Правила Олимпа: война богов.

Боги всё опять враждуют,

Только двое негодуют.

Как закончить этот спор?

Кто затеял весь раздор?

Стихи мне сочинять придётся,

Ведь Аполлон сейчас крадётся,

Проходит мимо всей толпы,

Думая: «Как все глупы», —

И игнорируя закон,

Он очень сильно удивлён:

Ведь не поймали в тот же час,

Когда он быстро, торопясь,

Пытался скрыть от всех улики.

Где был он, да и где бродил?

Как будто что-то получил

И, как ребёнок мимолéтный,

Охотою четырëхлéтней

Боится старших осужденья

И не находит объясненья.

Но боги скоро наступают!

А старшие свой гнев питают:

Устали от владыки Зевса

И никакого интереса

Подавно уж не проявляют!

А лишь обузою считают...

А третий день уже идёт,

И удивлен весьма народ:

Ведь кто-то сверху грозы шлёт,

В земле тревожно настаёт,

А море и подавно хуже.

Три брата ясно показали

Да войнов заинтересовали.

Теперь Олимп погрязнет в мрак,

А всё могло бы быть пустяк.

Время к сумеркам стремится.

Солнце село, а озорница

Луна уже сияет смело,

Хотя изрядно побледнела

В ввиду событий всех грядущих.

Не все ведь могут быть могучи

И сохранять лицо пред страхом,

Который пахнет скорым крахом.

И вот Бог солнца невзначай

Уж покидает рóдный край.

Что ж, тёмной ночью брат с сестрой

Тайной встречею благой

Обсуждают, как им быть,

Как богов всех помирить.

Долго думали они

От зари и до зари.

Встречи были регулярны,

Но решения банальны:

Где своих людей им взять,

Чтоб идею отстоять?

Ведь погубят же друг друга

Братья, просто, для досуга.

Предлагает Аполлон:

Нужно так идти, в обгон.

Времени особо нет,

Уже близится рассвет.

Скоро братья ждать не станут,

Старшие вот-вот восстанут,

Но прекращаю свой рассказ!

Не нравится томить мне вас.

Стихи, ведь это не моё.

Предпочитаю лишь вино.

