Хранитель древа жизни

Небо сменялось розовыми оттенками и алыми, играя красивый фон, начальных вечерних суток, на часах было около 17:00, не позже, и не меньше. Вокруг звучало пение птиц, мирная жизнь где-то отдаль от высоких статусом Ангелов. Стук каблуков, недовольное ворчание – это было первое, что бросается в глаза, когда видишь идущего к замку – Рафаэля, и его нянечки, которая лишь устало временами выдыхала, объясняя раз за разом всю необходимость данного мероприятия. «Важность?» - доноситься в голове Ангела, но на лице играет лишь спокойствие, с ноткой скорее раздражённости некой, но она более чем выражала всё недовольство Морнигстара к данной ситуации. Злился ли он? Возможно. Желал убежать? От части. Однако, интерес чем окончиться этот весь бред, брали выше, нежели, желание развернуться и уйти, да и разве он способен был взять, и просто уйти? Не гоже такое поведение потомку важной фигуры. На пороге их встретил подобие дворецкого, который сделал поклон, и попросил передать им лишние вещи, чтобы положить отдельно на время приёма, затем, доноситься мягкий тон слуги: - Прошу, пройдёмте за мной, я отведу вас в нужный кабинет. – поясняет он, указывая низким поклоном в сторону коридора, плавно и элегантно отведя руки в знак направления. - Замечательно. – цедит сквозь зубы Рафаэль, нет, он не токсичен в данном моменте, не проявляет агрессии, скорее это выглядело как сарказм на всю «радость». Пройдя далее по коридору, следуя за слугой, он осматривался вокруг: Темноватые обои, мягкие и пушистые ковры местами, но не вычурные, скорее стиль – строгий, вокруг было пару картин, которые будто, и вправду были подобраны, с чертовски отличным вкусом, большие панорамные окна, через которые скорее средь ночи, возможно увидеть лунный свет, и отблески звёзд, которые красиво играют хоровод, иногда создавая красивое падение. Но, мы отвлеклись. Из мыслей и рассуждений, Ангела вырвал слуга, который уже постучался в дверь комнаты, произнося: - Сэр, к вам посетитель. – доноситься голос. - ***? – переспрашивают по ту сторону. Получив положительный ответ, он на мгновение отрывается от дел, и кивая слуге, произносит: «Пропустите его ко мне, будьте добры». Голос был таков, будто месяцами не спали, и лишь тонули в работе. Слуга обернулся к Рафаэлю, указывая жестом руки – что можно пройти внутрь, и его готовы принять, чёрт, будто к врачу на запись приходишь, всё настолько официально, но и так утомляюще. Рафаэль выпрямился в спине, и делая пару шагов вперёд, заходит внутрь небольшого, но просторного помещения, отличается строгостью по всем аспектам, будто здесь живёт коренная душная личность. Ангел осматривается, убирая руки на грудь, складывая их крестом, пока бедро слегка отводиться в сторону для более удобной опоры. Перед ним сидела фигура с тёмными волосами, скорее чёрными, которая поправляла время, от времени очки, что съезжали к краю носа, но настолько была увлечена читкой документа, что даже не заметила стоящего перед ним Рафаэля. Что привело последнего в гнев внутренне, но внешне вылилось в высокомерный взгляд. Издав кашель, и ещё раз, и ещё раз, он наконец сумел оторвать сидящего напротив на себя. - У вас ВСЕ принимают таким образом посетителей, и вы особенный? – с краткой усмешкой произносит Рафаэль. - Рафаэль Моргнистар, я полагаю? – переспрашивает Архангел, откладывая рядом бумаги, где видимо и была небольшая информация о прибывшем. - Собственной персоной. – кивая, соглашается Ангел. Мужчина чьё имя было Лео, указывает ладонью на стул рядом, и делает глоток из кружки, возможно кофе? Он вообще спал? Или решил за счёт этой жидкости вывозить топливо