Блич: Я покажу вам Ад

Глава 455.

Огромный старый волк, источающий древнюю, почти первобытную силу, взорвался волнами хаотичного и неконтролируемого реяцу. В воздухе раздавались пронзительные крики, казалось, что они исходили от всех тех, чьи сердца он пожрал за долгие века. Тело волка было изуродовано бесчисленными опухолями, словно воплощениями грехов, которые медленно проступали на его коже, придавая ему отвратительный, чуждый вид. Комамура, глядя на своего деда, который теперь выглядел как существо из кошмаров, не мог больше сидеть сложа руки. Он вскочил на ноги и выхватил свой занпакто, готовый использовать банкай. Однако прежде чем он успел что-либо сделать, пространство и время вокруг замерли. Всё — цвет, форма, само течение времени — потеряло смысл, словно реальность была остановлена. Асано Киёши медленно вышел из тени, его глаза сияли божественным светом, который заставлял Комамуру почувствовать трепет и благоговение на глубинном, почти духовном уровне. Это было ощущение, словно что-то вечное и всесильное заглянуло ему в душу. В тот же момент старый волк, почувствовав это могущественное реяцу, мгновенно утратил всякое желание бороться. Испуганный до глубины души, он бросился прочь вглубь леса, спасаясь бегством. Киёши не сделал ни одного движения, чтобы остановить его, и только холодно наблюдал, как тот исчезает среди деревьев. Комамура, растерянный и взволнованный, воскликнул: «Главнокомандующий! Я пойду остановлю его!» Но Киёши лишь спокойно покачал головой и указал пальцем в сторону, куда убежал волк. В ту же секунду из ладони Киёши вырвалась сила, которую невозможно описать словами. Это была необъяснимая энергия, которая за одно мгновение стерла всё — и старого волка, и несколько гор вокруг, превращая их в чистые частицы реяцу, исчезнувшие без следа. Затем, обратившись к Комамуре, Киёши спокойно сказал: «Тайна сокрыта на той каменной стене. Изучи её внимательно. Когда освоишь новый банкай, приходи ко мне. Я отправлю тебя во Дворец Короля Душ для дальнейшего обучения. До той великой битвы, я надеюсь, ты станешь одним из столпов Общества Душ» Комамура, стоя в замешательстве, смотрел на разрушенный пейзаж, на огромный кратер, из которого теперь пробивались струи воды. Он молчал, осознавая силу, которая только что была продемонстрирована, и слабым голосом пробормотал: «Да... Со-тайчо…» Окаменевший, он продолжал смотреть на разорванную надвое землю и на остатки гор, постепенно приходя в себя после увиденного. … Между тем, Киёши не забывал и о Хуэко Мундо. Силы арранкаров нельзя было игнорировать, ведь эспада, по своим боевым характеристикам, представляли значительно большую угрозу для Квинси, чем капитаны Общества Душ. Сильные атаки и защита Квинси легко подавляли шинигами, у которых была слабая оборона, а причудливые способности Квинси часто лишали шинигами возможности для манёвров. Но арранкары, благодаря своим умениям, таким как иерро и ускоренная регенерация, гораздо лучше противостояли Квинси, особенно учитывая, что в бою против пустых их «Склаверай» становился бесполезным. Если арранкары могли рассеивать свою реяцу по окружающей среде, использование «Склаверая» было бы самоубийством для Квинси. Чтобы усилить силы арранкаров, Киёши практически измотал себя, уговаривая стражей Дворца Короля Душ помочь улучшить боевые способности эспады. В конце концов, они согласились, но поставили условие, что Киёши больше не сможет просить их о таких услугах в будущем. В мире живых, Киёши вместе с Урахарой разработал технику кидо, которая позволяла одновременно телепортировать тысячи людей в Невидимую Империю. Кроме того, Йоруичи завершила разработку своей новой техники — Шунко: Громовой Зверь: Чёрная Кошка Воительница. Теперь она могла использовать эту мощь, сохраняя при этом ясное сознание. Даже заключённый в Мукен Азаширо Соя был освобождён Киёши, чтобы помогать в охране Сейрейтей и предотвратить любые попытки Яхве подменить капитанов при помощи своих способностей. Что касается Зараки Кенпачи и Уноханы Рецу, Киёши решил не использовать метод пробуждения Зараки, который был показан в оригинальной истории. Его навыки в искусстве меча и лечении уже превосходили способности Уноханы, и потому он решил, что может пробудить силу Зараки без её жертвы. В конце концов, Зараки был самозапечатывающимся монстром, и для пробуждения его силы нужно было просто постепенно принуждать его снимать свои ограничения. Киёши был уверен, что даже если Зараки полностью раскроет свои силы, он не будет соперником ему в нынешнем состоянии. Перед тем как начать тренировки, Киёши попросил Урахару создать резервное сознание для Ячиру, а затем вызвал Зараки и отвёл его в Мукен, чтобы провести поединок один на один. Это была чисто физическая схватка, в которой использовались только мечи и боевые навыки — без применения других способностей. Они сражались три дня и три ночи, но на самом деле уже утром второго дня, после того как Киёши в 6782-й раз довёл Зараки до предсмертного состояния, Зараки пробудил свой банкай, превращаясь в существо, похожее на демона. Оставшееся время Киёши использовал свои способности для лечения и улучшения физической силы Зараки, чтобы он мог контролировать мощь своего банкая. В отличие от оригинальной истории, здесь Зараки полностью осознал свою силу, без ущерба для своей жизни. К концу тренировки Зараки практически научился управлять своим занпакто и, похоже, понял истинную природу Ячиру. После последней изнуряющей схватки, когда Зараки уже едва держался на ногах, он с неким разочарованием в голосе поднял свой занпакто и тихо спросил: «Ячиру… её больше нет?» Киёши, заметив редкую для Зараки нотку печали в его голосе, улыбнулся и поддразнил его: «Что случилось? Соскучился по ней? Ты ведь всегда говорил, что не можешь найти дорогу из-за Ячиру, а без неё ты, наверное, не будешь больше теряться?» Зараки, прикрывая глаза запястьем, хрипло ответил: «Не говори глупости. По сравнению с тем, чтобы потерять её, блуждание — это ничто» Киёши рассмеялся и резко поднял Зараки на ноги из кровавого бассейна, где они сражались, со словами: «Тогда иди и найди её. За эти три дня я уже скупил целую кучу конфет для Ячиру. Надеюсь, ты отдашь мне долг» Прежде чем Зараки успел отреагировать, яркий свет залил пространство, и врата Мукена распахнулись. Ворвавшийся свежий воздух принёс с собой звонкий смех Ячиру. «Кен-чан, у тебя глаза покраснели! Ты, наверное, скучал по Ячиру, да?» — весело воскликнула она. Зараки вытер глаза и, поднимая Ячиру на руки, со своим обычным презрением пробормотал: «Дура! Это просто солнце меня ослепило. Ты съела много конфет?» «Ммм! Очень много, вот столько!» — она нарисовала в воздухе руками два больших круга, как два арбуза. Зараки, усмехнувшись, посмотрел на неё и сказал: «Ты надоедливая мелкая девчонка, не ешь так много, у меня ведь денег не так уж много» «Хе-хе, Кен-чан самый лучший!» — засмеялась Ячиру. Под солнечными лучами их тени растянулись далеко вдаль, словно густая тень туши...