Неудача всадника - Удача охотника

Всё началось так просто. Просто разведка. Просто испытание новой экипировки. Просто корабль охотников. Просто море и ожидание новой победы. Но что-то пошло не так. *** Засада - понял будущий вождь и предводитель драконьих всадников. Кораблей становилось больше, они выплывали по одному из-за небольших островов и скал, численно значительно превосходя шестерых всадников. Понимание всего ужаса их положения заставило совесть и стыд одновременно вцепиться колючими клыками в душу, выбивая из лёгких воздух. Так ужасно осознавать что это ты виноват. *** Камера. Клетка. Решётка. Тёмный, холодный и сырой трюм, откуда-то с потолка методично падали капли воды, разбиваясь об пол и создавая небольшие мокрые лужицы. Трюм был абсолютно пуст, ни одного дракона или человека, запертого тут, только железные клетки и маленький столик, на котором были расставлены желтовато-белые свечи, были ему молчаливыми попутчиками. Маленькие огоньки не освещали слишком сильно, но их было достаточно что бы мир полностью не опустился в кромешную тьму. Было страшно, но в то же время спокойно. Он смог спасти всех, скомандовал отступать пока сам прикрывал их, отводя внимание на себя. И попался. Его связали, бросили в это жуткий тёмный трюм, а Беззубика увели на другой корабль. Он бронированный!.. Уронив тяжёлую голову на согнутые перед собой колени, он прерывисто вздохнул и вздрогнул, глаза слегка намокли, но у него получилось остановить подступающие слëзы, сейчас не время для паники. Достаточно тонкие верёвки порядком натёрли худые запястья, принося, хоть и слабую, но боль. Кожаный костюм неприятно скрипел от влаги каждый раз когда он двигался. Всё-таки подняв неподъемную голову он уставился на решётчатую стену своего заточения, прутья явно были расположены так, что бы драконы не смогли пробраться, но, чисто теоретически, тут мог бы пролезть человек, правда очень-очень худой и гибкий. Хотя собственно, он разве не такой? Вроде по всем параметрам подходит. И в конце концов, нельзя же тут просто так сидеть, ему же нужно хоть что-то делать. Дернув верёвки на запястьях пару раз, он разочарованно вздохнул, может они и тонки, но очень плотные, не даются просто так. Иккинг встал на ноги, секунд пять переминаясь со здоровой ноги на протез, разминая затекшие от длительного сидения колени. Всмотревшись в, по его мнению, самое большое отверстие между прутьями, он медленно к ним подошёл, связанными руками ощупывая толстые железные балки. Если перевалиться головой и грудью наружу, то остальное будет проще просунуть и выбраться. Без особых усилий просунув сквозь металлические штыки голову он уже обрадовался, протискиваясь узкой грудью дальше, локтями отталкиваясь от прутьев клетки. Костюм хоть и скрипел, даже можно сказать скрежетал, трясь об железо новой чëрно-синей чешуёй, но позволял проскользнуть наружу, ближе к свободе. Руки чуть тряслись, было страшно что кто-нибудь сейчас зайдёт, мало того что его пересадят в другую клетку, в которой расстоянии между прутьями гораздо меньше, так ещё и застанут в таком смешном положении. Только он не учёл одного. Новый доспех. Новая экипировка. В которой присутствуют накладки на бёдра! Они противно лязгнули железными крепежами и встряли. Он застрял. Ни туда ни обратно. Он резко задергался, забился пытаясь вырваться из железной хватки. Паника пробралась под рёбра и вцепилась в них, выбивая из глаз едва заметную влагу. Щелчок. Ещё один. Он повернул голову в сторону звука. Дверь. Кто-то медленно проворачивал ключ в замочной скважине. Нет. Нет нет нет! Только не сейчас! Только не когда он в таком положении! Пожалуйста! Кто бы там ни был, уходи! Дверь, с тихим мучительным скрипом, открылась. В светлом проходе появилась высокая фигура. От темноты вокруг и света снаружи было не разглядеть неожиданного гостя, что там стоял. Фигура удивлённо замерла, разглядывая незавидное положение всадника. Хотелось провалиться сквозь землю. Его щеки ярко порозовели то ли от стыда, то ли от смущения, шлем был снят давно, его заперли тут без него, поэтому ничто не могло скрыть пунцовый румянец на его лице. Ноги свело судорогой и они подкосились, но толстый железный прут под животом не давал упасть, он опустил взгляд, не хотелось видеть кто это. - Какая интересная картина. - говорящий широко улыбнулся, это было слышно по его насмешливому тону. Вигго. Понимание кто это сделало только хуже. Так опозориться перед злейшим врагом мог только он. Только