society.

Аня лежала на спине в своей постели, вытирая глаза, слипшиеся от слез. Она не считала время, просто слушала, как рядом мирно и тихо сопел Джон, а телефон не разрывался от сообщений или звонков с одного и того же номера. Аня поклялась, что никогда не забудет ее прощальные слова и то фото, которое она отдала в надежде, что девушка сожжет его. Но оно сейчас стояло в рамке на прикроватной тумбочке, одинокое и единственное. Джон перевернулся на бок и открыл глаза, рассматривая свою девушку и чувствуя некоторую вину за произошедшее. Он тоже слышал ее прощальные слова, но потом, через какое-то время, она лично подошла к нему и сказала, что он последний придурок, который никогда ей не нравился. Ну а Джон... Джон отговорил ее от такого конца, который она хотела сделать. Удивительно, правда? -Все еще грустишь? – мужчина провел рукой по щеке Ани, не отрывая от нее взгляда. – Разве тебе не достаточно моей любви и заботы, чтобы покрыть прошлые и не самые счастливые события? -Нет, что ты... я правда счастлива, что мой парень такой... – девушка повернула голову к Джону и улыбнулась. -Тогда что не так? Аня не ответила, а улыбка погасла так же быстро, как и прозвучавший удар по щеке. Девушка опешила, протягивая руку к тому месту, куда ее ударили. Было не больно, было обидно. Аня знала, что Джон беспокоится о ней, поэтому и пытается отогнать всю грусть, хоть и таким способом, но сейчас это ни капли не помогало. -Да забудь ты уже о ней! У тебя есть я! Почему ты не хочешь это принимать!? – Джон сел на кровати и кричал, он был в ярости. – Я блять заботливым пытаюсь быть! Если тебе это нахер не сдалось, то так и скажи. -Джон, прости, прости меня, - слезы текли ручьями, а холодные тонкие руки тянулись к мужчине. Тот не уворачивался от них, он просто наблюдал за Аней. – Прошу, извини меня, я.... просто я не хотела, чтобы Лиза умирала, мне так...! Большие мускулистые руки схватили девушку в охапку, пытаясь изобразить что-то похожее на объятья. Аня перестала плакать и неуверенно коснулась руками спины Джона. -Я сделаю тебя счастливой, я затеял это все, чтобы дать тебе того, чего ты всегда хотела. --- Аня вскрикнула, когда ее в который раз ударили ремнем по оголенному плечу. Майка была свободная настолько, что можно было с легкостью приспустить рукав. Джон стоял сзади, смотря на сидящую девушку свысока, и держал ремень. Лицо его было спокойным, но Аня знала, что сейчас лучше во всем его слушать (ля, а когда такого не было?). -Не думай о прошлом. Поняла? – девушка кивнула, кусая губы, но мужчина снова ударил ее. Плечи были красными с полосками от ремня, которые уже после первых двух ударов начали безумно болеть, но это даже нравилось Ане. И Джон это знал. -Поняла? Говори нормально. -Поняла. Ремень снова рассек воздух, а затем послышался приевшийся звук удара. Аня вскрикнула, а Джон усмехнулся. -Говори громче, мелочь. -Я поняла! – Аня почти прокричала это, приготовившись к очередному удару, когда вдруг ее погладили по голове. -Умничка, ты заслужила награду. Джон подошел к Ане спереди и присел так, чтобы их лица были на одному уровне, и наклонился так близко, что девушка уже хотела отодвинуться немного назад, но, все-таки, спинка стула помешала (предатель!). Мужчина коснулся подушечками пальцев губ Ани, а после осторожно и быстро поцеловал ее. --- Спустя два года с того дня, как Лиза в последний раз разговаривала с Аней. --- Аня стояла у прилавка со сметаной, выбирая самую адекватную, а не с надписью «прямиком из Армении» или «сделано в канаве». Джон в это время ушел за тортом, поцеловав перед этим свою жену в лоб и сурово сказав: «Даже если тебе не нравится изюм, я все равно куплю сладость с ним». Мда, с таким мужем не соскучишься. Устав выбирать нормальный продукт, Аня просто положила в тележку первую попавшуюся под руку сметану (не «первую попавшуюся, а по считалочке) и пошла дальше. В тележке уже лежали йогурты и питьевые, и обычные, огромный кусок мяса, который, по словам Джона, будет страдать на разделочной доске, две упаковки сметаны, хлеб и одна одинокая конфета «Халва», затаившаяся под батоном. Каждый раз, когда они приходили в супермаркет, Аня брала эту конфету, но Джону не говорила, мужчина не любил, когда его жена покупала что-то, что напоминало ей о Лизе. Девушка помнит все моменты, связанные с ней:

