Блич: Я покажу вам Ад

Глава 290.

В мире душ общая численность душ всегда остаётся неизменной, а те души, которые оказались вне круговорота перерождений, называются «Висящими». Висящие делятся на две части: душа и память. Та часть, которая содержит только энергию души, называется «Чистыми». А совокупность всех воспоминаний, которую подсознательно преследуют Чистые, носит название «Розарий Памяти». Розарий Памяти впитал в себя все воспоминания Чистых. У него нет собственных воспоминаний, или, можно сказать, что, вобрав в себя так много чужих воспоминаний, Розарий Памяти стал независимой сущностью. И теперь этот Розарий Памяти, состоящий из воспоминаний Чистых, обрёл своё имя — Сенна. Увидев фиолетововолосую девушку, которая каким-то образом оказалась среди отряда шинигами, Асано Киёши на мгновение замер. После того как он громко скомандовал отступление, девушка явно растерялась. Когда она уже собиралась последовать за остальными, Асано Киёши мгновенно оказался перед ней. Не успев ничего сказать, Сенна почувствовала, как её неожиданно подняли на плечо. В следующую секунду они оба оказались в центре скопления Чистых. Увидев Розарий Памяти прямо перед собой, Чистые впали в безумие. Они перестали обращать внимание на своих собратьев и тех, кто оказался у них под ногами, и готовы были раздавить их, чтобы добраться до своей цели. Не имея памяти, они не могли рассуждать или задумываться — единственное их желание и стремление заключалось в том, чтобы вернуть себе свои воспоминания! Только обретя эти воспоминания, они смогут вновь стать целыми душами, вернуться в круговорот перерождений и покинуть этот нескончаемый цикл скитаний. В своём безумии Чистые стали толкаться, давить друг друга, и несколько из них были раздавлены, что привело к взрывам. Взрыв одного Чистого неизбежно провоцировал цепную реакцию, втягивая в это и тех, кто его раздавил. Как только начались первые взрывы, они уже не прекращались. Бесконечная цепь взрывов мгновенно охватила весь Дангай. Асано Киёши и Сенна, оказавшиеся в самом центре этой взрывной волны, полностью погрузились в огненное море. Нелл, находившаяся неподалёку, увидела, как огонь поглотил Асано Киёши, и тут же закричала: «Киёши-кун!» От её тела мгновенно вспыхнула реяцу, и она была готова броситься в самую гущу взрывов. Но в этот момент Унохана Рецу с невероятной скоростью, не дав никому из капитанов даже среагировать, схватила Нелл за руку. Унохана, с выражением мягкости и материнской заботы, сказала: «Нелл-чан, не волнуйся, Киёши-кун не находится в эпицентре взрыва. Спокойно, попробуй почувствовать его реяцу». Нелл, хоть и была всё ещё взволнована, закрыла глаза и начала сосредотачиваться на поиске реяцу Киёши. И действительно, в самом центре взрыва она ощутила лишь слабый след его реяцу. Однако, несмотря на то, что Киёши не был в эпицентре взрыва, Нелл никак не могла определить его точное местоположение, словно он просто исчез из этого пространства. Тем временем, интенсивность взрывов не ослабевала. Взрывы Чистых были настолько мощными и многочисленными, что создавали впечатление, будто весь Дангай вот-вот рухнет! «Бушигома!» Мощный удар длиной в три-четыре десятка метров пронёсся перед всеми, временно расчистив взрывы и образовав вакуум в бушующем пламени. Шунсуй нахмурился и, вздохнув, обратился к остальным: «В такой ситуации трудно что-то сделать. Эти взрывы, похоже, не прекратятся в ближайшее время, и если так пойдёт дальше, Дангай может обрушиться. Нам лучше отступить». Слова Шунсуя вызвали у всех некоторое колебание, но они не могли не признать, что это было самым разумным решением. Если продолжать оставаться здесь, велика вероятность, что большая часть шинигами погибнет вместе с обрушением Дангая. Тем не менее, Куротсучи Маюри молча смотрел на эпицентр взрыва, затем внезапно улыбнулся и сказал Шунсую: «Подождите немного. Взгляните на центр взрыва, разве там не начала сочиться кровь?» Услышав это, все инстинктивно обернулись к ослепительно красному эпицентру взрыва. И действительно, в самом центре взрыва начали проступать потоки крови. Эта кровь не разлеталась от взрывов, а, напротив, будто густое масло, медленно покрывала огненное облако, созданное взрывом. Это зрелище было похоже на изящную клетку, сделанную из воды, внутри которой заключена птица, состоящая из пламени — красиво и смертельно опасно. Именно в этот момент голос Асано Киёши донёсся до всех: «Банкай! Ёми но Дзюппо Дзюкай!» Привычные трещины снова покрыли пространство Дангая. Огонь, словно разбитое стекло, рассыпался на мелкие осколки и исчез в пустоте. Из этих трещин начала сочиться кровь, которая текла по земле, увлекая за собой всех Чистых в кровавое море. Из моря крови начали вырываться бледные, зловещие руки, которые хватали каждого Чистого, пытавшегося приблизиться к Сенне, и затягивали их в мрачные глубины. Чистые, несмотря на все усилия, не могли вырваться, и взрывы начали стихать. Однако, несмотря на то, что взрывы прекратились, море крови продолжало стремительно расширяться. Внезапно из этого кровавого моря начал медленно подниматься гигантский череп! Этот кровавый череп был настолько огромным, что его видимая часть достигала нескольких сотен метров. В его глазницах, полных кровавых прожилок, находились два безумных, искажённых глаза, которые неподвижно смотрели на собравшихся. Всего один взгляд заставил капитанов почувствовать неприятное покалывание и даже страх в глубине души! Издалека донёсся голос Асано Киёши: «Бьякуя! Используй Сенбонзакуру, чтобы расчистить путь от Чистых! Создай проход вдоль моего кровавого моря! Здесь находится база врага! Когда войдёте, слушайте мои команды! Не делайте ничего без приказа!» Когда голос Киёши затих, густое море крови разошлось, образовав трещину. По обе стороны от трещины склонились зловещие призраки, их глаза с завистью и жаждой смотрели на шинигами, идущих по кровавому пути. От их пристальных взглядов по спинам шинигами пробегали мурашки. Однако благодаря изящному розовому сиянию Сенбонзакуры, дорога приобрела не только мрачную, но и таинственно притягательную атмосферу. Нелл, шагая впереди всех, наконец увидела знакомую фигуру, и тревога на её лице начала исчезать. Но как только она заметила девушку в руках у Асано Киёши, её выражение лица явно изменилось, и на её лице появилось недовольство, которое было видно невооружённым глазом.