли вообще? Если Лия только заканчивала школу, то ее подруга заканчивала второй курс колледжа, и намеревалась скоро уехать, чтобы продолжить обучение. Все это выбивало из колеи, куча размышлений, только-только сданные экзамены, волнение за их результаты, и множество других аспектов ее жизни, что отражались в опустевших, когда то сияющих от радости жизни глазах, все эмоции были и правда понятны по ярким омутам, в то время как лицо не выражало ничего, кроме абсолютного безразличия. Допив кофе, девушка помыла кружку и двинулась в зал, где был балкон. Шагов пятнадцать, может, двадцать и та была перед дверью балкона, где, через стеклянную дверцу было видно спину ее подруги, в купленной когда то, несколько лет назад, черной футболке и рандомных штанах такого же цвета, что больше напоминали спортивные. Контраст черной одежды, красных волос и довольно бледной, из за отсутствия выходов на улицу, кожи, был странным, не особо сочетался, да и не надо было это, в любом случае она дома. Не сказать что эти двое парились на счёт того, как выглядят дома, но стоит кому то прийти в эту преисподнюю, так они подумают что эти девушки, в особенности Лия, из за частых занятий спортом, который она так и не бросила, сошли с обложки журнала. Почему преисподняя? Айра, чтобы добыть денег, стала заниматься убийствами на заказ, а Лия, как ее близкий человек, помогала находить клиентов, так и появился их чертовый дуэт, в прямом смысле слова. Не сказать, что из за этой работы у девушек не было проблем с законом, но определенные связи помогали быстро все уладить, да и умения их собранной компании убирать все следы и избавляться от тел очень помогали. Теперь же, когда они снова попадают в участок, что Керц, Что Шрайер могли потребовать один звонок, и, найдя нужный контакт, начинали разговор, после чего их с закатанными глазами отпускают. —Эй, съебывай отсюда, дело есть, — девушка недовольно поморщилась от запаха Chapman Red — пиздец ты навоняла тут, ужас. —Ой все, ебальник захлопни, чё там? — затушив окурок сказала девушка, оставив открытое окно на проветривание, чтобы не так сильно воняло табаком. Их перепалки походили на сестринские ссоры, и даже если эти двое очень жёстко поругаются, то не причинят физической боли друг другу, а после могут без извинений прийти и попросить помощи, которую получат, стоит просто заплатить терпением на недолгое недовольное молчание, цоканье языком и прожигающий взгляд. —Есть девчонка одна, сотворила неприятности, надо избавиться. — доставая не забытый на кухне телефон, сказала голубоглазая. Немного помолчав с выгнутой бровью и недовольным взглядом, Айра ответила. —Ты ради этого прервала единственный мой момент спокойствия, я так поняла? — скрестив руки на груди, сказала сероглазая, сейчас ее взгляд снова резал, как ножом, но на деле под ним скрывался смех, теплота и искренняя доброта. —Если ты решила лишиться лёгких, а меня оставить одну со своими заказами и несносным коллегами, то это плохая идея. Я все твои дела в помойку уведу. — показательно вздохнула и закатила глаза Лия. —А кто заказчик? — с таким же лицом, совершенно не двигаясь, спросила старшая. казалось, выдавало то, что она не статуя и совершенно жива и здорова только то, что она дышала, изредка говорила, и ещё реже моргала. —Я. Но поверь, твоя работа будет оплачена. —Надеюсь не оплакана. О Господи, кто это и что сделала тебе? —Ликия Джураева. Перешла дорогу моей семье, пыталась испортить мне важную итоговую работу, а так же просто мерзкий человек. —Отлично блять. Ли, я конечно понимаю что человек мерзкий, все дела, но мне руки по локоть в крови пачкать, разбираясь с этим..