Блич: Я покажу вам Ад

Глава 365.

Белый песок постепенно развеялся, и король Хуэко Мундо, некогда поднявшийся из этих же песков, вернулся в них навсегда. Всё происходящее словно подчинялось неизменным законам судьбы, и даже великие не могли избежать предначертанного им конца. Асано Киёши стоял, наблюдая за тусклым мерцанием Хогьёку, который был погружён в песчаную бурю. Его лицо оставалось спокойным и бесстрастным. Техника «Десять судов Короля Ямы», которой он воспользовался, была результатом слияния секретного Кидо и его банкая. Киёши создал её, опираясь на своих зловещих духов, что появляются каждый раз при активации его банкая. Однако сам Киёши до сих пор не мог полностью контролировать этих духов. Кроме того, помимо них, в момент банкая над морем крови возникают десять дворцов — они как раз и соответствуют десяти Королям Ада. (То десять духов-демонов, то восемнадцать, то ещё сколько-то… С этим китайским адом не определишься…) Эти дворцы парят над кровавым морем, их никто не видит, если сам Киёши этого не захочет. Важно отметить, что каждый дворец усиливает атрибуты своего соответствующего духа. Киёши может слиянием с духом перенять его усиленные характеристики, что делает его банкай подобным банкаю Комамуры. Однако Киёши может интегрировать силу духов в своё тело, что даёт ему огромное преимущество. Правда, есть ограничение — одновременно можно слиться лишь с одним духом. Киёши пробовал соединяться с двумя, но при этом его тело не выдерживало нагрузки и начинало разрушаться, что делало даже минимальное движение болезненным. Если же дух усиливается за счёт дворцов, слияние становится ещё более опасным. Время использования этой способности строго ограничено: максимум две минуты, после чего его реяцу полностью истощается. Кроме того, длительное слияние вызывает изменения в сознании Киёши — его эмоции притупляются, он становится холодным и бесстрастным, что напоминает состояние «полного отрешения», и это его серьёзно беспокоит. Что касается обмена позициями с Нелл, то это было заранее продуманным трюком. Киёши изначально находился позади Баррагана, и если бы не барьер, замедляющий его мысли, этот манёвр мог бы не сработать. … Теперь, когда всё наконец завершилось благодаря усилиям их троих, Асано Киёши смахнул остатки безразличия, что заполонили его сердце, и глубоко вздохнул. Он наклонился и поднял осколок Хогьёку, который всё ещё мерцал загадочной силой. Его взгляд наполнился тревогой и сомнением. По всем законам логики, Хогьёку был чрезвычайно важен для Айзена, практически равен его жизни. Как он мог позволить использовать его для усиления арранкаров? Киёши знал, что половина Хогьёку находится у Урахары, и никаких тревожных вестей из реального мира не поступало, что подтверждало, что там всё в порядке. Следовательно, этот осколок принадлежал Айзену. Но зачем было тратить столь драгоценный артефакт на усиление арранкаров? Какая цель стояла за этим? Усиленные арранкары, безусловно, были опасны, но для двух капитанов они не представляли непреодолимую угрозу. Особенно в этот раз, когда на поле боя присутствовали такие сильные бойцы, как Унохана и Кёраку, готовые подстраховать в случае необходимости. Очевидно, Айзен знал, кто именно отправится на эту миссию, и его действия выглядели так, словно передача Хогьёку была частью плана. Пока Асано Киёши размышлял об этом, Хогьёку в его руках неожиданно задрожал. Внезапная вспышка ослепительного серебристого света озарила всё вокруг, и прежде чем Киёши успел осознать происходящее, Хогьёку растворился в потоках духовных частиц и проник прямо в его тело. Киёши моментально изменился в лице, ощущая, как неведомая сила вторгается в его тело. Несмотря на все попытки что-либо предпринять, Хогьёку исчез, не оставив после себя никаких следов, будто его никогда и не существовало. Он пытался найти его, но тщетно. В то же время на свитке, что был у Киёши, проявилась строка текста, сопровождаемая слабым сиянием серебристых частиц: Хогьёку (неполный): Специально модифицированный фрагмент Хогьёку, обладающий силой, способной влиять на сознание и изменять реальность. Увеличивает сущность души носителя. Текущий прирост: 0,074% в день. Читая эти слова, Киёши ощутил внезапную головную боль. Слова «специально модифицированный» вспыхивали в его разуме, вызывая ещё больше вопросов. Очевидно, Айзен всё это время планировал что-то очень конкретное. Но что именно? Даже обладая знанием оригинальной истории, Киёши чувствовал, как Айзен обходит его планы. Этот человек был слишком непредсказуем: его мотивация никогда не была полностью раскрыта. Создание Королевского ключа, проникновение в Дворец Короля Душ, желание заменить Короля — все эти теории витали вокруг, но Айзен никогда не озвучивал свои истинные цели. Даже после Тысячелетней Кровавой Войны он оставался загадкой. Айзен казался тем, кто действует спонтанно, но каждая его фраза и каждое действие были тщательно продуманы. Нелл и Старк заметили вспышку серебристого света. Нелл мгновенно подбежала к Киёши, ощупывая его в поисках повреждений, и с беспокойством в голосе спросила: «Киёши-кун, что это было? Всё в порядке?» Киёши слегка погладил её мягкие зелёные волосы и с улыбкой ответил: «Всё нормально. Просто эта штука самоуничтожилась. Немного шумно, но ничего опасного». Нелл с подозрением взглянула на Киёши, но после того как внимательно осмотрела его на наличие ран, успокоилась и облегчённо вздохнула. Старк, почесав голову, смотрел на бескрайнюю пустыню и с лёгкой задумчивостью в голосе произнёс: «Бой ещё не закончен. Может, стоит помочь остальным?» Киёши кивнул и сказал: «Да, это не честный поединок. Это война. Быстрая победа, с использованием всех доступных сил, — лучший путь». Нелл и Старк согласились, и в следующее мгновение их фигуры исчезли. … Вдалеке, под лунным светом, небо вдруг треснуло, словно стекло, и из трещины появилась знакомая фигура. Мягкие, интеллигентные черты лица мужчины выделялись на фоне ночи, а уголки его губ были приподняты в легкой, самодовольной улыбке. Айзен, казалось, был в отличном настроении.