в организме? - Прошу, присаживайтесь сюда. – сказал он. «Он не узнал меня? Настолько слеп?» - доноситься в мыслях у Морнингстара, затем он усаживается на стул около рабочего стола Лео, складывая ногу на ногу, и берясь ладонями за колено, переплетая пальцы в замочек. - Я надеюсь, что не задержусь здесь надолго. – сказал кратко Ангел. - Надежда умирает последней, вам не говорили? – переспрашивает Лео, смотря тяжёлым временами взглядом на Рафаэля, просматривая бумаги, и делая записи с каждого ответа. – Итак, начнём с простого. Затем следовало множество вопросов касательно должностей, и в целом познаний Ангела в какой-либо сфере, особенно, его видимо интересовал вопрос с медициной, в которой Рафаэль был замечен более чем, хорошо? Даже наверное великолепно. - Долго мне здесь сидеть? – спрашивает младший. - А вы куда-то торопитесь? – спрашивает Архангел, переводя взгляд от письма на юношу, сквозь стёкла очков. - Твою физианомию видеть не шибко хочется. – улыбаясь произносит он. Лео сжимает пальцами ручку настолько, что та будто готова была уже лопнуть в руке, однако внешне он сохранял спокойствие, и вежливость. - Спешу вас огорчить, но вы здесь надолго ещё, Рафаэль. – ответил он. - Позвольте, я сделаю одну вещь. – произносит младший. С этими словами, юноша берёт за руку Лео, и толчком заставляет его оставить линию на всю бумагу, которая скорее была важна явно. Победа. Рафаэль расплывается в токсичной, будто яд улыбке, вглядываясь в глаза Лелиэля, предвкушая как его выгонят, выкинут, скажут – что он просто не подходит сюда, что ему не рады. - Ничего, я напишу новую. – словно отрезвляюще говорит мужской тон. Новую? Новую?! Это явно не было похоже на победу Морнингстара, это было похоже на мерзкий, тошнотворный привкус проигрыша в данной ситуации, его переиграли, определённо. От чего, он усаживается назад, упираясь в спинку стула, буквально спиной вжимаясь в материал. Напряжённая атмосфера вокруг них, определённо скопилась уже ядовитой тучей. Рафаэль – желающий сбежать отсюда, любой ценой, насмехаясь уже не первую минуту над Лео. Лелиэль – сидящий внешне совершенно спокойный, переписывающий раз за разом бумаги: Пролитые и пропитанные чернилами, перечёркнутые, «случайно» оторванные от угла. Нервы? О нет, их здесь не было. Это было холодное, во всех смыслах – терпение. Лишь Архангелу было известно, удушающее желание взять за горло этого поршивца, и сделать пару нажатий на жизненнно-важные кости. - И если вы закончили, рафаэль Морнингстар, я хочу уточнить. – начал старший. – Не смотря на всю вашу дерзость поступков, видны явные достижения большие в сфере медицины, не смотря на столь юный возраст. – отметил он. Закончив наконец с бумагами, он поправляет вновь аксессуар, и складывает бумаги, наконец закончив заполнять их, и записывать важные фразы из опроса юного Ангела. - Ответь мне честно, ты желаешь полностью окунуться в этот тяжёлый путь, ради спасения невинных душ? – уточняет высший чин. Этот вопрос чем-то задел юношу, обращением на «ты»? Не то, чтобы, ему было особо без разницы, глупый вопрос? Возможно, отчасти. Это определённо заставило его меняться в выражении лица, взгляд стал почти холодным, не выражающим никакого интузиазма к ответу, что испугало скорее обычного человека, или низшего статусом, но Лео явно был неприклонен на этот взгляд, и вопрос забирать не собирался назад, ему было действительно интересно это стремление мальчика к знаниям, к медицине. - До чего же, глупый вопрос. – огрызнулся он. Минута молчания, но вокруг было напряжно, словно происходили похороны. - Так, я дождусь ответа, Рафаэль? – переспросил Лео. - Мне