чучелом. — Говорила девушка так, будто это был первый заказ. Нет, далеко нет, за пять лет профессиональной работы и за ещё четыре в виде помощника она была, считай, профессионалом, а ее руки были не то, что по локоть в крови, эта кровь утопила ее с головой, а сама Керц в ней танцевала, будто дышала этим запахом металла и горящей плоти, насыщалась и заряжалась. Она была чертовым дьяволом, мастером своего дела, а Лия, в свою очередь, была ее правой рукой, без нее она вряд ли так далеко продвинулась бы. —Слышишь, чучело, не говори так, будто тебе не нравится твое дело. — Казалось, эти двое слушают только друг друга, и даже без оплаты убили бы любого, кто перешёл дорогу или кинул неправильный взгляд, приправив это все едким словом, за что сероглазая потом приправит самым жгучим перцем их смерть. Так что это недовольство было только из за того, что ей не дали закурить третью сигарету, завершая «ритуал». —Сама ты чучело, без ужина останешься за такие угрозы. — Вот что-что, но если ей угрожали сигаретами, то она угрожала едой, так как из них двоих не сжечь кухню могла только Айра, да и готовит она довольно хорошо. —Взаимовыгодный обмен. —хмыкнула девушка с каштановыми волосами. — Так что, берешься? —Обижаешь, конечно. Но тогда сигареты мои не трогать. Зови свою Джураеву на окраину города, якобы погулять. Пройдемся за одно, а на ее могиле, будет красоваться дата такого прекрасного, солнечного и теплого летнего денька. — помассировав переносицу сказала девушка, после чего спиной плюхнулась на свою кровать, устало вздыхая. Даже на своих законных выходных они выполняют какие то заказы, при чем в моменте, пока решили погулять! —Хорошо. — Голубоглазая довольно улыбнулась, что было видно по посветлевшим омутам, после чего написала ненавистному человеку. Обстриженные волосы неаккуратно спадали на лицо, слегка запутываясь, но это не мешало ей отправить несколько сообщений с просьбой встретиться в парке и предложением погулять. Конечно, в излюбленных традициях двух жителей преисподней никто не предупредил о надвигающейся смерти, оставляя жертву в предвкушении. Почему в предвкушении? Потому что она по любому найдет шанс поизмываться над Лией, за что, как только они дойдут до нужного места, явно поплатится. По плану надо было пройти до забытого всеми района, военная часть, от которой оставались только теплые и греющие душу воспоминания. Но пора внести правку в их сознание, добавить характерной жестокости и холода в это место. —Ну и что ты увалилась? — отвлекаясь от телефона, произнесла Лия, с немного наклоненной головой глядя на подругу. —Уже просто повтыкать в потолок нельзя? Заебись жизнь.. — вздохнула старшая, серыми глазами глянув на подругу. —Обычно в потолки ты втыкаешь только ножи, а не взгляд, так что не порть потолок своими острыми взглядами. —Да ну Лия, это несправедливо — нахмурилась Керц, после чего рассмеялась. —Я могу проаргументировать, так что все справедливо, — девушка хихикнула, поправляя волосы. — иди собирайся, дьявольщина. —Мне не нравится такое обращение, это во первых, — хмыкнула темноволосая, продолжая. — а во вторых, ты вообще-то в моей комнате. —Тебя все равно не просто так прозвали дьяволом, а меня твоей правой рукой. Мы с тобой популярити, так что молчи и собирайся, пепельница. — второе обращение заставило старшую недовольно поморщиться, будто та увидела что то мерзкое, и она мысленно мирилась с первым названием своей личности, пока младшая не оставила ее одну в закрытой комнате.