Вот они сидят на кухне, Аня пьет кофе, а Лиза ест конфеты «Халва».

А здесь Лиза рассказывает о новом детективном романе, который недавно поступил в продажу, и который очень понравился Ане.

В этом воспоминании Лиза сидела на кровати в квартире подруги и читала книгу Рампо, а Аня рассказывала о том, как ее все заколебали на работе.

Тут Аня, не уведомив Лизу, зашла в книжный, где она работала, и увидела, как подруга спорила с каким-то парнем.

В общем, таких событий настолько много, что все и не перечесть. Девушка время от времени задавалась вопросом, почему Лиза так поступила, но стоило Джону появится в поле зрения, как все мысли путались, и Аня напрочь забывала о своих переживаниях. Мужчина раз в неделю, если не чаще, делал, в то время еще свое девушке, подарки: то блеск для губ, то новая тушь, то подводка. А в один из множества таких дней мужчина подарил Ане цепочку: она была из толстых колечек, а на двух концах – сердечки, чтобы закрепить цепочку. А весь прикол такого ожерелья был в том, что, если потянуть за одно сердце уже закрепленной цепочки, то получится нечто вроде ошейника с поводком. Аня один раз так вышла на улицу с Джоном, одев эту цепочку, и вроде все шло хорошо, но когда мимо них прошла какая-то накрашенная девушка, мужчина резко потянул за цепочку и сказал, обращаясь к той прохожей: «Моя собачка одета дороже тебя, проститутка крашенная». Ох, девушка разозлилась тогда не на шутку (а на смерть, хы, хы). -Вы что-то ищите? – мужской голос вывел Аню из прострации, и она подняла взгляд и вздрогнула: перед ней стоял тот самый парень из книжного. Девушка огляделась и, заприметив мужа, удалилась, не поздоровавшись и не попрощавшись. Парень так и остался стоять на месте, не сводя глаз с той самой подруги его, вроде бы, девушки. -Джон, - Аня позвала мужчину, быстро уходя от места встречи, неожиданной и нежелательной. Он обернулся, не отводя взгляд своих узких глаз. Девушка помнит, что однажды Джон рассказал ей, что такие же глаза были у его отца, и теперь все складывается очень интересно, ведь он вел себя с Аней так, будто являлся ее отцом. «Нравится мне дэдди-кинк, на, получай» - порой девушка так и думала, улыбаясь от своей жизни. Мужчина замер с упаковкой торта в руке, на котором Аня, как только подошла, разглядела надпись «содержит изюм, и возможны остатки других сухофруктов». Девушка подкатила тележку, и Джон положил продукт туда, а после забрал ее из рук жены. -Я поведу, если хочешь дома получить сюрприз. И не спрашивай какой, иначе не получишь, - Аня послушно кивнула и зашагала за мужчиной. На нем было черное пальто, а под ним - костюм, на ногах – лакированные туфли, волосы слегка прилизаны лаком. Девушка обожала наблюдать эту сцену, она балдела от того, насколько ее мужчина горячий в обоих смыслах. Аня же была одета в кофейного цвета пальто, черное длинное платье с рукавами, достающими до ладоней, а на ногах – высокие сапоги с максимально низким каблуком, волосы распущены, отчего Джон балдел не меньше, чем его жена. Два года уже они живут вместе, а все также наблюдают друг за другом из-за приоткрытой двери в спальни друг друга. Детишки, а не взрослые. --- Парочка шла домой молча, Джон нес пакеты, а Аня шла рядом, смотря под ноги и слушая хруст снега. Она все размышляла, а какой подарок ее ждет? Может