это не интересно. – ответил следом Ангел. – Не интересно то, что вы предлагаете, Ваше Величество. – добавил он. Выражение лица Лео менялось раз за разом, скорее он прислушивался к каждому слову, которое только смело вылетать из уст этого наглого подростка, но терпение было выше, только не сейчас. - Спасать жизни? – спрашивал Ангел, словно насмехаясь. – Ваше Величество, я стремлюсь к знаниям. Удовлетворению своего любопытства. – продолжил он, в его голосе читалось какое-то холоднокровие? – Какая-то «благородная цель – спасение душ», меня не интересует. Я стремлюсь исключительно к личной выгоде. Жизни других ангелов, так называемое общее благо - для меня это мелочи. Возможно, кто-то сочтёт меня чудовищем? Пусть так. Я считаю, что мой путь и мои мысли праведны. Я раскрою все секреты медицины, и если этот путь потребует самых безнравственных и чудовищных экспериментов, пусть будет так. Я буду продолжать, не обращая внимания на осуждающие взгляды и шёпот. Моя решимость непоколебима, моё стремление непоколебимо. Меня не волнует мнение слабых и трусливых. Моё стремление к знаниям оправдывает любые средства. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос. – закончил свою реплику юноша. Смело укладывая ладони на стол, приподнимаясь корпусом тела со стула, нависая почти тенью над Лео, взглядываясь без совести совершенно, в глаза собеседника. Высокомерие. Вот что было в тоне голоса, на этот вопрос Высшего Чина, личная выгода и полное отсутствие интереса к чужим жизням, ради всеобщего блага. Возможно, кто-то сочтёт Рафаэля чудовищем? Но, он считал свой путь, свои мысли – праведными. Выражение лица Лелиэля менялось на хмурость, он не был доволен шибко таковым откровением со стороны младшего, однако, это была колкая правда – словно стрелой пронзящая в сердце, настолько отрезвляет сознание, будто кодировка от алкоголизма, тошнотворно. Мужчина уже приоткрыл рот, чтобы дать ответ на слова Рафаэля, однако небольшой «солнечный зайчик» ударил ему в глаз, неприятным отблеском и светом, от чего он сощурил рефлекторно глаза, обращая невольно взор на виновника этого, замечая в небольшой ладони, что сжимала уже холодное оружие, глаза невольно расширяются, а в висок бьёт стук, будто подскакивает давление. Признаться честно – это заставило напрячься Архангела, не от страха, а от предвкушения дальнейших действий юноши, что он предпримет? Напасть? В таком случае, ему придётся дать отпор, таковы были размышления. - Судя по вашему выражению лица, Ваше Величество, я полностью свободен. – усмехаясь произносит Рафаэль, придерживая рукой лезвие, которое отблеском проходилось по телу Лео, будто вырисовывая новые и новые колкие раны. – В таком случае, мне пора идти, было «интересно», иметь с вами дело. – добавляет последним Ангел, разворачиваясь уже к выходу из помещения, довольствуясь собой. - Пододожди… - фигура провожала лишь взглядом младшего. – Этот кинжал… - но взгляд больше уставился на оружие, что-то в нём было, что-то очень напоминало...точно! – подрываясь с места, ладонями стуча по столу, он смотрит уже в спину Ангела. - Это ты?! Озорной гремлин! – воскликнул старший. – Ты тот мерзавец, который вломился в мою запретную библиотеку, и ударил меня, этим же, кинжалом! – выругался он, явно начав закипать от ситуации, которую вспомнил мозг. Дверь словно на зло, уже была открыта и эти крики услышал почти весь замок, из-за чего, женщина быстрыми шагами направилась вверх по коридору не смотря на просьбы дворецкого остановиться, и подождать на месте. - Рафаэль?! Ты здесь?! – взволновано спрашивает она. Но в ту же минуту, она уже замолкает, а выражение лица