***

На улицу они вышли через полчаса, полностью собравшись. Под одеждой у каждой было по несколько огнестрелов, а так же несколько экземпляров холодного оружия старшей. Казалось, двое красивых миловидных девушек стояли у главного входа, ожидая кого-то. Этот «кто-то» появился, а точнее появилась, совсем скоро. Девушка ростом под 175, чуть выше Лии, и сантиметров на 5 выше Айры. Это была их излюбленная подельница, что сегодня должна была зачищать следы. Довольно яркая личность, Мирея Форселл, по шуточному прозвищу подруг — форель. Длинные лавандовые волосы, черные глаза и бледная кожа — то, по чему ее обычно узнают. А так же по темной тени рядом. Нора Вассер, девушка с черными как смоль, от рождения, волосами, яркими сапфировым глазами, что стрелялись иглами и фарфоровой, практически прозрачной светлой кожей. Миниатюрная девушка родом из Германии, что приехала сейчас сюда, к своей школьной компании, которая связалась явно не с теми людьми, находясь под «опекунством» старших политических семей, что в простонародье у них звались Единой Семьёй. Пока Лия с Норой обменивались любезностями, на счёт новой встречи и предвкушения предстоящей работы, за их спинами раздался недовольный возглас на немецком языке, что знали трое из четырех, в их компании. Обернувшись, Шрайер непонимающим взглядом окидывала свою вспыльчивую подругу, с переливающимися огнем волосами и хорошую приятельницу с нежной внешностью. Вот уж точно не было ожидаемо услышать от них слова на незнакомом языке, что и так грубо звучит, а тут даже без понимания контекста диалога были слышны ругательства и оскорбления. —Переведешь? — повернувшись к черноволосой спросила Лия, явно интересуясь тем, о чем же так яростно спорят две спевшихся еще в начальной школе девушки. —Самой бы понять что тут происходит, для начала.. — с явным акцентом сказала Вассер, качая головой. — Den Mund halten! Warum schreist du?! Was ist bereits passiert? — От третьего голоса на привычном для ссор языке, две девушки резко отпрянули и синхронно скривили лица, будто съели что-то горькое, кислое, и вообще не очень-то приятное на вкус. Отправив Керц на перекур, остальные трое разбирались с тем, что произошло, то и дело устало вздыхая и не понимая почему мешаются все языки, которые они знают. Если Айра их изучала, чтобы понимать на переговорах о чем говорят за ее спиной, то эти трое изучили их, чтобы при посторонних можно было спокойно обсуждать новые дела или планы, в которые пока нельзя было посвящать остальных, более важных шишек, которые и без того презрительно к ним относились, а после подобной выходки и вообще стали подозревать в каких то скрытых от Семьи делах! —Ужас, позор и стыд. Испанский, при чем, за вас двоих, придурки, вы должны быть слаженной командой, что за ссоры! — как мать отчитывала Нора двух своих подруг, совсем забывая о пунктуальности их новой жертвы, что вот-вот должна была уже прийти, с учётом ее опоздания, и было бы не очень хорошо, если она увидит эту шайку, Вассер, Керц и Форселл, а так же стоящую в стороне и спокойно попивающую воду, предусмотрительно взятую с собой, Шрайер. Говорить о их мелких ругательствах и ссорах можно было вечно, но тут был смехотворным сам факт того, что они поругались, абсолютно точно изначально шутя, а в последствии переходя дозволенные границы повышенного тона, Рея нагнала на себя взрывной характер их наемника, что была уже танцующей на лезвии ножа, то и дело переваливаясь из одной крайности, «достать наконец Глок из кармана и пристрелить подругу, а в последствии и себя», в другую, «Спокойно разрешить диалог и пойти по делам, что сейчас уже должны прибежать на незабываемую "прогулку"», и если бы Нора вовремя не вмешалась и не отправила убийцу далеко и надолго с сигаретой в руках, чтобы успокоится, то сама Мирея огребла бы по самое «не хочу», долгое время не забывая о принесенных травмах. Как уживались двое из ларца, никак не одинаковых с лица, и ничуть не одинаковых по характеру, Лия и Айра, никто из них не понимал, но эти двое отлично спелись и слились в единую рифму спокойствия и крайней агрессии, горького, горячего пепла, и мягкого, воздушного ветра, что разносил весь этот пепел одним только прикосновением. Ну в общем, оно было и к лучшему, к их Дьяволу кто то нашёл подход, а потревожить их личный ад было равно пойти на свою казнь с радостной улыбкой и весёлыми танцами, и даже самый добрый, мягкий и временами убитый морально человек, отстаивал этот кусочек спокойствия всеми силами, прекрасно понимая что за ее спиной всегда стоит человек, готовый прийти на помощь.