Иккинг мог застрять в клетке, ещё и с так неприлично выпяченной задней точкой наружу. По спине нервно забегали мурашки от тихих шагов и приближающегося света небольшого фонаря. - И как же ты оказался в таком незавидном положении, дорогой мой? - Вигго присел перед ним на колено и посмотрел в зелёные глаза. Иккингу хотелось увернуться, уйти от пристального взгляда, но его взяли за подбородок и повернули в свою сторону. Сердце ëкнуло, под кожей прошёлся жар, поднимая на ноги только утихомирившиеся мурашки. Стало страшно. Что же он с ним сделает? Вигго ещё долгую минуту всматривался в еловые глаза и поднялся, отпирая ключом дверь в клетку. - Куда ты? - всаднику хотелось развернуться, посмотреть куда ушёл охотник и что он там собрался делать, но его персональная ловушка мешала ему, поэтому оставалось только вертеть головой из стороны в сторону чтобы не потерять его из виду. Охотник долго молчал, чем-то шуршал сзади и вроде как тихо посмеивался. На его закованную в плотные доспехи спину опустилось что-то маленькое и твёрдое, он понял это по стуку и еле заметному движению руки позади. - Что ты там делаешь? - было не то что страшно, скорее напряжённо, неприятно осознавать что твой главный враг может делать с тобой всё что хочет, и ты ему даже помешать не можешь. - Ничего особенного, просто пользуюсь твоим положением. - увесистая рука легла ему на ягодицу, слегка её сжимая. Тело задрожало, бёдра подбросились в воздух, и Вигго стоило определённых усилий, чтобы положить их обратно. Рука скользнула между ног, мягко поглаживая уже, хоть и слабо, но пульсирующий орган. - Не надо.. - голос прозвучал тихо, хрипло и так боязливо, у Вигго закружилась голова. Этот человек вызывал столько эмоций в его душе, и они были чересчур разными: от ненависти до иступленного желания. Желания обладать. Быть для него чем-то больше чем просто врагом. И он будет. Он уверен что будет. Его рука чуть сильнее сдавила член, от чего всадник под ним ещё раз сильно дёрнулся и издал тихий, слабый стон, ноги начали дрожать. - Мне кажется тебе это нравится. - холодная ладонь начала расстегивать железные крепления, с каждым тихим щелчком ноги Иккинга подкашивались сильней, колени дрожали вместе с руками. Вигго аккуратно положил обе ладони на талию всадника, мягко её сжимая, от чего жар с новой силой прошёлся по телу, скапливаясь в паху. На спине до сих пор покоилась маленькая бутылочка, о том что это именно бутылочка Иккинг не знал. Резким рывком охотник стащил с всадника штаны, которые расположились на полу безформенной лужей. Иккинг коротко вскрикнул, но смог подавить этот крик, не хватало что бы ещё кто-то увидел его в таком положении. Тело мелко дрожало, запястья всё время натирались о верёвки, ноги неприятно обдавало холодом. Ну почему он так не везуч!? Можно было застрять ногой, рукой, но не пятой точкой! Это же такой позор! Впрочем, охотника мало волновало то, о чём сейчас думает всадник, он впился глазами в его копчик и ниже, рассматривая кожу, даже здесь покрытую веснушками. Вигго любовно положил холодные ладони на две половинки, мягко их сжимая упругие ягодицы, и слегка разводя в стороны два полушария под тихие ругательства и попытки отпинываний их владельца. Бутылочку со спины убрали, это он понял по ползущей именно к этому месту руке, она с тихим скрежетом откупорилась, и что-то маслянистое начало медленно капать ему на спину, потом ниже, рука снова вернулась на одну из ягодиц и отодвинула её в сторону, капли стали настойчиво падать прямо в центр, постепенно превращаясь в полноценный, но короткий поток. По внутренней стороне бёдер заструились длинные ручейки тягучей жидкости, неприятно холодя их. Вигго подобрал капли, что ещё не успели упасть, рукой и размазал их по всей изнеженной заднице, мягко надавливая на вход. Сзади что-то тихо зашуршало и с тихим лязгом упало на пол. Ремень - понял Иккинг. Видимо штаны последовали его примеру и тоже упокоились на полу грудой ткани. От представления как сейчас будет больно у всадника свело ногу, она непроизвольно затряслась, начав тарабанить по деревянным половицам. Он почувствовал как шершавая ладонь скользящим движением стала опускаться ниже, гладя разбушевавшуюся конечность, разминая мышцы в бедре и вырисовывая пальцами замысловатые узоры на коже. Взбудораженная нога перестала так неистово дрыгаться и спокойно опустилась обратно. Ладонь вернулась к его заду, проходясь по нему пальцами, соединяя бледные веснушки невидимыми