Блич: Я покажу вам Ад

Глава 266.

Увидев ещё одну вмятину на земле, на лице Киёши появилась загадочная улыбка. Нелл, находившаяся рядом с ним, сразу заметила это и, наклонившись к его уху, прошептала: «Киёши-кун, почему ты улыбаешься, глядя на эту вмятину?» Киёши, на миг застопорившись, забыл понизить голос и, уже громче, чем планировал, ответил: «Разве ты не заметила? Капитан Зараки кажется очень нервным перед капитаном Уноханой~ Ха-ха-ха~» Сразу после этого Киёши ощутил холодок на шее и вдруг осознал, что именно он сказал... В этот момент он увидел перед собой капитана Унохану, которая, прищурившись и с пугающей улыбкой на лице, смотрела прямо на него. Киёши, заметно побледнев, начал запинаться: «Э-э-э... это... я просто пошутил» Нелл, напротив, стояла прямо как по струнке, словно школьница, поставленная в угол за проступок, её лицо пылало от смущения, и она не могла вымолвить ни слова. Унохана, заметив их реакцию, слегка ослабила свою тёмную ауру и, с крайней мягкостью в голосе, сказала: «Обсуждать дела взрослых — это не то, чем должны заниматься хорошие дети, вы ведь понимаете?» Услышав наставление Уноханы, оба быстро закивали, словно клюющие зёрна цыплята. В этот момент главнокомандующий высунул голову из зала для совещаний и, увидев, как Унохана наставляет молодых шинигами, тихо вздохнул, провёл рукой по своей голове и с сожалением подумал: «Эх, молодость — это прекрасно. Когда я был молод, у меня тоже были такие густые волосы...» Стоящий позади него Сасакибе Чоджиро не понял причину вздоха и подумал, что командующий хочет поторопить находящихся снаружи. Он тут же заявил: «Генрюсай-сама, я немедленно приведу их сюда, не беспокойтесь, через минуту они будут на месте» Командующий не успел ответить, как Сасакибе уже бросился выполнять поручение. Прошло пять минут, и когда командующий снова выглянул в коридор, он обнаружил, что Сасакибе теперь сам, как нашкодивший школьник, получает наставления от Уноханы. Увидев это, командующий не удержался от улыбки, наполненный множеством воспоминаний. «Тысячу лет назад тебя тоже так наставляли, и, похоже, тысяча лет заставила тебя забыть, как это было больно, ха-ха-ха» Смотря на оживлённую сцену снаружи, настроение командующего заметно улучшилось. Он взял чашку чая, залитую солнечным светом, и сделал глоток. Тепло напитка согрело его сердце. «Что за замечательный день...» … Когда Зараки Кенпачи, слегка растерянный, наконец вошёл в зал для совещаний, все капитаны были в сборе. Однако, проходя мимо Асано Киёши, он пробормотал: «Странно... Я вложил столько силы, по идее, эти плитки должны были разбиться вдребезги. Почему... почему я ничего там не увидел? Может, моя сила начала ослабевать? Нет, даже если она и ослабла, не настолько же, чтобы не разбить плитку...» Услышав бормотание Кенпачи, Киёши едва не расхохотался, но, благодаря профессиональной подготовке старика, сумел в последний момент удержать своё лицо серьёзным. Однако это выражение не ускользнуло от внимательного взгляда Сой Фонг. Она смотрела на Асано Киёши с любопытством и сомнением, а также с лёгким оттенком... желания? Но это желание она не решалась проявлять открыто, лишь украдкой бросая взгляды в его сторону. Эти мимолётные взгляды не укрылись от наблюдательного Шиба Иссина. Заметив, как Сой Фонг смотрит на Асано Киёши, он мгновенно сделал свои выводы: «Проклятый Асано Киёши! Ещё смеешь утверждать, что между тобой и Сой Фонг ничего нет! Она же так на тебя смотрит! Чёрт возьми, почему именно мне приходится это видеть? Это так мучительно, мне просто необходимо с кем-то поделиться сплетнями! Может, рассказать об этом Рангику? Хотя, нет! Если рассказать Рангику, то уже на следующий день об этом будет знать весь Сейрейтей. А мне совсем не хочется, чтобы второй отряд устроил на меня охоту, не говоря уже о том, что, возможно, Отряд Кидо превратит меня в мишень для своих атак...» Иссин нервно ёрзал на месте, что не ускользнуло от взгляда Комамуры Саджина. Понаблюдав за ним, капитан с волчьей головой быстро понял причину беспокойства. Он достал из-под своего стального доспеха расчёску с вырезанным на ней изображением маленькой собачки и тихо протянул её Иссину, шепнув: «Капитан Шиба, если вас кое-что беспокоит, используйте эту расчёску, чтобы причесать шерсть. Это поможет вам почувствовать себя намного лучше» Инстинктивно взяв расчёску, Иссин посмотрел на вырезанную на ней собачку и, услышав слова Комамуры, его лицо стало чуть ли не чёрным от досады. Он было начал говорить: «Э-э-э... Капитан Комамура...» Но Комамура прервал его, продолжая с искренним пониманием: «Не беспокойтесь, капитан Шиба, я прекрасно понимаю вас! У меня тоже начинается зуд в переходные сезоны, и расчёска помогает значительно облегчить это состояние» Даже сквозь доспехи Иссин чувствовал тёплое сердце Комамуры, и его глаза невольно покраснели. С одной стороны, он был тронут, а с другой — испытывал мучение! «Что же делать?! Я не могу ранить чувства такого человека! Чёрт! Придётся принять это!» После внутренней борьбы Иссин, держа расчёску, вытер свои слёзы, уткнувшись в неё. Эту сцену заметил Гин, который подошёл к нему с пакетом сушёной хурмы, протянул её Иссину и с улыбкой сказал: «Капитан Шиба, не могли бы вы передать это Рангику? И вы тоже можете попробовать, они очень сладкие. Съешьте одну, и грусть сразу пройдёт» После этого Гин сам взял одну хурму своими длинными пальцами и подал её Иссину, который, не раздумывая, съел её. Вкусная еда сразу заставила его забыть о неприятных чувствах, и он снова обрел хорошее настроение. Айзен, наблюдавший за этой сценой, тихо вздохнул и посмотрел на большую табличку над входом в зал совещаний капитанов, тщетно пытаясь убедиться, что он не попал в зоопарк, а затем снова тихо вздохнул. Командующий, наблюдая за собравшимися капитанами, слегка откашлялся и официально объявил начало совещания капитанов.