***

Послышались шаркающие шаги и мерзкий хохот такого же мерзкого человека, как Ликия Джураева, что на сегодня была их главным развлечением и незабываемым для некоторых событием. На входе в парк стояла девушка с русыми на солнце волосами, переливающимися в теплое золото, а глаза небесного цвета словно светились. Сама Шрайер, несмотря на немецкую фамилию, была родом из России, была искрящейся добротой, свежестью и простотой, с виду, на деле только одному человеку было известно о всех потаённых демонах этой девушки, он же их понимал и принимал. И этот самый человек, вместе с их компанией сейчас находился уже на обозначенном месте, месте детства, приносящем только теплые, радостные эмоции без капли страха. Все трое были в разных частях заброшенной военной базы, находились на связи. Казалось, само по себе место не выглядело добрым, а стоящий посреди огромного, заросшего зеленью зала, Дьявол, и вовсе нагонял жути. Все четверо были разными, и все занимались разными вещами, с разными стилями одежды, но нашли контакт и только так и выживали в этом суровом мире.

***

—Здравствуй, Лика — мило улыбнулась Лия, чуть кивая, в знак приветствия. Манерам точно была обучена ещё в детстве, и это давало большое преимущество. —Ой-ой, — Лицо Джураевой перекосила мерзкая ухмылка, оголяя кривые и жёлтые зубы. — Приветик, Лия. — Ликия кинулась в объятия, якобы желая так задобрить девушку, чтобы в последствии снова ударить ее лицом в грязь. Жалкое зрелище, зная то, что все слышно из за подложенных жучков в карманы, и за любое кривое слово и недовольное фырканье та получит по лицу. —И я тебя очень.. — на этом месте произошла маленькая, еле заметная запинка, было, мягко говоря, очень неприятно, произносить последующие слова. — Рада видеть, да. — последнее слово она произнесла то ли для себя, успокаиваясь что произнесла все верно, то ли для Айры, что смиренно выжидала двоих девушек, стоя возле окна некогда военного общежития, на что, Лия была уверена, Керц чуть опустила голову вниз, немного посмеиваясь и качая головой из стороны в сторону. —Что ты, совсем не обижаешься на меня за то происшествие? — Бездумно следуя за старой знакомой говорила крашенная блондинка, с непонятными цветными проплешинами на сухих, как солома, волосах. Да уж, зрелище так себе, да и сама Лика давным давно запустила себя, раньше выглядела явно лучше. —Нет конечно, — «да, мать твою! ужасно злюсь и мечтаю поскорее довести тебя до места твоей погибели!» —Так и носились противоречивые мысли в голове. — что ты, не в обиде не капли, все уже давно забыто. — «Все новое — это хорошо забытое старое. Ты перешла дорогу моей семье, сбив меня с нужного пути, а я перейду дорогу тебе, закончив твою жизнь так же мучительно, как ты этого заслуживаешь». Ненависть забурлила в венах, подступая все ближе, никто же из девочек не будет против, что Лия треснет ей парочку раз по лицу, чтобы раскрасить ее мерзкую морду во все цвета радуги? Кажется, немного будет, если она попадется на камеры, коих на пути было слишком много, так что стоит немного потерпеть, и она сможет из первых рядов слышать ласкающие слух крики своего давнего врага, видеть брызжущую кровь и плавно утекающую из ее тела жизнь. —Ой, — Она строит из себя милую девочку? Плохо получается. Вечное «ой» ей милоты не прибавляет. — ну это хорошо, очень даже хорошо. А куда мы идём? —Это сюрприз, но там будет очень весело. — Конечно же, весело будет всем, но не Лике. —Ой, как классно! — радостно воскликнула девчушка, подпрыгивая на своих двоих и продолжая идти за Шрайер на свою верную погибель. — А там будут мальчики? — Продолжила напевать выдавленным писклявым и якобы милым голоском Джураева. —Не думаю, но возможно. — «Возможно ты примешь самого Дьявола за мальчика и ошибочно попытаешься полезть к этому человеку, что