society.

Когда мы только вернулись в Москву, я, как бы нечаянно, проронила, что начала читать книгу с элементами БДСМ, а там мужчина крутой был. Естественно, никакой книги не было и мужика – тоже. Лиза посоветовала эту тактику, если мне, цитирую: «Если тебе так не хватает твоего любимого Женьки в подвале, просто сделай это». По началу я была уверена, что это сработает, и даже как-то стало легче на душе. Но потом настал день перелета. Я боялась вымолвить и слово, потому что Джон купил нам билеты на подобие VIP класса. Но он довольно давно не связывал меня (как бы плохо и отвратительно это сейчас не звучало), и мне стало этого не хватать. Я всего лишь хотела его подтолкнуть к действиям и намекнуть. Джон тогда лишь холодно взглянул на меня и промолчал. Я уж хотела писать Лизе, что ее план не сработал... Но ее планы всегда работают. Как только мы зашли в квартиру, я решила разобрать свои вещи, а спустя несколько минут в спальню вломился Джон, держа в руках ремень. Ох, я тогда думала о стольких вещах, что описывать на бумаге даже стыдно. Но тогда я правда надеялась на эти мысли. Джон стал моей звездой на одиноком и темном небе, на котором до этого была лишь одна звездочка. Джон стал моим миром и моим счастьем. Думаю, теперь я и правда получила то, что забирают герои каких-нибудь мелодрам. Но все это было в настоящем. Джон всегда будет моим счастьем и моей самой большой звездой на пустом ночном небе. -Аня Мне нечего сказать. Всю жизнь я стремилась к свободе, стараясь не зависеть от кого-либо или чего-либо. Не помню, чтобы меня поддерживал кто-то, кроме Ани, но даже тогда я не чувствовала свободы. Если кто-то заботился обо мне, значит он переживал за мою жизнь, а мне это не нравилось. Это чувство не сковывает тело, но удерживает душу. Никогда прежде я не писала такие письма. У меня есть рукописи, но в них лишь мои мысли и чувства, от которых я хотела избавиться. Могу лишь сказать, что Осаму стал моим мотыльком из одной рукописи. Осаму – это моя свобода. Я не умею показывать себя людям, не умею им доверять, за что меня упрекали. Но Осаму так не говорил. И за это я стала ему не доверять еще больше, но со временем я поняла, что больше не хочу искать свободу. Она уже была в моих руках. Кто-то может сказать, что я сумасшедшая. В этот раз я не стану спорить. Но Осаму изменил мое мнение о людях, даже если это всего один человек. Он научил меня доверять хоть кому-то, он научил меня любить. Я не знаю, в чем заключается смысл жизни или истина Вселенной. Но я знаю, что в моей собственной, когда-то умершей, я нашла истину и свободу. Осаму – моя свобода и моя метанойя. -Лиза