Блич: Я покажу вам Ад

Глава 361.

Уродливый младенец с отвратительным лицом раскрыл свою огромную пасть. Под ним извивались короткие щупальца, напоминающие червей, а из его живота вырывались многочисленные острые лезвия. Он изрыгал фиолетовый ядовитый газ и, подобно неуправляемому грузовику, устремился прямо на Заэльаппоро. Однако, наблюдая за приближающимся младенцем, Заэльаппоро не сделал ни единого движения. Он просто спокойно стоял на месте, его лицо выражало холодное равнодушие и жестокость. В следующий момент, когда огромный младенец приблизился к Заэльаппоро на расстояние менее пяти метров, его тело начало стремительно увеличиваться в размерах. Казалось, будто мышцы и кости наполнились воздухом, и вот раздался звук, словно лопнувший воздушный шар, сопровождаемый всплесками крови и кусков плоти, разлетевшихся в воздухе и образовавших отвратительные «цветы» в воздухе. Заэльаппоро, стоя под ливнем крови, не проявлял никаких признаков отвращения. Он спокойно вытянул руку, поймал кусок плоти и, отправив его в рот, начал жевать. При этом он холодно обратился к Куротсучи Маюри: «Яд — это вещь, которая может проявляться совершенно по-разному в зависимости от организма, особенно если он создан на основе духовных частиц. Такие яды обладают высокой степенью мутации и непредсказуемости. Ты же знаком с этими основами, верно?» Маюри спокойно наблюдал за тем, как его занпакто разлетелся на куски, и его лицо оставалось совершенно невозмутимым, словно это было уничтожено не его оружие. Он просто выбросил оставшуюся рукоять и раздавил часть кровавой плоти под ногами, не проявляя ни малейшей заботы о своём клинке. Заэльаппоро тоже не произнёс ни слова в ответ. В это время за его спиной цветок, похожий на бутон, начал постепенно раскрываться. Из его тела начали выделяться густые тёмно-синие жидкие нити, которые, стекая, напитывали бутон. Внутри цветка медленно формировалась крошечная фигура. Если приглядеться, можно было заметить, что эта фигура была идентична банкаю Маюри, как по форме, так и по духовной энергии. Вскоре раздался пронзительный плач младенца, и вот банкай Маюри снова оказался позади Заэльаппоро. На этот раз лицо младенца было покрыто несколькими странными красно-чёрными узорами, что делало его облик ещё более зловещим. Маюри смотрел на это зрелище с интересным выражением лица, казалось, он был впечатлён. Заэльаппоро заметил это и, с нескрываемым возбуждением, произнёс: «Ну как? Неприятно видеть свой собственный банкай перед собой, верно? Ведь занпакто шинигами — это воплощение его души. Так что наслаждайся, любуясь на своё искажённое и уродливое отражение» С криком младенца фигура Маюри исчезла под его мощным давлением. … На другой стороне, Кёраку Шунсуй с лёгким чувством неудовлетворённости наблюдал за двуглавым Аарониеро. Его оба занпакто были покрыты кровью, но, как бы он ни разрезал противника, тот продолжал восстанавливаться. Более того, с каждым разом его способности изменялись, словно внутри него обитало бесчисленное количество пустых. Чувствуя духовные давления своих товарищей неподалёку, Шунсуй подавил желание использовать банкай. В конце концов, недалеко сражалась Унохана, и он вновь ощутил то давно забытое давление, словно исходящее от демона. Похоже, бой скоро завершится… Остаётся только переждать и дождаться помощи. С этой мыслью Шунсуй вновь увеличил дистанцию между собой и Аарониеро. … У Зоммари на теле уже наполовину раскрылись все глаза. Вокруг него закручивался защитный круг, созданный из лепестков Сэнбонзакуры. Неподалёку, из руки Кучики Бьякуи и ноги Зараки Кенпачи струилась кровь — это были раны, которые они нанесли себе сами, когда Зоммари частично взял их под контроль в начале боя. Кенпачи, выплюнув кровавую слюну, с лёгким оттенком возбуждения в голосе произнёс: «Эй, Кучики! Этот парень — моя добыча. Не смей вмешиваться, а то я и тебя порублю!» Бьякуя, уже раздражённый тем, что часть его занпакто оказалась под контролем Зоммари, при этих словах ещё больше разозлился. Лицо его, обычно белоснежное, моментально потемнело. Он повернулся к Кенпачи, его голос стал ледяным, а гнев был легко различим: «Ты, дикарь, если бы не я, ты уже был бы мёртв. Это ты тот, кто мешает, и должен убраться с дороги» Услышав это, на лбу у Кенпачи заиграли вены. Он не был мастером в словесных баталиях, и потому предпочитал отвечать действиями. Вместо слов он бросился на Бьякую, атакуя его мечом. Бьякуя мгновенно отреагировал, взмахнув рукой, и розовые лепестки Сэнбонзакуры ринулись на Кенпачи. Алые, звероподобные глаза отразились на поверхности розовых клинков. Однако в тот же миг Зоммари внезапно появился у них за спинами, готовый захватить обоих. Но Бьякуя быстро активировал Данку, блокировав две чёрные цветочные сферы, которые должны были захватить их. В то же время лепестки, которые должны были атаковать Кенпачи, мгновенно закрыли все пути к отступлению для Зоммари. Зоммари не успел даже осознать происходящее, как его зрение заслонил клинок с зазубринами. В следующую секунду два голоса прозвучали в унисон: «Проваливай и не мешайся!» … Тем временем бой с Ямми подходил к концу. Нелл, уже развеявшая ресуррексион, стояла рядом, глядя на Ямми, почти полностью разрубленного на куски. Перед ней, вытирая кровавый клинок, стояла Унохана с выражением скуки на лице. Неловко почесав голову, Нелл с осторожностью спросила: «Э-э, капитан Унохана, раз бой уже закончен, может, нам стоит помочь другим капитанам?» Унохана обернулась, её лицо мгновенно смягчилось, а холод и убийственное намерение исчезли. Убирая клинок в ножны и улыбаясь, она ответила, поддразнивая: «Нелл-чан, ты лучше иди помоги капитану Кидо отряда, а я помогу остальным капитанам. Не волнуйся, с такими силами, как у этих ребят, им ничего не грозит» Хотя поддразнивания Уноханы заставили Нелл слегка покраснеть, она честно направилась в сторону Асано Киёши. Однако, перед тем как Нелл собралась уйти, Унохана окликнула её, на этот раз с серьёзностью и тревогой в голосе: «Нелл, пока Киёши-кун не достиг определённого уровня и не обретёт силы, чтобы заменить главнокомандующего, ты не должна раскрывать свою личность. Иначе это принесёт беду и тебе, и ему» Нелл обернулась и серьёзно кивнула, а затем с улыбкой добавила: «Ты тоже, сестрица Унохана. Мне всё же больше нравится, когда ты учишь меня икебане. Хотя должна признать, что ты выглядишь очень круто, когда сражаешься»