только за это готов глотку вспороть, даже не глянув кто это был». Улыбнулась девушка, продолжая идти мимо зелёных деревьев, по которым так ярко и плавно переливалось теплое, греющее солнце. —Ой-ой! Надеюсь будут, я их всех там сражу на повал! — продолжая быть уверенной в своей красоте, девушка тряхнула своими иссохшимися волосами, натягивая самую «обворожительную» улыбку, на которую была способна, а после продолжила идти, расправив плечи. —Ну, посмотрим, будут-ли они там — хихикнула голубоглазая, заворачивая на изведанный лет десять назад путь — один из трёх, чтобы выбраться с этой военной части. Было не удивительно, что крашенная блондинка погрязла в мыслях о том, как "сразит на повал" всех мальчиков, видимо думая что идёт на какую то тусовку, а после раздвинет перед каждым ноги. Вообще не удивительно что человек с такими увлечениями бросил учебу и перестал следить за собой. И, видимо, за своими мозгами, так как не заметила того, что они идут куда то не туда, даже для тусовки. Наверняка думая что сейчас они завернут в частный сектор по правой стороне, но пока что поворотов не осуществлялось, а в самом дальнем окне показалась темная, черная фигура, напоминающая тень, что в приветственном жесте отсалютовала знакомому силуэту с жертвой. —Пошли, нас там уже ждут. — Улыбнулась младшая, явно вселяя доверие своему врагу. —Да?.. А что тут будет? — остановившись, немного согнув ноги в коленях, чуть натягивая на них чулки, которые стали сползать, спрашивала Ликия. —Типа вечеринки, ты все сама поймёшь. Я же говорила, что сюрприз будет. — «Правда тебе этот сюрприз не очень понравится, ну и ладно». Не переставала улыбаться Шрайер, сияя небесными глазами. —Хорошо. — крашенная блондинка так же не заметила движущейся тени в окне. Кошмар наяву, если бы они все были снова детьми, и не планировали заниматься таким странным делом, как убийства. Зайдя в здание, не было слышно и звука, кроме как тихих шагов по расколотым лестницам, издаваемых Лией, и цокающих розовых шпилек Джураевой, которые явно не предназначались для таких прогулок. Дойдя до конца темного коридора, наконец показался просвет, из за большого окна в просторной комнате. Завернув туда, Ликия первым делом заметила темный силуэт, со спины напоминающий довольно спортивного и симпатичного парня, так как Керц собрала волосы в коротенький хвостик, который не было видно из за контражурного освещения ее тела. Лия же, присланившись плечом клетчатой свободной рубашки к косяку двери, тихонько посмеялась, слушая стук каблуков и писклявый, мерзкий на слух голос, чей хозяин явно планировал «закадрить» этого «парня». Крашенная блондинка наманикюренными пальчиками аккуратно коснулась крепкого плеча, за что моментально была прибита к ближайшей стене, прижатая предплечьем левой руки. Как ни странно, за годы тренировок Айра умудрилась научиться незаметно, словно в плавном танце, доставать нож из-под повязок на руках, что неизменно носила с шести лет, поэтому в правой руке красовался тонкий, заточенный с обеих сторон кинжал. Чёрное острие ножа приятно глазу поблескивало на ещё не успевшем сесть солнце, оставаясь внизу, у не согнутой правой руки, чуть отведено назад, чтобы эта фифа не смогла дотянуться до него. Да даже если бы и дотянулась, вряд ли вырвала из сильных кистей рук. —Касаться незнакомых людей в подозрительных местах — ошибка. — Заговорил медленно, текуче, приятный слуху альт. Лицо девушки не выражало никаких эмоций, совершенно, будто она сейчас просматривала какие то документы, а не придушивала потихоньку какую-то зазнавшуюся дамочку. —Ой, дамочка! — Фифа попыталась вырваться, за что была награждена тяжёлым вздохом и ещё более сильным пригвождением к стене, с недовольным, но коротким рыком. —А за ошибки надо платить. — пропустив неприятную слуху