Блич: Я покажу вам Ад

Глава 401.

Духовные частицы в воздухе, следуя за всё громче звучащими заклинаниями боевых душ, начали собираться в волны, напоминающие стремительные потоки воды. Эти потоки, под контролем Азаширо Сои, претерпевали сложные изменения и перестановки. Внезапно, невыносимо высокая температура охватила пространство вокруг. Асано Киёши осознал, что был пойман в ловушку. Теперь было невозможно избежать удара. На самом деле, все жертвенные заклинания кидо, начиная с 90-го уровня, обладают функцией захвата цели. Как только заклинание было выпущено, для того, кто оказался под прицелом, шансы на побег крайне малы. Однако, если у цели достаточно мощная реяцу, она могла бы разрушить заклинание или выйти за пределы его действия. Но на практике, в условиях реального боя, это почти невозможно. Ощущая, как огонь постепенно охватывает его со всех сторон, Киёши почувствовал, как воздух становится едва ли не кипящим, а его глаза начало слегка жечь от сухости. Он понимал, что Азаширо Соя решил завершить бой этой атакой. Окинув взглядом окрестности, Киёши быстро прикинул радиус разрушения этого заклинания. Оно было рассчитано точно, чтобы нанести удар на границе между пустошью и Руконгаем, не затронув его жителей и здания. Азаширо, как и Укитаке, оказался мягким и добрым человеком, несмотря на его действия. Несмотря на восхищение, Асано Киёши не собирался уступать. Бой есть бой, и он не мог позволить себе проявить слабость. Когда кидо было завершено, земля под ногами Киёши задрожала, и в следующую секунду всё пространство радиусом в сотни метров вокруг него превратилось в море раскалённой лавы. Огненные столбы вспыхнули, мгновенно окружив его. Ужасающе высокая температура, подобная пламени Рюджин Джакки, окутала его фигуру. Казалось, что судьба Асано Киёши была предрешена. Иккаку и Юмичика, увидев, как огненный ад поглощает их друга, не раздумывая бросились ему на помощь, несмотря на то, что понимали — их сила не сможет остановить такую атаку. Однако, как верные друзья, они не могли просто стоять в стороне и наблюдать. Но не успели они пробежать и нескольких шагов, как внезапно оба были обездвижены двумя дозами анестезирующего препарата, выпущенными Нему. Следом за этим появился сам Куротсучи Маюри, усевшись на спину Иккаку с усталым выражением лица. С ноткой раздражения в голосе, Маюри сказал: «Неужели у всех вас, бойцов одиннадцатого отряда, мозги размером с миндаль? Вы что, не видите, что такая атака не причинит Асано Киёши ни малейшего вреда? Ваша бесполезная помощь только бы его сковала. Вы просто стадо обезьян» Слушая саркастичные слова Маюри, Иккаку и Юмичика не выказали никакого недовольства. Они лишь наблюдали за Киёши с выражением растерянности на лицах. И было чему удивляться: Киёши, взглянув на них с лёгкой улыбкой, внезапно выпустил мощнейший поток реяцу, который мгновенно взмыл к небесам и поглотил землю. В этот миг, они ясно услышали мощные, древние ревущие голоса, будто эхо древних титанов пробудилось вместе с его реяцу. Голос Асано Киёши раздался, хотя и негромко, но прозвучал удивительно ясно для всех присутствующих: «Серебряный дракон небес, кровавый дракон земли мёртвых, дракон, заточённый в недрах, плачущий дракон с вырванными глазами, гордый дракон с пронзённым сердцем. Восстаньте из чёрной земли и умрите под восхвалениями, подчиняясь приказу слепого короля. Взметните раскалённый ветер из недр самого Ада! Хадо №99 — Горьюу Теммецу!» Как только слова Киёши прозвучали, выжженная земля вокруг начала трескаться и разламываться. В следующее мгновение пять огромных драконов, границ которых невозможно было увидеть, вырвались из земли и небес. Их массивные тела наполовину скрывались в грозовых облаках, кружась за спиной Киёши, в то время как другие поднимались из раскалённой земли, которая, несмотря на огонь, не причиняла вреда их чешуе. В тот же момент драконы зарычали в унисон, и мощная волна их реяцу разорвала огненное море на мелкие осколки. Сопровождая огонь, ещё не успевший полностью угаснуть, драконы закружились в вихре и с ревом ринулись в сторону Азаширо Сои, обвиваясь вокруг небесных молний. Ослепительная вспышка озарила поле боя, окрасив всё вокруг в ярко-белый свет. Грохот взрыва оглушил всех, заставив их уши звенеть от непрерывного «гудения». Сильный порыв ветра сорвал крыши с домов и прижал бойцов к земле, лишив их возможности двигаться. Когда свет рассеялся и взрывы утихли, все обратили взоры к эпицентру атаки. Азаширо Соя стоял на коленях, истекающий кровью, его тело было ослаблено и изранено. Явно лишённый сил для дальнейшего сражения, он выглядел сильно пострадавшим. Однако, несмотря на обильные кровопотери, все раны были лишь поверхностными. Асано Киёши не намеревался его убивать. Глубоко вздохнув, Киёши почувствовал слабость, охватывающую его тело после двух напряжённых сражений подряд. Однако время для отдыха ещё не наступило. Семь старейшин аристократов всё ещё оставались на свободе. К тому же, на стороне Нелл всё ещё был неразрешённый вопрос с Амагайем Сюсуке. Дел ещё было предостаточно. Стиснув зубы, Киёши почувствовал во рту привкус крови, что помогло ему сосредоточиться. Он подошёл к Иккаку и Юмичике, посмотрев на Маюри Куротсучи, который в этот момент сидел на спине Иккаку. «Капитан Куротсучи, позаботьтесь о дальнейшей ситуации. Но, прошу вас, не используйте Азаширо Сою в качестве экспериментального материала», — серьёзно и искренне сказал Киёши. Маюри, глядя на его серьёзное выражение лица, лишь фыркнул, но всё же кивнул: «Хорошо, раз уж ты, паршивец, спас мою репутацию, я не буду использовать его для своих экспериментов. Остальное оставь на меня». Сказав это, Куротсучи поднялся на ноги, его раны практически полностью зажили. Он направился на поле боя, где оставшиеся члены двенадцатого отряда уже управляли оборудованием, чтобы собрать тела боевых душ, погибших в жертвенном заклинании. Азаширо Соя, всё ещё стоя на коленях, приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но затем его глаза закрылись, и он рухнул на землю. Асано Киёши с непростыми чувствами посмотрел на лежащего Азаширо. Он тихо вздохнул. Тот, что лежал перед ним, прошептал: «Прости меня за разрушения». «Чёрт возьми! Больше всего я ненавижу сражаться с теми, кто на самом деле не является злым», — раздражённо подумал Киёши. Он молча использовал исцеляющее заклинание на Азаширо Сое и наложил на него духовные оковы. Затем, взглянув на удивлённую Урозакуро, кивнул ей и отправился прочь.