Блич: Я покажу вам Ад

Глава 231.

Очарование слов часто проявляет силу, превосходящую даже мечи. Однако, опираясь лишь на слова, можно вызвать кратковременный энтузиазм и веру, но без подкрепления действиями эти несбыточные мечты не продержатся долго. И вот сейчас Асано Киёши, глядя на толпу, постепенно склоняющуюся на его сторону, вновь улыбнулся той улыбкой, которая заставляла Главного Судью содрогаться. Главный Судья, видя эту улыбку, почувствовал, как его сердце сжалось. Держа в руках фотографию и собираясь продолжить речь перед собравшимися, он был внезапно перебит Асано Киёши: «Дорогие друзья, я понимаю ваше беспокойство по поводу нынешней ситуации, а также осознаю, что у вас есть сомнения относительно созданной мной системы централизованного управления деревнями. Эти сомнения, если их не разрешить своевременно, станут занозой в вашем сердце. Чтобы избежать этого, позвольте мне объяснить фотографию, которую вы только что видели». Главный Судья, несмотря на своё презрение к этому юноше, на публике старался выглядеть беспристрастным. Официальное объяснение на глазах у всех требовало соблюдения формальностей. Хотя он и желал заставить Асано Киёши замолчать, но в такой обстановке не мог позволить себе никаких выходок. Он лишь кивнул, позволяя Асано Киёши объяснить ситуацию с фотографией. Тем не менее, Главный Судья всё ещё надеялся, что Асано Киёши не сможет оправдаться. Ведь когда улики так очевидны, как бы он ни объяснял, не сможет полностью очистить своё имя. Даже если бы ему удалось, это всё равно нанесло бы удар по его репутации. Однако то, что произошло дальше, полностью изменило его представление о работе. Асано Киёши медленно вытащил из-за пазухи целую стопку писем и развернул их. Это были детализированные рабочие журналы. На самой верхней странице было написано: «28 марта, восьмой день после создания централизованной управляемой деревни, приняты шестеро детей из деревни Хану района Зараки. Первый из них известен как Шота, у него нет родственников, и обычно он обитает на рыночных площадях района Зараки, где у него появились связи с некоторыми торговцами. Иногда он помогает этим торговцам за еду и воду, чтобы поддержать других детей, нуждающихся в духовной энергии. Он имеет хорошие отношения с окружающими и активно помогает в строительных работах в деревне, таких как строительство домов и переноска тяжестей. Сейчас он стремится стать частью отряда охраны централизованной управляемой деревни». «Второй принятый ребёнок известен как Сёко, также из деревни Хану района Зараки, у него нет родственников...» Детально, до мельчайших подробностей, всё было записано на этих маленьких листочках. И таких листков, содержащих информацию о детях, было не меньше тысячи. Асано Киёши поднял эти листки, передавая их содержание через духовный экран, и обратился к жителям: «Это — данные обо всех, кто вошёл в централизованную деревню, включая их нынешние адреса. Каждый может найти здесь всех. Если кто-то из вас обнаружит хоть одного ребёнка, внезапно исчезнувшего из нашей деревни, я признаю все обвинения Главного Судьи!» Главный Судья, глядя на толстую пачку листков в руках Асано Киёши, был ошеломлён. Что это за чепуха? Почему кто-то будет тратить своё время, чтобы записывать информацию о простых людях? Это совершенно нелогично! Цунаяширо Сосуке, наблюдавший за происходящим, на мгновение утратил свою привычную улыбку. Однако у него был запасной план. Он мог бы отправить своих людей в деревню, чтобы похитить несколько детей. Это не составило бы труда. Позже он намеревался убить этих пропавших детей, устроив их «случайное» обнаружение... Кроме того, он планировал подбросить в комнату Асано Киёши поддельные бухгалтерские книги и крупные суммы денег. Используя тот же духовный экран, можно было бы раз и навсегда разоблачить его. Но такие грязные дела лучше поручить семье Касумиоджи. Семья Цунаяширо не стала бы открыто враждовать с Готей 13 — это было бы неразумно и нелогично. Главный Судья благо был опытным. Он холодно фыркнул и спросил Асано Киёши: «В твоей деревне все люди принадлежат тебе, и ты можешь говорить всё, что угодно. Никто не знает, правдивы ли твои слова. Что если те дети давно умерли, а эти записи — всего лишь твои уловки, чтобы обмануть народ?» Услышав это, лица присутствующих выразили согласие. Действительно, деревней управлял Асано Киёши, фактически являясь её правителем. Если бы он действительно устроил подобные манипуляции, никто бы не смог этого заметить. Айзен тоже с интересом наблюдал за Асано Киёши. Хотя он знал, что Киёши основал деревни в 78 и 79 районах, он никогда не посещал их лично. Для него сам Киёши был достаточно интересен, и у Айзена не было времени заниматься этими мелочами. Но сейчас, видя уверенность молодого человека, любопытство Айзена возросло. Он хотел узнать, какова на самом деле эта деревня, созданная руками юноши. Он хотел увидеть её своими глазами. Генрюсай, наблюдая за Асано Киёши, слегка улыбнулся и обратился к Кучики Гинрею: «Гинрей, знаешь, иногда нам, старикам, действительно стоит уступить место молодым. Их способности и понимание мира намного опережают наши устаревшие взгляды» Слушая слова Генрюсая, Гинрей почувствовал удивление и лёгкую грусть. Он взглянул на своего внука, чьё лицо теперь выражало холодную решимость, и, вздохнув, сказал: «Главнокомандующий, иногда стоит позволить им пожить спокойно ещё несколько лет. Когда они займут наши места, им придётся нелегко...» «Да, я понимаю. Поэтому я буду ждать, пока он не станет полностью самостоятельным. Ведь наша обязанность — защищать молодое поколение» Они обменялись улыбками, и их тысячелетняя дружба проявилась в этом взаимопонимании и долголетии. Это была дружба, проверенная беспощадным временем, дружба, видевшая уход многих близких, дружба, запечатлевшая перемены и постоянные утраты. Это была их тихая грусть по поводу изменчивости мира и безграничная надежда на будущее поколение. Такова была воля огня. П.с. так там и было 如同，火的意志 вот, я ничего не придумал, и меня не понесло в Наруто, скорее автора…слегка…