реплику, выплюнула Айра, всем своим существом надеясь на низкий болевой порог этой проститутки и быстро наступивший травматический шок. Обычно подобные ей долго не держатся, но так же обычно подобные ей не попадают в руки такому искусному человеку, творящему ужасающее произведение искусства на телах других, украшая их извилистой паутиной разных отметин после пыток. —У меня нет денег! — воскликнула испуганная девушка, зажмурившись и мелко подрагивая под сильной рукой обученного человека. —Я бы твои деньги сожгла вместе с твоим трупом. — хладнокровие продолжило плескаться в чужих серых глазах, отражающих только нескончаемую ненависть, отвращение и желание поскорее закончить с этим. И без того светлые глаза, под пробивающимися в окно солнечными лучами, стали практически белыми, чуть ли сливаясь с белком глаза. —Что?! — Тупости этой дамы можно было позавидовать, видимо, она не понимает намеков на скорую смерть, поэтому так резко распахнула глаза и попыталась податься вперёд? Широкие зрачки на карих глазах отражали всю ее сущность. Испуг. Она была словно мечущееся животное, а за свою выходку с новым рвением была прижата к стене, и ударившись головой, потихоньку стала бы сползать вниз, если бы ее не держала все та же рука. Вновь лезвие блеснуло на свету, и отойдя на пол шага, наемник дала девушке шанс отдышаться и упасть на пол. Жаль, что только секунд на пять, пока произносила что-то по типу «Я жду инструменты», ни на миг не оставляя без внимания сегодняшнюю игрушку. Присев напротив, девушка стала заводить бессмысленный диалог, приставив к нежной смуглой коже одну из острых сторон кинжала. —Ты знаешь кто я? — Ее излюбленный оскал растянулся по лицу. Неужели именно об этой чудесной четверке слогали легенды и пускали презрительные слухи, что их не существует, потому что они никогда не появлялись официально за столом, представляя свою «группировку», которая славилась тишиной и непопадением на глаза? Никто не знал, что именно те девушки, что сидели неподалеку от остальных и что-то щебетали перепрыгивая с одного языка на другой, могли устроить ад на земле. Все четверо безустанно наблюдали за остальными важными людьми и представителями разный районов, группировок, стран и десятками бизнесменов, но те в свою очередь, считали что все эти убийства проворачивают беспощадные руководители ЕС, а не те миловидные четыре дамы, что умело маскировались под чьих то спутниц, участвовавших в светских диалогах и ни разу не устраивавших чудесное шоу, для любимых зрителей. В любом случае, те, кто видели эту улыбку, живыми не уходили, а это значит что Ликия Джураева сегодня попрощается с жизнью самым красивым способом. —Нет? — голос дрожал, глаза безустанно бегали по лицу незнакомки, ее оружию и волосам, что она ошибочно приняла за короткостриженную прическу парня. —Значит, сегодня и запомнишь нашу громогласную четверку на всю оставшуюся жизнь. — ровным, все тем же певучим альтом говорила старшая, дожидаясь пока ещё две фигуры войдут в помещение и подкинут ей ещё предметов для развлечения. —Четверку?..Вашу?..Кто вы, мать вашу, такие?! — Крик вырывался гортанно, по щекам текли обжигающие солью слезы, оставляя маленькие мокрые пятнышки на одежде, а сама она неосознанно чуть не насадилась на нож, за что была награждена тихим смешком со стороны. Лия из первых рядов, не меняя положения наблюдала за этим концертом, устроенным только для нее одной. Как же хорошо, что ближайшие люди даже всерьез не воспримут крики, вновь подумав что там дурачатся подростки, до которых никому нет дела. Кровь маленькой струйкой оплавила ключицы и стала стекать ниже, не думая останавливаться, осознав это, кареглазая крашенная блондинка подалась в истерику, истошно крича и пытаясь позвать на помощь, захлебываясь собственными слезами и судорожными вздохами.