      Солнце скрылось за горизонтом. Наступило время красавицы-луны. Её призрачный свет накрыл весь лес, придавая его обитателям силы. В самой глубине леса находился небольшой дом, расположенный на тёмной поляне.       Где-то впереди стояла девушка, одетая в длинный хитон белого цвета. Её кудрявые, тёмные, как ночь, волосы были собраны в высокий конский хвост, а за её спиной находился классический лук, имеющий дополнительные приспособления, который добавлял деве отвагу. Напротив неё стоял парень, внешностью похожий на неё. У Бога были такие же длинные волосы до плеч, но они были золотистого цвета, как солнце, только вышедшее из-за горизонта. Одет он был так же: в чисто-белый хитон, обвитый широкой красной лентой.       Они что-то бурно обсуждали, время от времени оглядываясь. — Послушай, — тяжело вздохнула девушка. — Моих охотников не хватит, чтобы помирить богов и остановить войну, а среди твоих детей целителей больше, чем опытных воинов. — Беда, — задумался юноша. — Давай для начала объединим наши усилия, а потом будем заниматься поиском богов и полукровок, которые хотят жить в гармонии.       Артемида подняла одну бровь, понимая, что мало кто захочет восстать против главной троицы богов: — Не уверена, что они будут нас слушать. У них своя сторона.       Бог солнца лишь усмехнулся: — Сестра, между прочим, я мастер в убеждении... Даю слово, что в нашем сопротивлении будет много других персон, — продолжил Аполлон. — Да и мои дети – яблоко от яблони. Уверен, что они нам помогут.       Выбора особо не было. Артемида лишь пожала плечами, разрешая брату взять дело в свои руки. «Стоит попробовать», — тотчас же подумала она.       Луна стала медленно исчезать. Бог решил, что самое время вернуться на Олимп к другим богам, а затем в Дельфы, чтобы оповестить своих.       Долгое время они готовили команду для сопротивления, ведь старшие ничего не добьются, если начнут войну – лишь сделают хуже Олимпу.       С этих пор все боги выбрали свою сторону...       Но вы, наверно, думаете: кто не займёт сторону Зевса? Он же Верховный правитель, тот, кто заточил Кроноса и других титанов в Тартар. А я вам скажу, дорогие мои, что это почти не учитывается. Все выбирают того, кто полезнее. Как говорится, на войне все средства хороши. Вернёмся к рассказу...       Местожительство богов было на горе Олимп. Она была настолько огромной, что скрывалась за пушистыми облаками от посторонних глаз. Боги смогли обеспечить хорошую жизнь не только для себя, но и для своего потомства, которое должно быть готово к битве за своих в скором времени. У каждого на Олимпе была своя зона, кроме тех, кто жил в морях или в подземном царстве. Самая большая зона принадлежала Зевсу и Гере, как самым главным богам на Олимпе, а также их детям. Ирония в том, что из ребят там почти никто не жил, потому что Бог молний любил ухаживать за земными людьми, а Гера, как самая верная и ревнивая жена, просто уничтожала детей, которые не принадлежали ей, оставляя лишь самых полезных и сильных.       На самой вершине горы стоял храм, принадлежащий Верховному, внутри которого начинается наша история.       Храм был сделан из белого мрамора, его окружали колонны, поставленные в два ряда, а внутри расположилась статуя Зевса. По краям стояли небольшие кровати, их было довольно много, но большинство оставались нетронутыми, как статуэтки, находящиеся в музеях. На одной из кроватей сидел парень с бумерангом в руках. Он подбрасывал его, а затем, поднимая руку вверх, ловил.       И так раз за разом.       Его тёмные волосы лежали на плечах, щеки переливались розовой краской, лицо было каким-то каменным. Разноцветные глаза смотрели на летящий к нему бумеранг, а ноги поджимались к груди.       В храме он был один: то ли ждал кого-то, то ли просто отдыхал. Он думал о войне, которая должна была начаться в скором времени, и это не давало ему покоя. С одной стороны, он был верен своему отцу, а с другой – почему они не могли просто поговорить?       «Наверное, лёгких путей не ищут», — сказал тот про себя, как вдруг в комнату зашли. — Долго балду будешь пинать? — спросил вошедший. — Я выполнил все свои поручения ещё полчаса назад, а теперь отдыхаю.       «Гость» нахмурился, облокотившись на колонну, которая стояла сзади него. Взгляд больших карих глаз выдавал в нём человека, который, честно признаться, хотел бы врезать своему брату из-за зависти. — У нас скоро тренировка, пойдёшь? — успокоившись, спросил голос. — Мне и так хорошо. — Влад, — кареглазый скрестил руки. — Ты уже третью тренировку пропускаешь. Я устал прикрывать тебя перед Богиней Афиной. К тому же, Кристал спрашивает, жив ли ты вообще там. — Мне не нужны тренировки, я и так всё хорошо знаю. Ты думаешь, я не могу молнию в врага пустить? Икс, не будь таким «ответственным» со мной. Тебе это не подходит. — Ну хотя бы ради приличия сходи!       Влад вздохнул, вставая с кровати, и ещё раз окинул взглядом своего брата: его тёмные кудрявые волосы напоминали вьющиеся растения, которые выращивали Персефона с Деметрой, а глаза шоколадного цвета, пухлые губы и густые брови остались такими же, какими он видел их несколько часов назад.       Сосед помахал ладонью, подзывая брата, а затем вышел из храма, чтобы они отправились на тренировку, которую назначила Афина – богиня мудрости. Она спец в своём деле, не стоит её недооценивать. Все её дети мастерски владеют оружием, а также обладают ускорением и аналитическим складом ума.       Детей Зевса было не так много... Гера посчитала нужным оставить только пятерых, заслуживающих жить и знать, как действовать в опасных ситуациях.       Братья шли, что-то бурно обсуждая.       И как только они приблизились к месту, где должен проходить «бой», парни в огромных шлемах вдруг накинулись друг на друга.       Нестор, сын Афиры, и Зенон, ещё один братец Икса и Влада, долго сражались за победное место, и пока сын Зевса замахивался на противника, тот успевал уклоняться, будто просчитал все ходы наперёд. Ещё чуть-чуть – и копьё Нестора проткнуло бы противника, но, слава Богам, на них были надеты священные доспехи, сделанные Гефестом в качестве подарка, и Зенон просто упал на сырую землю. Поражённый не почувствовал боли, только некоторое разочарование, про которое вскоре забыл, увидев своих прекрасных родственников.       Он встал с земли, и снял с себя шлем, из-под которого показались русые волосы, по-мальчишески спадающие на лоб, закрывая зелёные глаза. — Влад, Икс! — воскликнул Зенон. — Вы соизволили прийти! — Неужто самому почтенному понадобилась помощь? — съязвил Икс. — Зенон, опять наносишь удар, не думая, куда. Для тебя этот бой мог стать последним, будь ты без доспехов.       Зенон закатил свои зелёные глаза: — Да ладно... Все совершают ошибки.       Сын Афины вопросительно поднял бровь: — За себя говори. — Он и ошибки? Шутка какая-то?       Зеленоглазый отошёл подальше от Нестора, продолжая тихим голосом: — Ну, кроме этих... — Он толкнул в бок Икса. — Я думаю, что они на самом деле роботы. — Я слышу...       Влад поднял копьё, лежащее на земле, желая закончить эту тренировку поскорее и заняться своими делами. — Доспехи, — вздохнул стратег. — Тебе нужны доспехи, иначе ты замертво упадёшь.       «А, точно...» — промелькнуло в голове сына Зевса, а затем он повернулся к Зенону, чтобы тот одолжил свои.       После переодевания тот снова взял в руки копьё, вставая в нужную позу.       Влад посмотрел на своего противника: карие глаза, светлые волосы, вылезающие из шлема, прямые черты лица, чёрные доспехи и желание обыграть.       Герой ударил первым, но Нестор уклонился от атаки, проворно подходя ближе, и ударяя по оружию, которым сын Зевса защитился. Движения противника были плавные, но в то же время быстрые. Он владел копьём так хорошо, как будто это была часть его тела, как будто они слились воедино.       Влад отошёл назад, а затем разбежался, чтобы ударить того в доспехи, но промахнулся и упал лицом в землю. — У тебя стало хуже получаться, — опечалился Нестор. — Что с тобой произошло? — Я тревожусь в последнее время, — ответил Влад, не поднимаясь с земли.       Сын Афины снял с себя шлем, бросая копьё. Он подошёл к Владу: — Будь тут Афина, она бы быстро тебя подняла.       Нестор подал руку, на что разноглазый недовольно промычал, поднимаясь с земли. — Не волнуйся, мы победим. У нас в команде отличные стратеги, в отличие Аида или Посейдона, — воскликнул Зенон. — Уверен, у них даже армии никакой нет. — В любом случае, даже если и будут, то мы победим, — продолжил диалог Икс.       «Я и не по этому поводу переживаю...» — Влад глубоко вздохнул, снимая с себя шлем. — Ладно, завтра будет полноценный бой, — пожал плечами сын Афины. — Должны быть все, а не трое, как сегодня.       Зенон кивнул. Он взял Икса и Влада за руки, чтобы отвести в храм.