сменяется на растерянность, перед ней стояла картина маслом: Рафаэль держащий в руке холодное оружие, хмуря выражение лица, будто что-то цидя себе под нос, неужто проклиная всё вокруг, что его уже раскрыли, Господин лео – который буквально почти за запястье словил мальца, как ребёнка за кражей. Что вообще происходит? Рафаэль натворил что-то ужасное уже? Женщина явно волновалась, чтобы у него не было слишком огромных проблем, принося уже извинения перед Архангелом. Рафаэль замечая нянечку, делает глубокий вдох, не такое расположение дел он желал получить, но что поделать уже? Придётся спасать ситуацию, и выкручиваться, словно уж на сковороде. - Няня, это не то, что вы подумали. – попытался он оправдаться. Но, гневный взгляд Лео, который словно готов был прожечь в нём дыру, просто портил всю идилию его возможности сгладить углы. Чёртов, душный, мерзкий Лелиэль. - О нет, кажется, мне не суждено теперь попасть в ряды Хранителей… - начал он, настраиваясь тоном на саркастическое горе. – Какая жалость… - добавил он. На это лишь Лео терпеливо ожидал, пока он закончит свой спектакль на одного актёра. - Поздравляю тебя, Рафаэль. – произносит мужчина, пока на лице стала появляться шире, и шре хитрая усмешка. - Что? – переспросил Рафаэль, выражая удивление. - Ты прошёл испытание(вы в танцах). – добавляет Архангел. – Я назначаю тебя хранителем Древа жизни. – с улыбкой произносит последний. Рафаэль лишь надеялся, что это было неудачной шуткой извращенца, прищурив глаза от недоверия, но…когда, с лица Лелиэля не сошла улыбка, а лишь расстянулась шире, словно у победителя, который контролирует ситуацию, и более того, выкрутил её в свою сторону, словно змея на шее, удушая раз за разом жертву, он раскрыл шире глаза, а рот исказился в отвращении. До него дошло…это не шутка. Няня, которая наблюдала за всей ситуацией, вслушиваясь в слова каждого, она подошла ближе к Рафаэлю, кладя ладони ему на плечи, делая небольшой поклон перед Высшим чином, выражая дань уважения. - Благодарю вас, Ваше Высочество. – отозвалась она с улыбкой на лице. Рафаэль всё ещё выражал шокированное состояние, особенно на лице, будто пытаясь придти в себя. «Скажи что это шутка, чёрт тебя подери! Лео! Скажи, что это грёбанная шутка!» - в голове он буквально хватал старшего за грудки, и тряс со всей силы, пытаясь выбить из него желанное признание, что тот неудачно и жестоко пошутил перед ним, пока с уст даже и слово выговориться не способно было. Лелиэль стоял на месте, держа руки на груди, ох его выражение лица выражало победу, он никогда не ощущал себя так прекрасно, как утереть нос наглому юноше, когда он заметил фигуру уже около выхода, и за порогом, он подошёл ближе к дверям самостоятельно, наклонясь ближе к лицу Рафаэля, в последний раз наслаждаясь его выражением лица, которое скорее будет ему ещё в сладких снах приходить: - И вот, что ещё, Рафаэль. – заговорил он. – Речь идёт не о спасении жизней, а, о целеустремлённости служении. – он улыбаясь, указательным пальцем коснулся его лба, и слегка толкнул его назад, заставляя опешить на пару шагов. – Уверен, этот опыт непременно удовлетворит ваше любопытство. – окончив свою речь, он выпрямился в спине. Рафаэль начал закипать, настолько наглых действий и слов в свой адрес, он наверное не слышал за это время, ему казалось вечностью проведённое в этом замке, который он наверное ещё долго будет ненавидеть, и обходить стороной, или десятой дорогой. Желая сказать ему пару ласковых, он приподнимает свою руку вверх, оттягивая указательный палец, скаля рот. - Знаешь! – начал уже он, однако не успел… …дверь закрыли нагло, перед его носом.