Блич: Я покажу вам Ад

Глава 405.

Внутри бараков первого отряда, Ямамото Генрюсай сидел, наблюдая за своими учениками, находившимися в его комнате. На его лице была едва заметная улыбка. Обратившись к Асано Киёши, он медленно произнёс: «Ты, наверное, уже понимаешь, зачем я тебя позвал?» Такой прямой вопрос только усилил беспокойство Киёши, который и без того был немного напряжён. Он опустил голову, его пальцы слегка дрожали, а лицо порозовело от смущения. Немного запинаясь, он ответил: «Нет... не совсем». Ямамото приподнял бровь, взглянув на Шунсуя, который в этот момент был погружён в свои мысли и раздумывал о том, как бы вернуть себе преимущество в шахматной партии. Ямамото недовольно нахмурился и громко произнёс: «Шунсуй, идиот! Ты что, не сказал Киёши?» Шунсуй вздрогнул от неожиданности, чуть не уронив шахматную доску, но благодаря этому смог немного изменить расстановку фигур на свою пользу. Однако его ход не ускользнул от взгляда Укитаке, который, хотя и заметил изменение, лишь усмехнулся и едва пробормотал: «Ты бы хоть сделал это незаметно. Совсем не скрываешься». Шунсуй, с характерной ему лёгкостью, невозмутимо улыбнулся: «Ха-ха-ха, виноват, виноват! Это всё из-за старика, который меня напугал, я из-за этого забыл, как расставлены фигуры... Ах, верно, Яма-джи, я ведь рассказал Киёши. Это он сам не хочет принимать правду~» После этих слов он продолжил игру, украдкой поглядывая на Укитаке в надежде, что тот отвлечётся, и у него будет шанс снова что-нибудь поменять. Ямамото, услышав, как Шунсуй назвал его «джи», почувствовал смешанные эмоции, то ли раздражение, то ли смех. Но сейчас не было времени разбираться с этим. Он нахмурился, глядя на смущённого Киёши, и ударил его по голове своей тростью: «Ты, мальчишка! Если знаешь, зачем прикидываешься, будто не понимаешь? Думаешь, в моих планах есть ошибка?» Потирая место удара, Киёши вздохнул и ответил с долей беспомощности: «Ямамото-сэнсей, ну... Я знаю, что вы хотите уйти на покой, но... не слишком ли рано передавать мне пост главнокомандующего?» Ямамото широко раскрыл глаза и ещё раз стукнул Киёши по голове. Когда на месте удара появилась шишка, он наконец заговорил мягче: «Ты уже обладаешь и силой, и уважением, и умением управлять делами — всё, что нужно для главнокомандующего. О каком "рано" может идти речь? Я несу этот груз уже две тысячи лет, и пришло время мне уйти на заслуженный отдых». На лице Ямамото появилась редкая улыбка, и, глядя в небо, он продолжил, его голос был спокойным, как у доброго старика: «Киёши, дети не могут вечно жить под крылом своих родителей. Когда-нибудь ты станешь опорой для других, станешь для них тем, кем был для тебя я. Помнишь, мы давно говорили об этом? Обществу Душ нужна не только одна яркая звезда. Ему нужны четыре мягких сезона, чтобы он мог жить и развиваться». Слова Ямамото, проникнутые глубокой мудростью, заставили Шунсуя и Укитаке замереть. Они прекратили свою игру и смотрели на Ямамото с выражением удивления на лицах. Перед их глазами возник образ Ямамото времён их молодости, и в этот момент они вдруг осознали, как много времени прошло с тех пор. Тихо, незаметно, годы уходили, и их учитель, казалось, тоже становился всё старше, как и они. Такой казалось бы могущественный и непреклонный Ямамото, словно с годами, стал прогибаться под тяжестью времени. Асано Киёши глубоко вдохнул, выпрямился и, преисполненный решимости, низко поклонился, его голос, хотя и был тихим, прозвучал с пламенной решимостью, будто сжигающей его душу: «Ямамото-сэнсей! За все эти годы вы проявляли ко мне заботу. Прошу вас, теперь спокойно доверьте Общество Душ мне!» Смотря на Киёши, стоящего перед ним, Ямамото на мгновение окунулся в воспоминания. Ему привиделся тот летний полдень много десятилетий назад, когда молодой Киёши дремал на его веранде, окутанный тёплым ветром и шумом цикад. Старый капитан внезапно почувствовал подступающие слёзы и, повернувшись спиной, чтобы скрыть свою растроганность, произнёс спокойным голосом: «Ещё не время. Через несколько дней, когда соберутся все капитаны, дворяне и бойцы отрядов, только тогда я смогу передать тебе хаори первого отряда». С этими словами Ямамото исчез в мгновение ока, оставив своих учеников переглядываться с улыбками на лицах. Укитаке, с искренней радостью на лице, посмотрел на Киёши и с теплотой в голосе сказал: «Киёши, я до сих пор помню тот день, когда впервые учил тебя кидо. Сколько времени прошло с тех пор! Ребёнок, которого я обучал, стал главнокомандующим Общества Душ. Я, как твой учитель и старший брат, горжусь тобой». Шунсуй, с широкой улыбкой, подошёл к Киёши, обняв его за плечи, и с напускной легкомысленностью добавил: «Ха-ха-ха! Ну вот, теперь я смогу спокойно лениться. С тобой за спиной я больше не буду платить за обеды — теперь ты меня прикроешь!» Хотя его слова были небрежны, Киёши чувствовал в них искреннюю радость и облегчение. Шунсуй всегда был тем, кто, несмотря на свою лёгкость, нёс на себе тяжесть ответственности, которую ему доверяли другие. Как его старший брат, так и мать Нанао — все полагались на него, оставляя ему своё бремя. Вдруг Киёши вспомнил о том, что видел на столе у Ямамото, и, почувствовав холод по телу, побледнел. Мгновенно, одним прыжком он переместился к столу старика и замер в ужасе перед одной из книг. Шунсуй и Укитаке быстро подошли к нему, озабоченные его поведением, и спросили, что случилось. Киёши, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, указал на книгу и сказал: «Ямамото-сэнсей... Он... Он подыскивает вам обоим брачных партнёров!» «Что?!» — раздались два одновременно шокированных голоса. Укитаке и Шунсуй с потрясёнными лицами смотрели на Киёши, не в силах поверить в услышанное. Их тела невольно задрожали. Киёши с трудом подавлял смешок, показывая на книгу с заголовком "Рынок браков для детей Общества Душ", предназначенную для старших, которые подбирали своим детям партнёров. Он добавил: «Эта книга... Выпущена нашим издательством. Она очень популярна среди стариков, и многие после прочтения сразу устраивают свидания для своих детей». В этот момент Ямамото, осознав, что оставил их в своём кабинете, вернулся. Он увидел бледные лица Укитаке и Шунсуя и почти плачущего от смеха Киёши, и, не показывая особой реакции, сказал: «Укитаке, ты, похоже, уже выздоровел. Шунсуй, тебе нужно пить меньше. У меня есть кое-что, о чём я хотел бы с вами поговорить». Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, взрыв смеха разнёсся по комнате. Это был Киёши, который, наконец, не выдержал. Бам! «Над чем ты смеёшься, идиот?!» — прорычал Ямамото, ударив Киёши своей тростью, но на лице старого капитана мелькала усмешка.