Драгнил для Таргариен

Миэрин Было раннее утро, но в определенной комнате все еще горели свечи. Их тусклое пламя дрожит на стенах, бросая длинные тени на старинные гобелены, которыми украшены залы древнего здания. Воздух пропитан терпким запахом воска, а далекий шум города, что начал просыпаться, за пределами пирамиды кажется приглушённым, словно исчезшим в этом каменном сердце Миэрина. Двое фигур сидят за массивным столом, покрытым картами, записями и печатями. Их лица скрыты полумраком, но в глазах — холодный расчет. - Дейнерис сильна, - произносит первый, тонкие короткие пальцы задумчиво поглаживают края кубка. - Народ уже верит в нее как в символ перемен. - Но сила без узды — опасна, — отвечает второй, голос его мягкий, словно шелест пергамента. - Мы должны направить ее, иначе Вестерос захлебнется в огне и крови. - Разве нам это не на руку? - спросил первый, взгляд его скользит по старым хроникам на столе. Двое заговорщиков сидят напротив друг друга, их силуэты темны и напряжены. - Тогда мы должны выбрать момент, - молвил низкорослый мужчина. - После ее победы — это лишь вопрос времени, - шепчет он. - Она поверит, что Вестерос лежит у ее ног, что народ примет ее как королеву. - И именно тогда мы должны нанести удар, - отвечает первый, его голос ровный, безэмоциональный, как лезвие кинжала. - Ее драконы — ее единственная настоящая сила. Без них она станет просто женщиной с мечтой. Высокий заговорщик кивает, его взгляд застывает на карте Королевской Гавани. - Мы должны действовать быстро. Народ склонится перед победителем, но если заговорить о безумии, о жестокости, о неконтролируемой власти... - Мы станем избавителями. Спасителями Вестероса, - вторит первый предатель, его губы изгибаются в тонкую улыбку. - Что будем делать с людьми? Ты видел их глаза? - спустя короткое мгновение молчания заговорил карлик. - Они боготворят ее. Ее армия, ее народ, даже те, кто раньше не верил. - Они боготворили и её отца, - хищно ухмыляется второй. - А потом боялись произносить его имя. Так будет и с ней. Представитель рода Ланнистер наклоняется вперед, пальцы его пробегают по шелковому узору на рукаве. - Драконы — ключ. Без них она будет ничем. Один верный шаг — и они падут, - сказал Паук. На столе уже лежат инструкции. Яды, кинжалы, переговоры с алхимиками и убийцами. Все решено, остается лишь дождаться момента. Тирион медленно, почти лениво, берет бокал и поднимает его. - Тогда мы выпьем за будущее Вестероса. Без нее. Кубки встречаются в немом тосте. Пламя дрожит. Судьба уже написана, по их мнению, осталось только сделать последний шаг.

