Блич: Я покажу вам Ад

Глава 443.

Слова Ичибея прозвучали для Асано Киёши словно гром среди ясного неба. Он уже задумывался над этим вопросом: действительно ли его душа и его занпакто могут быть известны монаху, учитывая, что он не является по-настоящему частью мира шинигами? С тех пор как он впервые попал в Королевский дворец, монах не проявлял никакого интереса к его занпакто, и Асано Киёши предположил, что Ичибей всё-таки знает его истинное имя. Ведь если бы перед ним оказался занпакто, чьё имя даже он не знал, вряд ли монах позволил бы Киёши просто уйти. Однако Ичибей не только ничего не сказал, но и не препятствовал тому, чтобы Хикифуне Кирио дала ему еду. Но теперь, когда монах затронул этот вопрос, казалось, что его прежние предположения рухнули. Несмотря на внутренние сомнения и тревогу, Асано Киёши не подал виду и с изображённым на лице непониманием переспросил: «Мой занпакто? Что с ним не так?» Монах лишь улыбнулся и, осушив чашку чая, вытер остатки влаги с бороды. Указав на Оэцу Нимайю, он начал объяснять: «Все асаучи, что носят шинигами, были созданы Оэцу Нимайей. До того, как он начал ковать занпакто, сила шинигами была крайне ограничена. Можно сказать, что до появления занпакто шинигами могли использовать лишь малую часть своих внутренних сил, и это давалось им с большим трудом». Слушая это, Асано Киёши вспомнил историю о юном Хицугае Тоширо. В раннем возрасте он не мог контролировать свою реяцу, что приводило к высвобождению ледяных сил и обморожению окружающих. На тот момент у Тоширо не было занпакто. Это говорило о том, что шинигами действительно могут использовать часть своей силы без занпакто, хотя это и весьма опасно. Однако Ичибей, предвидя, что Киёши мог не до конца понять суть, продолжил: «Позволь мне объяснить на более простом примере. Представь, что сила, скрытая внутри шинигами, — это месторождение руды. Без занпакто шинигами пытаются добывать эту руду голыми руками. Это не только невероятно трудно, но и требует большого таланта и упорства». Монах сделал паузу, затем добавил: «Но как только шинигами получает свой занпакто, эта руда начинает извлекаться намного быстрее и легче. Асаучи превращается в инструмент, который лучше всего подходит для каждого шинигами — будь то лопата, кирка или другой инструмент. Этот процесс зависит от способностей шинигами, но в любом случае эффективность с занпакто намного выше, чем попытки "копать" без него». Ичибей на мгновение задумался, вспоминая старые времена, и добавил: «Твой учитель, Ямамото Генрюсай Шигекуни, в своё время был одним из тех, кто пытался "копать" голыми руками. Несмотря на его невероятный талант, из-за молодости и отсутствия занпакто, он однажды проиграл древнему Пустому по имени Икомикидомое. Этот Пустой даже добрался до Королевского дворца, и мне пришлось лично запечатать его». «Посмотри», — продолжил монах: «даже с таким талантом, как у Ямамото Шигекуни, без занпакто он не мог раскрыть свой потенциал. Что уж говорить об остальных шинигами. Именно поэтому в самом начале истории мироздания шинигами были чрезвычайно слабы. Их сила сильно уступала как квинси, которые от природы могли поглощать реяцу, так и пустым, обладавшим огромной силой и различными способностями». «Однако всё изменилось в момент, когда Оэцу Нимайя создал занпакто. Занпакто дали шинигами возможность значительно ускорить развитие своих способностей. Но с появлением такого мощного инструмента возникла и проблема: многие шинигами оказались не готовы к использованию всей силы, которую могут предложить занпакто. Таким образом, некоторые из них начали форсировать достижение уровня банкая, не будучи к этому полностью готовы. Такой банкай является лишь его неполной версией». Монах на мгновение улыбнулся, а затем, как будто что-то вспоминая, продолжил: «Например, твой друг, Иккаку Мадараме, уже освоил банкай, но его банкай — это типичный пример такого неполного банкая. Он сумел создать внешнюю оболочку банкая, но его истинные способности остаются практически неиспользованными. По сути, его банкай — это пустая оболочка». Услышав слова монаха, Асано Киёши вспомнил банкай Иккаку. Он знал об этом долгие годы, но каждый раз, наблюдая за банкаем своего друга, он не мог не удивляться его слабости. Несмотря на внушительный вид, банкай Иккаку был невероятно уязвим. Особенно вызывал вопросы его дефект — после повреждений банкай не мог быть восстановлен, что выглядело странным для истинного банкая. Теперь всё стало на свои места. Если принять слова монаха за правду, то банкай Иккаку никогда не был полноценным. Это была лишь внешняя форма, лишённая истинной силы, что объясняло его недостатки. Пока Асано Киёши размышлял, монах продолжал: «Чтобы предотвратить такие случаи, я и Оэцу Нимайя разработали меры предосторожности. В каждом асаучи, который мы создаём, заложены определённые ограничения, чтобы шинигами не получали доступ к силе, которой они ещё не готовы управлять. Это нужно для их же безопасности, ведь преждевременное использование силы, к которой они не готовы, может нанести непоправимый урон их душе». После этих слов Асано Киёши невольно посмотрел на свой собственный занпакто. Если всё, что говорил монах, правда, то выходит, что занпакто — это не только инструмент, помогающий шинигами развиваться, но и своего рода средство контроля со стороны Нулевого отряда. Хотя термин «тюрьма» казался несколько жёстким, в некотором смысле занпакто действительно могли служить инструментом сдерживания силы шинигами. Если Королевская гвардия захочет, они смогут снизить уровень доступа к силам, и большинство шинигами останется на уровне шикая, не понимая, что происходит. Монах внимательно наблюдал за Киёши, видя его размышления, но никак не вмешивался, позволяя ему прийти к своим выводам. Наконец, он продолжил: «Моё полное имя — «Монако Ошё», или, если перевести дословнее, «Бонза, называющий настоящее имя». Я был первым, кто дал имена всему в Обществе Душ, и благодаря силе, дарованной мне Королём Душ, я знаю истинные имена всех занпакто. За тысячи лет не было ни одного исключения… кроме одного — тебя, Асано Киёши».