о механических выдрах

Сегодня в Кур-де-Фонтейне вновь идут дожди. Не хлещущие ливни, да и на морось не похоже — что-то среднее. Фремине, что укрылся под водяной гладью, подобравшись к её поверхности видит, как маленькие капельки сливаются воедино, стремительно ударяясь о воды озера-моря; в мыслях утешает Гидро Дракона. А ещё он видит месье Нёвиллета на берегу. Мальчик вспоминает о том, как не столь давно встретил его точно так же: немного последил за судьёй из-под воды и скрылся обратно в надежде, что тот не заметил — в который раз побоялся. Уже давно он хочет загладить вину за ту недо-встречу то ли из вежливости, то ли ради собственного душевного спокойствия, кое и так было редкостью. Фремине, набравшись смелости, подплывает поближе, но что-то кажется ему странным. Сквозь водолазный шлем он замечает, что лицо Нёвиллета, обычно не обременённое эмоциями, теперь печально; по впалым щекам, словно те капли дождя, катятся слёзы. И снова Фремине в патовой ситуации, снова не знает, как же подобраться к нему: мальчику самому трудно разобраться с собственными чувствами, ведь заместо этого он ныряет под воду. Так что же он может поделать с чужими? Нёвиллет кажется таким недосягаемым, совершенно непреступным человеком, вечно спокойным и задумчивым. Как пробиться к нему, как утешить, загладить вину — решительно непонятно. Поэтому Фремине и остаётся лишь засесть поглубже и наблюдать за тем, как Нёвиллет тихо плачет, глядя вдаль. Время под водой проходит незаметно. Мальчик не знает, как долго судья стоял вот так, и не знает, спустя сколько он разворачивается и неспешно уходит. Фремине очень хочет надеяться, что это не потому, что его заметили, пусть и знает, что такой расклад событий буквально невозможен. Его душу могла бы продолжать разъедать совесть за бездействие, если бы не внезапно появившаяся и постепенно разгоравшаяся в его голове идея, стоило ему взглянуть на синие изогнутые пряди в чужих идеально белоснежных волосах. Кажется, у него остались ещё детали и краска. ——— Через несколько дней в городе снова льют дожди. Кажется, Гидро Дракону ныне приходится трудно. Фремине надеется, что ему станет лучше, погружаясь в воду и разыскивая Нёвиллета: что-то подсказывает ему, что он снова встретит мужчину на том берегу. Интуиция его не подводит: верховный судья Фонтейна опять стоит, глядя в никуда и молчаливо плача. Может, он тоже переживает за бедного Дракона? Эмпат или просто сентиментальный? Ни одно из этих слов не подходило справедливому и хладнокровному судье. У Фремине есть время задуматься над этим, пока он приводит свой план в действие. Мальчик достаёт из водонепроницаемой сумки свой новый механизм: небольшую выдрочку с голубыми полосами на спине, аккуратно сделанную и выкрашенную свежей краской. Он надеется, что всё сработает, когда выпускает её и наблюдает за тем, как она оживлённо гребёт своими механическими лапками и устремляется к поверхности воды. Остаётся лишь ждать, прячась в тени. Конечно, реплика выдры привлекает внимание Нёвиллета. Он глядит на неё молча, не двигаясь какое-то время; мужчина следит за тем, как "его копия", как подумал тогда Фремине, подплывает к нему, и дивится. Словно разморозившись, Нёвиллет подходит поближе к водной глади и опускается к выдре, разглядывая ставшие единым целым железные детальки. И его заплаканное лицо озаряет лёгкая, почти незаметная улыбка. Он осторожно протягивает руку к ней и пальцем гладит по механической головушке. Фремине бы облегчённо выдохнул, не будь он под водой и не боись он издать лишний звук. С сердца спадает тяжёлый камень вины, тревоги и стыда, а совесть успокаивается. Эти чувства заменяют более радостные, светлые: счастье за другого человека, умиротворение, ощущение таинства момента и даже немного гордость; последнее он усиленно отрицает. Когда же механическая выдра кивает на прощанье и уплывает назад вглубь, Нёвиллет прощается с ней в ответ. Судья более не выглядит несчастным: слёзы высохли, а на губах играет улыбка, такая, которую не увидишь, наверное, никогда. Ещё недолго постояв, он снова уходит в неизвестном для Фремине направлении. Выплыв на поверхность, мальчик замечает, что облака в небе рассеялись, и яркое солнце сушит влажную от дождя траву. Фремине сочтёт это за хороший знак. И всё-таки, что это за человек такой — Верховный судья Кур-де-Фонтейна?