новая игра? Или мужчина обновил подвал? Божечки, сколько идей! Зайдя в квартиру, Джон первым делом ушел в свой кабинет, даже не помыв руки. Аня не стала ему что-либо говорить, а то вдруг сюрприз улетучится. Девушка подняла два пакета с едой, но тут же поставила их на место, поняв, что одна и оба сразу она не утащит. -Пакеты не трогай, иначе пороть буду, - послышался возглас из кабинета, и Аня выдохнула, направившись в свою спальню. Коснувшись ручки двери и собираясь открыть ее, девушка услышала голос мужа, который явно с кем-то разговаривал. Вопреки здравому смыслу Аня на цыпочках подкралась к двери в кабинет Джона и прислушалась. -Я согласен, - наверное, ему что-то отвечали на том конце провода, ведь повисла тишина. Аня прислушалась еще сильнее. – Что? Я хотя бы согласился, а мог бы снова повторить прошлые действия, - голос ответчика был тихим, но Аня расслышала что-то вроде «Сволочь, ты еще и так говоришь!?». Что уж говорить о том, с женщиной он разговаривает или с мужчиной. – Да, да, опять истеришь на пустом месте, - «Да ты охренел!». – Сегодня, через два часа. И бросил трубку. Кажется, Джон разговаривал с кем-то, кто был очень не в духе, и Аня сразу вспомнила Лизу. Зря. Мужчина обернулся на дверь, а девушка едва-едва успела уйти с места преступления незамеченной. Сегодня у них будут гости, или Джон один пойдет встретиться с ними? Мужчина вышел из кабинета, а Аня в это время успела тихо дойти до кухни и сесть за стол, захватив ту самую одинокую конфету. Джон остановился в дверном проеме, молча смотря на жену, а она – на него. -Ты что-то хотел? – Аня спрашивала все так же тихо, как и раньше, но уже уверенней. -Переоденься во что-то... менее красивое и открытое, а то я ревновать буду, - опа, очевидно. Аня кивнула, молча соглашаясь со всеми минусами своего мужа, ведь, если любишь, то простишь. – Гость будет через два часа, поэтому времени у тебя много. Можешь не готовить, я сам все сделаю, - Джон поцеловал Аню в лоб и подошел к плите. – Где продукты? -В коридоре, ты сам сказал, что отнесешь их сюда, - мужчина фыркнул и ушел из кухни, и, вернувшись уже с пакетами, разложил их в холодильнике. Аня неуверенно подошла к мужу сзади и, потоптавшись немного, обняла его со спины. Джон повернул голову назад и слегка презрительно посмотрел на девушку сверху вниз. -Что ты делаешь? – а в ответ лишь тишина. – Мне нужно работать, отпусти, малышка. Аня неохотно отошла на пару шагов назад, опустив взгляд в пол, а мужчина ушел обратно к плите. На крючке у раковины висел его фиолетовый фартук, тот самый, в котором он проводил время с девушкой в подвале. Ах, сколько воспоминаний! -Иди к себе, там для тебя подарок. Аня кивнула и поплелась к себе в спальню, предвкушая получение нового подарка. Открыв дверь, девушка увидела на кровати пышный букет фиолетовых дельфиниумов. «Он даже мои любимые цветы знает, не спрашивая у меня об этом! Хотя, он знает все обо мне». Аня взяла букет в руки и вдохнула запах цветов. Когда он успел? Джон обещал, что больше не будет пользоваться своими навыками контролирования времени, поэтому попадание цветов в комнату Ани становилось еще более загадочным. Девушка взглянула на фотографию с ней и Лизой, и только сейчас она заметила одну деталь. Аня взяла рамку с фото в руки и посмотрела поближе, да, точно!

