Когда я скажу - беги

Новый день не сулил ничего хорошего. Безысходность настолько прочно засела в сердце Хван Йеджи, что она перестала здраво мыслить. Ощущение, будто чья-то огромная рука, поставила на паузу весь мир. И только тяжелые капли дождя, бьющие по железному карнизу, напоминали о том, что она еще жива и продолжает жить свою никчемную жизнь. Она попала в эту ловушку только по своей вине. Йеджи никто не заставлял довериться вычурному бизнесмену, угостившему ее бокалом просекко в клубе в холодный летний вечер. Но девушка, выросшая среди бедности и разоренности, обречённая на скупую жизнь, ухватилась за этого незнакомца, как за спасательный круг. Молодой мужчина в темно-синем элегантном костюме и черном галстуке, повязанном поверх идеально отглаженной белой рубашки, буравил ее взглядом целый вечер. Йеджи сразу обратила внимание на его телосложение и приверженность к хорошему дорогому алкоголю. В тот вечер девушка совсем не хотела пить, а основной целью посещения этого клуба было ее банальное желание развеяться и потанцевать. Но вскоре она сдалась, под продолжительным и пристальным взглядом незнакомца и приняла протянутый ей фужер с просекко. Терпкое вино обожгло горло и непривычно затуманило разум. — Вы чересчур прекрасны, — услышала Йеджи его голос. Он оказался таким бархатистым и выразительным, уверенным и будто бы заискивающим. Вскоре девушка почувствовала крепкую руку, расположившуюся на ее талии, он уже закрутил ее в танец, в тот момент, когда алкоголь еще сильнее стал воздействовать на пока еще трезвый мозг. После пяти месяцев совместной жизни, Йеджи приняла от него предложение руки и сердца. Он был слишком идеален: готовил еду, был обходителен с окружающими, имел стабильную и высокооплачиваемую работу и, главное, смотрел на Хван чарующим и глубоко влюбленным взглядом. Она доверяла ему и не имела никакого желания отступать назад, в жизнь, из которой именно он помог ей выбраться. У Йеджи появилась собственная машина и личный телохранитель в виде небольшого роста девушки по имени Шин Рюджин, муж устроил ее в свою компанию в качестве секретаря, и дал возможность самостоятельно зарабатывать деньги. Жизнь текла спокойно и размеренно до тех пор, пока Хван не решила остаться в одиночестве и подумать о своих чувствах. Она сидела перед ноутбуком, упорно разминая ноющую шейную мышцу. Рыжие волосы кореянка собрала в низкий небрежный пучок, короткий топ и белые шорты идеально подчеркивали ее фигуру. Она, как можно удобнее, расположилась в кресле и устремила взгляд в окно. Йеджи всматривалась вдаль. Окна их квартиры выходили на фитнес-центр. Можно было разглядеть большое количество самых разных тренажеров и снующих туда-сюда людей. На беговой дорожке у окна в медленном темпе бегала ее телохранительница. Темные волосы совсем выбились из резинки и, Йеджи могла поклясться, что видела, как мелкие капельки пота сбегают по телу Рюджин и как глубоко она дышит, моля собственное тело не сдаваться и закончить очередной километр. Семейная интимная жизнь, которую Йеджи прежде представляла оплотом любого брака, перестала приносить ей какое-либо удовольствие. Она и вначале их с мужем совместной жизни не понимала, о чем таком заоблачном и совершенном судачат счастливые семейные пары. Не понимала, о каком таком наслаждении постоянно идет речь, когда как ей каждый раз хочется прерваться, закрыться в душе и плакать навзрыд от усталости и непонятного ощущения доминирования и принуждения. Она стала чувствовать себя игрушкой в чужих руках. Но вскоре, ее муж и вовсе перестал появляться дома. Вечные переработки, командировки и сессии натолкнули Хван на мысли о том, что их браку рано или поздно настанет конец, и что она рискует потерять все, к чему пришла, пускай и не самостоятельно, зато отплатив немаленькую цену, в частности за свое красивое личико и желание быть нужной. Дверной замок с едким шумом пустил в дом человека. Нацепив на себя счастливую маску, Йеджи бросилась встречать своего мужа, но шумно и будто с облегчением выдохнула, увидев на пороге Шин Рюджин. Хван тут же обернулась в окно, устремив взгляд на уже пустую беговую дорожку, а потом на часы, стрелка которых перевалила за четыре часа дня. — Все в порядке? — недоуменно спросила телохранительница, снимая обувь и проходя внутрь. — Да, я просто задумалась и перестала следить за течением времени. — Я принесла продукты. Ты сидишь квартире безвылазно уже третьи сутки. Куда, прости, подевалась ваша домработница? — Рюджин сощурила глаза, наблюдая за отрешенным взглядом Йеджи и подошла чуть ближе. — Он забрал ее с собой в командировку в Таиланд. Спасибо за продукты, как раз собиралась что-нибудь приготовить. — Ты вообще что-нибудь ела за все эти дни? Посудомойка пустая и в раковине ни одной грязной тарелки... — телохранительница обошла кухню по периметру и остановилась напротив Йеджи. — Я мыла ее руками, — отрезала Хван, принимаясь разбирать принесенные пакеты. Присев на диван, Рюджин достала телефон из брюк. Несмотря на внезапно возникший выходной, она старалась выглядеть официально, поэтому носила штаны и черный пиджак даже в летнюю сеульскую жару. Йеджи чувствовала непреодолимое желание приказать ей снять этот костюм и больше никогда его не надевать. Девушку стали раздражать люди в костюмах, но она не понимала, с чем это было связано. Немного замявшись и несколько раз шумно вздохнув, телохранительница откинулась на диван. Йеджи же, устало разглядев купленные продукты, устроилась рядом с Рюджин. — Ничего не хочу. Поехали в ресторан? — предложила Хван и глаза Шин тут же загорелись.

***

Рюджин водила машину так, быстро и безбашенно, что Йеджи только и оставалось крепко пристёгивать ремень и держаться за сидение, молясь, чтобы они не въехали в чью-нибудь машину или не сбили кого-нибудь на такой высокой скорости. Но Шин Рюджин, как бывший работник НАР, была уверена в своих возможностях и каждый раз посмеивалась с испуганного лица Йеджи. Преодолев пару километров, они наконец прибыли в любимый ресторанчик Хван. Девушка без умолку болтала во время ужина, что навело Рюджин на мысли о том, что ей совсем нельзя оставаться одной. Почему-то Шин казалось, что внутри этой хрупкой девушки есть что-то, что способно было бы разрушить любого недоброжелателя, посмеющего покуситься на то, что для нее дорого. И Рюджин знала кое-что такое, что заставило бы Йеджи показать свою истинную сущность. Но пока что было рано делиться этим секретом, ибо девушка прекрасно знала о последствиях. Покончив с ужином, Йеджи попросила у официанта счет, приготовившись расплачиваться собственной карточкой. Рюджин состроила заинтересованный взгляд, проследив за действиями девушки напротив. Терминал пару раз выдал отказ и официант наконец сообщил о том, что карта Хван была заблокирована. — Какого черта?! — Я оплачу, — улыбнувшись официанту, Рюджин приложила собственную карту, совершив успешную оплату, — я должна была раньше рассказать обо всем тебе, Йеджи. Кажется, момент пришел именно сейчас.