линиями, в какой-то момент подбираясь к самому центру, слегка надавливая на него. - Вдохни поглубже. - Иккингу ничего не оставалось, только покориться и послушно набрать в лёгкие побольше сырого воздуха. Он только сейчас понял что уже не раз задумывался о том как будет проходить этот "первый раз". Да, конечно, обычно в его фантазиях фигурировала Астрид, но почему-то всегда в активной позиции, как будто бы он этого не сильно-то и хотел. Даже нет, не так, скорее он концентрировался не на том как будет выглядеть обнажённое тело всадницы, а на том как он сам будет себя чувствовать. Будет ли ему приятно? Ну, наверное всё-таки да, но это не совсем то чего он хотел. Он хотел.. Грубости к себе что ли? Он и сам не знает. Знает только то что сейчас он в жутком предвкушении, возможно это именно то чего он хотел. Внутрь сначала погрузился один палец, неприятное ощущение, как будто лёгкое жжение, но это.. Масло? Или что он на него там вылил? В общем эта жидкость сильно облегчала процесс, позволяя пальцу более-менее мягко проникнуть. Он не делал каких-то серьёзных движений, только методично погружался в него и выходил обратно, слегка прокручиваясь и отодвигаясь в сторону, дабы немного растянуть плотно сжатые мышцы. Следом за первым внутрь протиснулся второй палец, уже под тихое шипение парня спереди и покрывшуюся крупными мурашками кожу на заднице. Пальцы соединились и стали аккуратно проворачиваться, со временем осторожно раздвигаясь в стороны, что-то активно ищя внутри. И через какое-то время Иккинг всем телом задрожал, опускаясь ниже и стараясь погасить в связанных руках стоны, похоронить их в искусанных пальцах. Но это выходило не так хорошо. Добрая доля всё-таки вырвалась наружу, радуя своей звонкостью охотника. Вигго понял что попал, нашёл ту самую точку, обвёл её пальцами, от чего всадник под ним свёл колени вместе, он старался при каждом толчке пальцами попадать по комочку нервов внутри. Дальше зашёл уже третий палец, от чего Иккинг протяжно завыл в сведённые вместе ладони. Пальцы разъехались в стороны, буквально раскрывая его изнутри. Такой беззащитный, такой слабый и раскрасневшийся Иккинг нравился охотнику вдвойне. - Нравиться всё это, не так ли? - Вигго особенно сильно толкнулся в него пальцами, всаднику хотелось уйти от этого, но у него не получилось, доспех до сих пор прочно держался за железные прутья, не давая выбраться. - Н-ничего.. - Иккинг повернул к охотнику голову, смотря на него снизу вверх. - Нич-чего подоб-подобного. Глаза предательски слезились, не давая нормально рассмотреть охотника, единственное что он хорошо рассмотрел, это была надменная улыбка охотника. Ему нравилось всё происходящее, ужасно нравилось. Ведь даже сейчас Иккинг старался не потерять лицо, пытался грозно свести брови на переносице, хоть они и ползли обратно наверх неровной дугой, всё лицо было красным почти до самых корней волос. Он сам для себя отметил что это мило, эта серьёзность так сильно въелась ему в голову, что, скорее всего, он не сможет вытащить её за одну ночь. Пальцы медленно расходились и сходились обратно, изо рта вылетали тихие вздохи и всхлипы, ноги сильно дрожали от резко волной накатившего желания, зелёные глаза заволокло пеленой вожделения. С негромким чвоканьем пальцы выскользнули из горячего нутра. Снова послышалось тихое шебуршание сзади, мокрые пальцы едва коснулись эрегированного члена, растирая естественную смазку по красно головке, и перемешивая её с ароматным маслом. Сквозь тело словно прошёл разряд тока, прошибая изнутри. Что-то горячее, очень твёрдое и влажное уперлось ему в ягодицы, оставляя влажный след. По бокам и спине, уже не скрывающимся под толстым слоем обмундирования, пробежал холодок, заставляя повернуть голову, лучше бы он этого не делал. Охотник навис над ним, придавливая сверху, его и без того тёмные, карие глаза, казались чёрными, несколько таких же чёрных прядей упали на лоб, завершая эту картину. Внизу живота, где-то в глубине, что-то булькнуло и всадник несдержанно застонал, поддаваясь бёдрами назад, желая насадиться на крупную плоть, так мучительно упирающуюся в него. Вигго понял, о чём молча просит парень под ним, он нежно провёл по его спине, уже не скрывающейся за чешуйчатым обмундированием, ладонью, прошёл пальцами по каждому позвонку, огладил худое тело, с чуть виднеющимся рельефом, остановился взглядом на подтянутой области шеи. Медовая кожа была прекрасна в тусклом, рыжеватом свете свечей. По всей спине