-Зачем тебе этот браслет?

-А он парный.

-И... кто носит вторую часть?

-Секрет, как-нибудь потом скажу.

На правой руке Лизы красовался фиолетовый тоненький браслет с подвеской в виде буквы «L». Девушка рассказывала, что на втором браслете подвеска «M», но почему, она так и не сказала, времени подходящего не было. Но сейчас Аня сумела выстроить всю картину самостоятельно. -Так, я видела давно, как она спорила с сотрудником из книжного, это раз. Два, у нее есть парные браслеты, вторую половину которых она отдала кому-то, а вишенкой на торте является то, что... Господи, у того парня из книжного, которого я встретила в магазине, был точно такой же браслет. --- Сегодня Аня особенно сильно не хотела гостей, но Джон сказал, что они хотели прийти ради нее, поэтому девушке через силу пришлось подготовиться к встрече. Интересно, кто придет? Родителей у нее умерли, Лиза тоже, а больше друзей то у нее и не осталось. Выбор в одежде остановился на свитшоте фиолетового цвета и бордовых штанах и, перед тем, как идти к гостям, Аня показалась мужу, и тот одобрил. -Я не против, - Аня помялась с ноги на ногу, подбирая слова, а Джон все смотрел на нее, будто видел ее насквозь. Хотя, почему «будто»? – Как ты хочешь, мне без разницы, кто будет встречать гостя. -Давай ты, я боюсь людей, - девушка ответила в каком-то извиняющем тоне, а мужчина усмехнулся. – Я тогда на кухне подо... Звонок в дверь раздался сотней колокольчиков в голове Ани, звучавшие в разу громче, чем на самом деле. Казалось, будто сейчас ее казнят на публике. Джон поднялся со стула и ушел в коридор, скрывшись с глаз жены. Сказать, что Аня нервничала, это ничего не сказать, ее буквально разрывало от волнения, а когда из коридора послышался голос Джона, так вообще чуть инфаркт не хватил. -С тобой пришел тот парень? – ответа с кухни не было слышно, но зато Джона – еще как! – Она на кухне, хотя, ты, наверное, знаешь это. Дверь скрипнула, но не захлопнулась, отчего волнение возросло в несколько сотен раз, шаги раздавались все ближе к кухне, и шел, по видимому, не один человек. Сначала на кухне появился Джон, за ним парень из книжного. Опачки, нежданно-негаданно. -Это, так сказать, побочный гость, - парень нахмурился, но вслух ничего говорить не стал, видимо, он все еще боялся мужчину, который когда-то избил его до смерти. – А та, кого я уговорил не делать того, чего хотела, ждет в коридоре, когда ты ей скажешь: «Заходи». «Та? Сюда пришла девушка?». Аня еще раз неуверенно глянула сначала на Джона, а затем на парня, который показал большой палец и улыбнулся. -Заходите... – на всякий случай, Аня произнесла это в уважительной форме. Мало ли, какой возраст у гостьи, вдруг это пожилая женщина? Наконец-то дверь захлопнулась даже громче, чем когда ее закрывает Джон. В коридоре раздались быстрые шаги, такие знакомые и привычные, из-за чего Аня вздрогнула. «Нет, мне просто показалось, верно?» Но когда в дверном проеме появилась до боли знакомая фигура, Аня все равно отказывалась верить в это. «Нет, она же мертва!» -Не дождешься ты моей смерти, Аня. Голос был звонкий, веселый, даже слегка насмехающийся, а сама девушка облокотилась плечом о косяк (ска, и тут засветился). Аня до последнего не отрывала взгляда от пола, но когда гостья подошла к девушке близко и села на корточки, то именно тогда Аня и встретилась с этими серо-голубыми глазами. Лиза сидела, скрестив руки на груди и, наклонив голову в бок, улыбалась.