Блич: Я покажу вам Ад

Глава 460.

Тысячи лепестков сакуры, по команде Бьякуи, начали сжиматься, превращаясь в ослепительно сверкающие лезвия. В их розовых поверхностях отразилось уродливое и жуткое лицо Эс Нодта. Осознав, что сила Бьякуи гораздо превосходит ту, о которой сообщалось в разведданных, Эс Нодт без колебаний перешёл к активации второй стадии своего Фольштендиха. Из его тела начала хлестать кровь через шрамы, что покрывали его грудь. Кожа слезла, обнажив ужасающее месиво, состоящее из торчащих рёбер, вывернутых конечностей и вылупившихся наружу глаз. Его тело стало походить на ходячий комок гниющего мяса. Вокруг Эс Нодта, в центре его ужасающей трансформации, образовалось поле, состоящее из бесчисленных злобных глаз, наблюдающих за всем происходящим. Он излучал ауру смерти и смотрел на Бьякую с ненавистью, почти рыча: «Я не убью тебя, Кучики Бьякуя! Я буду держать тебя на грани жизни и смерти, заставляя тебя испытывать мучения снова и снова. Ты будешь молить меня о смерти, но я никогда не дам тебе этой милости!» В следующий миг бесчисленные глаза раскрылись, и невыразимое чувство ужаса проникло в тело Бьякуи. Его руки начали дрожать, реяцу колебалась, сердце билось быстрее, а на лбу выступил холодный пот. Страх, как физическое ощущение, пронзал его до самой души. Но, несмотря на все это, Бьякуя глубоко вздохнул, его лицо оставалось ледяным и бесстрастным, он посмотрел на Эс Нодта с презрением, и его голос прозвучал с прежней высокомерной холодностью: «Страх возникает из слабости и нерешительности. Но когда одно сильное чувство перевешивает все тревоги, а тело привыкает к дрожи, страх исчезает сам по себе». Эс Нодт взревел, его голос дрожал от негодования: «Что за чушь ты несёшь?! Это сила, дарованная мне самим Его Величеством...» Но прежде чем он успел договорить, Бьякуя, которого страх должен был полностью парализовать, начал уверенно шагать вперёд. Тысячи лепестков сакуры окружали его, а за его спиной материализовались лезвия. Холодный голос Бьякуи проник в сознание Эс Нодта, усиливая его собственную агонию. Эс Нот ощутил невыносимую боль, когда миллионы острых клинков, словно голодные хищники, впились в его плоть. Лезвия не просто разрезали его тело, но и испускали реяцу такой силы, что разрывали его изнутри. Лепестки сакуры, обычно такие нежные, были теперь обагрены липкой и зловонной кровью. На фоне кроваво-красного неба это зрелище выглядело одновременно красивым и чудовищно зловещим. В этой дуэли Кучики Бьякуя, не получив ни одной царапины, убил квинси «F», одержав первую победу на стороне шинигами. … Яхве, уклоняясь от атак Асано Киёши, с удовлетворённой улыбкой наблюдал за падением Эс Нодта. В его голосе звучала радость и довольство смертью своего подчинённого: «Эс Нодт, ты справился превосходно, ты отлично выполнил своё задание. Теперь ты станешь частью нашей победы! Ты непременно будешь свидетелем рождения нового мира, хотя и в другой форме». С последними словами Яхве, тело Эс Нодта, состоящее из огромных масс крови и плоти, мгновенно рассыпалось, превратившись в чистую духовную энергию, которая вернулась к своему повелителю, императору квинси. Однако Яхве не стал поглощать её сам, вместо этого он махнул рукой, перераспределив силу Эс Нодта между оставшимися в живых квинси, одновременно произнося: «Те, кто погибает в бою, их реяцу и всё, что у них было, будет перераспределено. Вы, кто остались в живых, станете избранными, чтобы быть свидетелями рождения нового мира. Так что сражайтесь, убивайте своих врагов! Омойте кровью противников рождение этого великолепного мира!» Как только Яхве закончил говорить, сила, принадлежавшая Эс Нодту, рассеялась на десятки потоков синей духовной энергии и устремилась в тела живых квинси. Это внезапное усиление заставило их почувствовать небывалый прилив могущества. Взрывной рост реяцу наполнил их невероятным чувством эйфории. Вместо того чтобы испытывать горечь из-за смерти своего соратника, квинси с улыбками наслаждались новым приливом силы, полученной за счёт павшего Эс Нодта. Они стали жаждать ещё большего. Каждый из них теперь втайне надеялся, что их товарищи также погибнут, чтобы выжившие могли стать ещё сильнее и занять более высокое положение в новом мире. Вместо упадка морального духа после смерти Эс Нодта, квинси только больше воодушевились и стали сражаться ещё ожесточённее. Наблюдая за безнравственностью квинси, Комамура ощутил прилив гнева. Его глаза сверкнули яростью, и он со всей силой взмахнул своим занпакто, нацелившись на Маскулина, который стоял перед ним. Кокуджо Тенгенмьё, скинувший свою тяжёлую броню, повторил движение Комамуры, опустив огромный меч, длиной в несколько сотен метров. После снятия брони скорость и мощь Кокуджо Тенгенмьё возросли многократно, и Маскулин едва успел отбросить Джеймса в сторону, прежде чем его тело было разрублено гигантским мечом, превратившись в кровавое месиво. Однако, зная способности Маскулина, с которыми он сталкивался в иллюзиях, Комамура не стал останавливаться на достигнутом. Он активировал шунпо и устремился к Джеймсу, чтобы помешать ему оживить своего напарника. Но после получения силы Эс Нодта, скорость Джеймса значительно возросла, и, прежде чем Комамура успел его догнать, Джеймс успел прокричать своё знаменитое «поддерживающее воззвание», которое вернуло Маскулина к жизни. Маскулин в одно мгновение воскрес и его тело начало стремительно увеличиваться, мышцы вздулись, и он, как снаряд, устремился к Комамуре. «Проклятый злодей! Осмелился поднять руку на ребёнка? Смерть настигнет тебя здесь!» — яростно прокричал Маскулин. Маскулин, словно герой, появился на поле боя с новой силой, и Комамура с криком вновь взмахнул своим занпакто. Огромный меч, сопровождаемый мощным порывом ветра, направился к голове Маскулина. Давление от удара было настолько велико, что несколько домов вокруг просто разрушились. Спустившись из Дворца Короля Душ, Комамура достиг нового уровня силы, вступив в ряды сильнейших капитанов Готэй 13, и благодаря уникальной природе его способностей, его можно было приравнять к элите. Ужасающая сила удара разорвала всё вокруг на чистые потоки синей духовной энергии, буквально уничтожив всё на своём пути.