маленькими точками разбежались ярко выраженные веснушки-звездочки, какие-то из них собирались в миниатюрные созвездия, выстраивались в различные узоры и фигуры. Охотник был готов расцеловать каждую, всем уделить особое внимание, никого не обделить, но времени у них не так много. Ухватившись за тонкую, чуть ли не женскую, талию он аккуратно поддался вперёд, медленно преодолевая сопротивление мышц, от чего всадник подавился собственным болезненным стоном. Было больно, но терпимо, да и не это сейчас занимало его мысли. Он думал как же всё это могло произойти? Что он будет делать и как рассказывать об этом потом? А стоит ли рассказывать? Из мыслей его вывел, хоть и не глубокий, но достаточно грубоватый, для первого раза, толчок, который полностью заполнил нутро всадника. В уголках глаз снова скопились слезы, просясь упасть на веснушчатые щеки. Губы дрожали от боли и стыда. Незаметно чья-то, всем уже известно чья, рука легла на плечо всадника, аккуратно гладя, словно пытаясь успокоить. Ладонь прошлась от надплечья вниз, проходясь по всей спине и останавливаясь на пояснице, мягко массируя её пальцами. Юноша с негромким мычанием прогнулся, позволяя увидеть плавный изгиб позвоночника, сильнее открываясь в крепких охотничьих руках, так приятно ласкающих его сейчас. Начав с осторожных, почти робких толчков, Вигго медленно нарабатывал ритм, словно прощупывал дно в незнакомом озере. Постепенно движения становились грубее и быстрее, всадник извивался между прутьев, хватался за них закоченевшими пальцами, практически до крови закусывал, и так истерзанные, губы, и громко, несдержанно стонал. Руки охотника тоже ухватились за металическую решëтку, только выше, над головой всадника. Ритм стал чётче, грубей и глубже, ускоряясь после каждого толчка. По трюму разносились негромкие шлепки кожи об кожу, тяжёлое сипение охотника и звучные стоны всадника. Боль ушла вместе с дискомфортом, оставляя после себя лишь томительное удовольствие, разливающееся по телу и скапливающееся тугим, сладким узлом в паху, так и наровящим порваться в любой момент. Вигго не останавливался ни на секунду, продолжал буквально втрахивать всадника в решётку, от чего чешуя на костюме неприятно скрипела, что не очень заботило обоих. Они слились в этой страсти, оба прыгнули в этот костёр, и оба были сейчас довольны, не задумываясь о том, что будет дальше, главное что сейчас они вместе. Мышцы внутри судорожно запульсировали в предвкушении скорой разрядки, спина с хрустом прогнулась на сколько возможно, от чего голова запрокинулась назад, руки сильно сжали решётку под собой, крупно вздрагивая в пальцах. Увитый венами, немаленький, член грубо вбивался в поддатливое тело, с хлюпаньем масла опустошал его и рывком въезжал обратно. Всадник стонал, не стесняясь кричать и вышëптывать имя мужчины, на что тот только громче дышал и сильнее продолжал толкаться в юном теле. Напряжение росло с каждым движением внутри, задевающим одну и ту же точку. В какой-то момент член с силой упёрся в неё, бурными выстрелами спуская всё внутрь всадника. Иккинг, словно током ударенный, задергался в крепких руках, голос давно сорвался от постоянных громких стонов и сейчас ему удалось только протяжно хрипловато выть от наслаждения, резким выплеском заполнившего его до краёв. Семя стекало на пол тонкой струёй, при каждом сокращении мышц падая на него утолщёнными каплями. Дыхание сбилось, губы были влажными от постоянного облизывания, руки дрожали, в глазах потемнело, мешая смотреть. Ладони мужчины снова спустились на спину всадника, мягко гладя её. Охотник навалился на него сверху, прижимая к себе за живот и утыкаясь носом в вспотевшую шею. Короткие пряди волос прилипли к ней, щекоча нежную кожу, от чего та вздрагивала. Жаркое дыхание обожгло загривок, оставляя на нём лёгкий поцелуй. Снаружи послышалась возьня, кто-то начал громко кричать и отдавать приказы. С потолка начала падать пыль от того что на неё либо упало, либо приземлилось что-то очень тяжёлое. - Смотри-ка, твои друзья пришли за тобой. - Вигго прошептал это прямо в раскрасневшееся ушко. С боку послышался приглушённый толстыми стенами треск развороченного драконами корабля. Были слышны как закричали люди, как звенело железное оружие. Всадник судорожно хватался за свою упавшую одежду, всё ещё оставаясь объятым металлом. Охотник резко дёрнул его на себя, глубже всаживая в него свой, уже полу-стоящий член, от чего Иккинг выронил зацепившуюся за длинные пальцы одежду.