Блич: Я покажу вам Ад

Глава 423.

Киёши слегка согнул правую руку и, не оборачиваясь, выпустил «Бьякурай» в сторону нападающего сзади мужчины с пистолетом. Несмотря на его молниеносную реакцию и попытку уклониться, молния задела его глаз. В следующее мгновение тело стрелка было окутано разрядами, которые разрушили его внутренние органы. Однако, благодаря быстрой реакции, ему удалось сохранить остатки жизни. Киёши посмотрел на раненого мужчину, потерявшего один глаз, и с некоторым чувством иронии отметил про себя: в оригинале этот человек ослепил один из глаз Кёраку Шунсуя, а теперь судьба заставила его самого потерять глаз. После того как «N» был повержен, Штернриттеры осознали, что один на один с этим человеком справиться невозможно. Его подавляющее давление, сродни тому, что исходило от самого Яхве, говорило о том, что для победы над ним потребуется объединить все силы ордена. Хашвальт, выбравшийся из кровавого моря, не терял хладнокровия. Обращаясь к оставшимся в живых квинси, он отдал приказы: «Килге, используй свою способность тюрьмы и постарайся задержать его. BG9, заблокируй его пути отступления. Все оружия в бой, не сдерживайтесь! НаНаНа, проанализируй его слабости в духовной структуре, я хочу, чтобы ты удерживал его. Беренике, оспаривай каждое его слово, не дай ему использовать свои способности! Маскулин, иди вперёд и отвлекай его. Не бойся ранений — пока император жив, ты не умрёшь! Нианзоль, перенаправляй все его атаки и прикрывай остальных. Лильтотто и Жизель, защищайте Аскина и помогите ему раскрыть свои способности полностью» Как только Хашвальт отдал приказы, все квинси в точности последовали его указаниям. Хотя обычно у них могли возникать недовольства относительно команд Хашвальта, в этот момент все понимали — малейший саботаж привёл бы к их немедленной казни. Кроме того, монстр перед ними действительно заслуживал столь организованного и мощного отпора. Следующим мгновением Маскулин, сверкающий ярким светом, оказался перед Киёши и выпустил мощнейший энергетический луч. В нормальной ситуации Киёши легко уклонился бы от такой атаки, но под влиянием способности Килге, его действия стали чрезвычайно ограниченными — любое неосторожное движение могло привести к заточению в духовной тюрьме. Сейчас Киёши не мог позволить себе ни одной ошибки. Вскоре он заметил, что все возможные пути для уклонения были перекрыты мощными вспышками огня и взрывами, раздающимися со всех сторон. В этот же момент в его сторону полетели сжатые в кольца атаки, которые быстро приближались издалека. Киёши сразу понял, в чём дело, но в ту же секунду почувствовал, как его тело на мгновение парализовало. Он взглянул вниз и увидел, что его лодыжка была окружена сетью духовных частиц. Оказалось, что это дело рук тёмнокожего квинси, который стоял вдалеке, обливаясь потом, и удерживал эту конструкцию. Левая нога Киёши оказалась полностью заблокирована, и, как бы он ни пытался направить духовные частицы на её восстановление, всё было тщетно — он не мог пошевелить ногой. Осознав, что его движение заблокировано, Киёши не запаниковал. Он поднял руки и, используя сложное, почти непостижимое для обычных людей заклинание, начал зачитывать его текст: «Под тёмным небом возвышается гигантская розовая тень, её тёмные щупальца спускаются в мир людей. Звёзды, заполняющие небосвод, сверкают в последний раз, испуская предсмертный крик. Через двадцать шесть ночей, следуя за Королём Погибели, они ступают на путь разрушения! Скрытое Хадо номер 11: Хи Хакайкан!» Когда Киёши начал направлять свою духовную энергию, Беренике попытался вмешаться, активируя свою способность: «Я протестую против твоей силы!» На мгновение багровый свет ослаб, но всё равно оставался настолько ярким, что освещал половину Серебряного града. Чувствуя возросшее сопротивление, Киёши слегка снизил мощь своего заклинания, чтобы ускорить его завершение. До того как атаки врагов успели достичь его, из его рук вырвался яркий луч багрового света. Вскоре он разделился на бесчисленное количество миниатюрных багровых сгустков духовной энергии, которые разорвали всё на своём пути с устрашающей силой. Нианзоль, использовав все свои силы, смог отклонить большую часть атак в сторону. Однако некоторые сгустки всё же устремились к остальным Штернриттерам. Не теряя времени, Жизель преобразовала двух недавно убитых квинси в зомби и использовала их как щиты, чтобы защитить себя и Аскина. Лильтотто же, раскрывая свою чудовищную пасть, попыталась поглотить оставшиеся багровые сгустки энергии. Но в следующую секунду изо рта Лильтотто хлынула кровь, и её тело рухнуло на землю. Два зомби Жизель превратились в пепел под воздействием мощной энергии. Аскин сжав губы, осознал, что уровень силы этого заклинания значительно превышал его текущие возможности: «Шутите что ли? Такая сила просто за пределами моих возможностей». Но в этот момент Хашвальт внезапно появился перед ним и принял удар на себя, заслонив Аскина своим телом. Кровь стекала по его белоснежной одежде, а сам он не обращал внимания на последствия. Аскин посмотрел на Хашвальта с некой сложной эмоцией, но Хашвальт не придал этому значения. Его золотые глаза были устремлены на Киёши, чья правая нога теперь была изуродована и не двигалась. Холодный голос Хашвальта раздался в тишине: «Теперь ты не сможешь использовать обе ноги. Следующим шагом будет полное разрушение твоей надежды». Подняв щит, Хашвальт активировал свою способность, и все его раны исчезли. Вместо этого на теле Асано Киёши появились глубокие кровавые раны. Не давая Киёши ни секунды на передышку, Хашвальт достал медальон и попытался отнять у Киёши его банкай. Но медальон не сработал — более того, Хашвальт ощутил легкую боль. Когда он попытался активировать медальон повторно, в воздухе раздался глубокий, мрачный голос: «Запечатанный король квинси, через 900 лет возвращает своё сердце, через 90 лет — свою волю, через 9 лет — свою силу, а за 9 дней вернёт весь мир». Голос становился всё громче и многослойнее, будто сотни тысяч людей запели вместе, исполняя священный гимн.