***

Хайгарден Хайгарден — город, сотканный из зелени и света, царство гармонии, где природа переплетается с величием архитектуры. Он раскрывается перед путником, как страницы древнего тома, украшенного золотыми узорами. Сады, словно мозаика изумрудных оттенков, пестрят алыми и фиолетовыми всплесками цветов. Лепестки роз нежно дрожат на ласковом бризе, источая сладкий аромат, способный заворожить даже самых равнодушных. Виноградные лозы цепляются за стены, плетясь в затейливом танце жизни, а слуги неспешно собирают тяжёлые гроздья, готовые стать амброзией на пиршественных столах. Замок Хайгардена, утопая в буйстве зелени, взмывает ввысь белыми башнями, подобно лебедю, расправившему крылья. Его окна отражают небесный свод, окрашенный в лилово-золотые тона уходящего дня. Фонтаны смеются серебристыми струями, музыка воды сливается с щебетом птиц, создавая симфонию весны, вечного возрождения и красоты. Каждый камень здесь, каждая ветвь пропитаны сладкой неги, умиротворением, будто сама земля вздохнула и решила оставить путника в своих объятиях. Правит этими землями Олена Тирелл. Эта женщина возвышается над интригами королевств подобно древнему дубу среди молодых побегов. Ее седые локоны, тщательно уложенные, — не просто знак возраста, а корона, сотканная годами мудрости. В глазах, холодных, но пронзительных, отражается мир, который она умеет читать лучше любого писаря. Леди облачена в роскошные одежды, но носит их так, словно богатство — лишь инструмент, а не цель. Ткань ее наряда — тяжелый бархат, будто сама земля Хайгардена, густо украшенный вышивкой цветов и шипов. Эти шипы — символ ее характера: внешне изысканная, но при необходимости готовая нанести точный и болезненный удар. Но сейчас все было иначе. Олена Тирелл сидела в своих покоях, погруженная в мысли, что были тяжелее бархатных драпировок, окутывающих ее стены. Огни свечей колебались, отбрасывая зыбкие тени на её лицо, где годы вырезали линии мудрости и потерь. Она всегда была стратегом, но сегодня ее мысли не были просто расчетом — они были местью, той, что жгла ей сердце не хуже пламени драконов, которых она задумала направить на Серсею Ланнистер. Рука, украшенная старыми, но все еще внушительными кольцами, медленно сжала бокал вина. Некогда оно приносило леди удовольствие, теперь же — лишь средство, чтобы дать своим мыслям плавность. Олена вспоминала каждого павшего, каждого, чья кровь была пролита из-за амбиций Серсеи. Ее Дом, ее семья, ее гордость — все разрушено, растоптано в грязи без капли сожаления со стороны той, что сидела на Железном Троне. Пожилая женщина знала, что Дейнерис Таргариен — не подарок судьбы, а инструмент, последняя возможность поквитаться для нее. Бурерожденная несла в себе ярость, горячую, как драконье пламя, но Олена была холодна. Ей не нужна была вспышка гнева, ей нужно было неотвратимое разрушение, продуманное до мелочей. Она знала, что боль должна быть не просто нанесена, а почувствована, прочувствована Серсеей так же, как она когда-то чувствовала потерю Лораса и Маргери. В глазах владычицы Хайгардена блеснул холодный огонь, когда она разложила последние детали предстоящей игры. Дейнерис нужна была власть, Олене — возмездие. У каждого своя цель, но дорога к ним пролегала через одни и те же руины. Она отпила глоток вина и, наконец, поднялась, тяжесть мыслей никуда не исчезла, но теперь они стали чем-то большим, чем просто горькие размышления. Они стали решением. Не сегодня, но скоро Серсея почувствует, что значит бросить вызов Олене Тирелл — женщине, которая прожила достаточно долго, чтобы понять: месть не должна быть быстрой. Она должна быть неизбежной. Женщина не собиралась уходить из этого мира тихо. Месть будет исполнена. Красиво, безупречно, с точностью, достойной последней Тирелл.

***

Винтерфелл Ветер, холодный и пронизывающий, гулял по коридорам Винтерфелла, принося с собой шепот — не только скрип древних балок, но и голоса слуг, рыцарей, гостей. Санса сидела у камина, ее пальцы покоились на подлокотнике массивного кресла, а взгляд был устремлен в пляшущий огонь. Она не слушала их намеренно, но слова сами проникали в ее сознание. - Дейнерис... - ... королева драконов... - ... освободительница... - ...Таргариен... - ... дитя пламени..., - едва слышный шепот пробирался сквозь каменные стены. Слухи росли, как виноградная лоза, переплетаясь с правдой и домыслами. Они говорили о Миэрине — далеком, чуждом городе, где правит дочь Безумного Короля. Они шептали о ее армии, ее огненных чудовищах, ее намерениях. "Что она задумала? Как далеко простираются ее амбиции?" - думала рыжеволосая девушка. Санса, не изменив выражения лица, подняла кубок с вином и сделала неспешный глоток. Она знала, что слухи — это тень будущего, намек на то, что может быть. Но чему верить? Что из всего сказанного — правда, а что просто страхи людей, не привыкших к переменам? За окном завыл ветер, и огонь в камине вспыхнул ярче. Санса Старк слушала, но не спешила делать выводы. Север помнил, и она — тоже. - Говорят, она приказала распять всех мастеров…, - шептал один из наемников. - Нет, она милосердна, но справедлива. Освободила тысячи рабов, и те боготворят ее! - возражал ему купец. - Я слышал, что один из ее драконов растет быстрее остальных, черный как ночь. Говорят, он уже пожирает быков целиком… - И ты в это веришь? Санса слушала все также невозмутимо. Санса знала, что слухи — они, как снежные хлопья, таяли при близком рассмотрении, но оставляли ощущение холода. Слухи прибывали, как прилив, несущий обломки кораблей на берег — правду, ложь, страх, надежду. Всё это было ЕЕ частью, частью грядущей Бури.