Сладкий дурман

Белые стены, порванные обои — все напоминало ужас от вчерашних действий. Запах больницы распространялся по воздуху. Капельницы и пациенты? Нет. Лаборатория была очень просторна, много стеклянных стеллажей по бокам. Стены, перепачканные следами крови. Все напоминало о том, что тот, кто здесь работает, всегда тщательно заметает следы. В большом коридоре из комнат с решетками стояли обои в пленке. Рядом находились несколько очистителей на порошковой основе. Человек, находящийся здесь, явно следил за порядком. Выделялась лишь одна комната в левом крыле коридора. Из нее горел свет, а на столе лежал золотистый, с красивой гравюрой в виде пляжной волны, топор. Альцест, так звали этого человека — запланировал ее еще очень давно. Скрывая, от своих собратьев, но как только были нужны новые тотемы или зелья. Он делал вид, что поищет на своей базе и улетал к зловещему месту, от которого уже за километр веяло медикаментами и спиртовыми салфетками, незаметно сворачивая на путь, который был выделен маленьким крестиком у него на карте. «Об этом знает только он» — успокаивающе проносилось в мыслях. Знал только Альцест, пока не появилось это торнадо. Сейчас за этим столом находились двое, не считая ветра. Человек в шляпе старательно пытался понять, что нарисовано на топоре дровосека. Сущность закрытая решеткой с магическим давлением смотрела на него, а кто-то, обладатель топора, пристально наблюдавший за всеми. — Не верю я! — крикнул Пугод, оторвавшись от своего занятия. Альцест резко обернулся на повышенный тон друга — для шляпника это непривычно, он всегда старается держать себя в руках. Зачастую показывая только положительные эмоции при нем. — Говорю тебе уже десятый раз, он может быть опасен, нужно его уничтожить! — кладя руки на стол говорит Альцест. — Нет! — красноречиво показывая свое недовольство складывает руки на груди тот. — Пугод, у нас недостаточно информации о ветре, я не могу быть уверен в безопасности Майншилда. Не могу проводить эксперименты, не зная примерных последствий этого действа. Мы — элементарно его названия не знаем, лишь говорим это «ветер»! Ну как мы…только если Диамкей не знает. Это может обернуться для нас целыми долгими и муторными сражениями. Не мне ли тебя учить? Вспомни смертоносную машинку Модди с тысячью мобами, от которых у нас закончилась еда и вода. Ты рассуждаешь точно так же, как он. — Ладно, проводи свои эксперименты, — сказал Пугод и нервно поправил край шляпы. Приняв это вынужденное согласие, парень в халате с тропическими деревьями, совсем не подходящими под обстановку, направляет несколько пушек на «пациента». — Попробую его развеять, по большей части ветер состоит из магии, потому что умеет превращаться и контролировать свою силу. Могу лишь предположить, что им никто не управляет. Искусственный интеллект начинает отчет до одного. Все четыре пушки резко подлетают ближе. ТРИ! ДВА! ОДИН! По комнате проходит ударная волна. К счастью, экспериментаторы были в зачарованной броне и на них она не действовала, давая безмолвие. А вот испытуемому повезло не так сильно. Из ветерка ручьем сыпались синие искры и звезды. — Похоже на кровотечение, — с грустью прошептал Пугод, гладя на эту ужасающую картину. Пушки хоть и заряжены на магический и треть физического урона, все равно снесли много жизненной силы. Искры растворялись и оставляли на полу много выделяющихся синих лужиц. Из-за открытой двери в комнату послышался голос. — Здесь обитает кто-то голубых кровей? Человек, явно потрепанный жизнью с пепельными волосами и темной кожей, заходит посмотреть на это зрелище. — Такой экспириенс и без меня! Обижаешь, Альцест, — вальяжно подходит Джаст и кладет очки на стол. — Снял чтобы не расплакаться от обиды? — язвит в ответ дровосек. На эту фразу послышался приглушенный смех. — Мне стоит заколдовать его или наложить вампиризм? — рассуждал Джаст, размахивая своей аметистовой рудой, чтобы заправить волшебную палочку. — Хватит, пожалуйста! Ты разве не видишь, он уже почти умер. Вы ничего этим не добьетесь! — пытался достучаться до друзей Пугод. — Не слушай его — крикнул Альцест Джасту — лучше пока разговори его. Я уверен в том, что эта падла умеет издавать звуки! — Ловлю на слове, — тот сразу кидает телепорт ближе к ветру и дает ему стак табличек. — Пиши свое имя, немедленно! Иначе получишь приятный укус моими клыками — это настоящая честь для таких как ты. Ветер из последних сил пытается что-то написать. Выходят какие-то непонятные черточки. Альцест изменяется в лице, — Ничего не понимаю. Пугоду этот шрифт дается легко, но таким злоупотреблять он не будет, прекрасно видя реакцию друзей на новые эксперименты. — Кажется я могу прочесть! —обрадовав этим ученых. Громко и четко, как скороговорку произнес. «Я ничего вам не скажу, мне нужен только он» И ветер, тихонько накопив силы, пульнул еще одну звезду прямо в шляпу Пугоду. Джаст и Альцест переглянулись. — Оставить вас вдвоем? — уточнил дровосек. — Было бы славно, — медленно подходя к клетке ответил он. Почувствовав себя в безопасности, ветерок быстро набрал всю энергию от своей своеобразной клетки и кинул фаерболом в шляпника. — Что это такое? Помехи? Ветер принимал человеческий облик, но не полностью. От резко пронзившей его боли, Пугод обхватил руками живот и упал на колени, все еще смотря прямо в предполагаемые глаза-помехи стоящему на против. «Отчетливо вижу шарф и очки, но хочу увидеть глаза». Ветерок будто прочитал его мысли, вытянул искру из шляпы и этой же энергией отрастил себе руку. Пугод пытался рассмотреть детали существа, но сквозь пелену перед глазами это не удалось. Весь с помехами на коленях, лице, другой руке. Нечто, протягивает руку сидящему на коленях. Шляпник пытается встать, но из-за нехватки кислорода сразу же падает назад, начиная кашлять. Из груди вырывается что-то золотое, напоминающее звезду и так же растворяется. После этого, Пугода отпускает и он хватает протянутую руку. «Такая теплая, никогда бы не отпустил» Его резко тянут на себя и обнимают. Он прижимается ближе. — Этот запах! Я точно слышал этот аромат, — чувство настольгии заполняет Пугода и он закрывает глаза.