***

Две девушки тихо сидели в подвале здания, вслушиваясь в любые шорохи, иногда перешептываясь на..французском? Да, именно на этом мурлыкающем и мягком языке. —Как думаешь, скоро эта озабоченная прийдёт? — слова сами собой полились из уст Реи на родном языке, что прекрасно знал каждый из их квартета. —Думаю да, в любом случае мы услышим сигнал от Айры, так что не стоит задумываться на этот счёт, мы тут точно не до ночи будем ждать ее. — Все на том же мягком и нежном языке ответила Нора, стараясь игнорировать свой же акцент, который так и рвется наружу после пары лет проведенных в родной стране. Она совсем уже забыла о том, как мягко могут звучать другие языки. —Тогда надо сидеть тихо и слушать — пожав плечами хмыкнула девушка, глядя на подругу, что и вправду напоминала фарфоровую куколку, сидящую совсем неподвижно, маскируя каждый вдох и лишнее движение. Через минут двадцать, раздался тихий, но знакомый голос, буквально приказывающий появиться в нужном месте моментально. Девушки синхронно повернулись друг к другу, встречаясь взглядами, а потом ринулись к собранной сумке. Точнее, ринулась Мирея, а Нора последовала за ней, в точности подобная ей, как натуральная тень. Не прошло и пяти минут, как они, подходя к четвертому, последнему, этажу, услышали вопли и нечленораздельные крики. Жертва попалась на крючок и снова уподобилась панике? Как скучно.

***

Завидев боковым зрением недостающих людей, девушка хмыкнула и отошла, вставая, убирая лезвие, на которое попала горячая кровь, от горла Лики, за что была награждена ничем иным, как попыткой убежать. Стоит ли говорить, что у нее не получилось? Стоит. На входе ее перехватила Лия, и четким ударом коленом в живот заставила упасть и на руках ползти назад, упираясь покрашенной соломой прям в коленки Реи, что не став церемониться, схватила ее за патлы и резким рывком откинула к стене, где та была все время до этого. После такого неудачного побега, блондинка попыталась сжаться в комочек, но спина, живот, порезанная кожа на горле и голова нещадно болели, напоминая о совсем свежих ударах, давая ей совсем немного передышки, когда она не напрягала тела. Слышались переговорки парой фраз, на незнакомом ей языке, и тихое шуршание. А после неприятный для ушей звук пересечения двух крупных ножей, создавающих небольшой звон...Или это уже у нее в ушах звенит? Понимание и холодный взгляд на ситуацию отключились прямо в тот момент, когда она впервые оказалась на этом месте, прижатая сильным предплечьем к стене. В глазах плыло из-за потери крови и удара головой, но сдаваться так просто ее, на данный момент уже измученный, организм не хотел, хоть и последней работающей извилиной она поскорее мечтала отключиться, не ощущая этой сковывающей боли. Слезы все так же текли по лицу, то и дело попадая в рот, падая на холодный серый и грязный бетон, испачканную в крови, пепле и пыли одежде. Минута морального самоубийства текла как час, как целая вечность, ожидания физической смерти, и вот, уже знакомая фигура вернулась к ней, только теперь в помещении было пять людей, а не три человека. Было четыре сообщника и их убивающаяся жертва. Первым делом сероглазая взяла керамбит, после чего, глядя жертве в глаза, скинула с ее ног мешающиеся туфли на не очень высокой шпильке, а после острое лезвие впилось в кожу, перерезая ахилово сухожие, надрывая белые чулки сначала на левой ноге, а в последствии и на правой, не оставляя ей шанса сбежать. —Что же ты, красотка? Стыдно когда тебя снова раздевают на публику? Снова начиная именно с обуви? — Керц рассмеялась, глядя светлыми от все того же солнца глазами в карие глаза жертвы, давя на самые больные точки, как ее опозорили на какой то вписке перед одноклассниками. Джураева лишь разразилась новыми рыданиями, громко всхлипывая и неосознанно плюясь. Жаль, вот, что она не осознает, что таким образом портит только свою одежду, потому что её слюни долетают только до ее короткой юбки-шорты. —Или делают, мм..— девушка задумчиво протянула последний звук, а после снова улыбнулась. — Вот так? — Керц освободила левую руку от ножа, и аккуратным, нежным прикосновением, будто боясь разбить, провела по линии челюсти, опускаясь чуть ниже, до линии ключиц, а после со смехом прикрыла глаза, вытирая руку от всех жидкостей, в виде слюней и слез, об одежду этого мерзопакостного человека. Она знала, что это заставит ее впасть в ступор и погрязнуть в ужасных воспоминаниях, где до неё сначала домогались, а потом сняли голой на камеру и скинули кому-то в чат, а после это и вовсе разлетелось по всевозможным чатам, группам и сообществам. Было ли не жаль? Нет. Заслужила ли она это, творя всю ту дичь, что есть на данный момент? Возможно. —Прекрати! — девушка даже не пыталась вытереть свои слезы, скрыть дрожащий голос, крики отчаяния. — Хватит! Пожалуйста! — После последнего крикнутого слова Айра шарахнулась от нее как от тока. Прошла, может, секунда, после ее оцепенения, а дальше она моментально оказалась рядом и массивной обувью впечатала девушку в пол, слыша истошный крик боли и громкий хруст. Она сломала ей наверняка несколько ребер. Следующий удар пришелся в челюсть, и та тоже с хрустом сместилась влево, а со стороны жертвы послышался сдавленный крик переходящий в хрип и надоедливое бульканье. Она сломала ей ребра, пробив лёгкие, сломала челюсть, выбила несколько зубов, что чудом не попали ей в горло, и наблюдала за тем как девушка захлёбывается в собственной крови. Ещё пара ударов ногами по голове, животу и грудине отдавались лишь хриплыми попытками в крик. По стене была размазана кровь с рассеченной головы, на полу валялись розовые туфельки, на которые попала алая кровь. Мерзость. Все ещё движимая гневом девушка откинула кинжал, оставив в руках только керамбит. Это явно не сулило ничего хорошего. Ликия из последних сил перевела взгляд на незнакомку, что не ошиблась в своем выражении, что она запомнит их четверку на всю жизнь, увидела как над ее головой заносят острое лезвие, в последний раз блеснувшее на солнце, и хватило секунды, чтобы ощутить ужасную острую боль в правом глазу. Лёгкие разрывало от боли, и последний крик выдался отчаянно хриплым. Разум давным давно заволокло пеленой боли и непонимания. Секунда — ужасный взрыв боли в правой части черепа и Ликия Джураева покинула этот мир навсегда. В последний раз Керц занесла холодное оружие над головой крашенной блондинки и попала прямо в висок, не давая больше шансов на выживание, а после, для пущей уверенности, вскрыла ей сонную артерию, из которой кровь хлестнула фонтаном. Все лицо этой девушки было в крови, слюнях, соплях и слезах. Все размазано, в грязи и пыли. Кто-ж знал, что ее разозлит случайно сказанное слово какой-то девушкой? Она и раньше слышала подобное, но только в этот раз перед ее глазами встала нескончаемая пелена гнева, заставляющая сначала ногами ломать ей кости, а в последствии упасть на колени, не щадя и свое здоровье, начинать добивать уже оружием.

***

Все закончилось достаточно мирно, Дьявол вновь доказал и показал наглядно почему его так прозвали, а на бездыханное тело был пущен один харчок, чтобы самой себе доказать что-то, понятное только этому человеку, не знакомому с сожалением и пощадой. Нора и Мирея в спокойствии убрали труп и почистили следы, не оставляя и намека на произошедшее, кроме записанных всех звуков на жучках, в карманах Шрайер. Все разошлись, перекинувшись парой фраз. Точнее говоря, Лия и два падальщика, Айра не произнесла и слова с того момента, как шарахнулась от жертвы, что было странно, ведь та была порой до безумия разговорчива с этими ребятами, а в последствии обсуждала проделанную работу с командой. В общем, это было не так важно, верно? Главное — работа сделана, они выпустили все негативные эмоции, глядя на это чу́дное представление, Лия насладилась прекрасным сольным концертом своего врага, поражённая в моменте крайней агрессией своей подруги, но весь негативный осадок ушел, как только они вышли к закату, тяжело выдохнув, словно отпустив произошедшее, Рея с Вассер двинулись по своим делам, а Младшая со своим наставником возвращались домой.