Дом воспоминаний

      Раздался громкий и неприятный скрип входной двери, который то и делал, что резал слух. Несмотря на то, что дом пустовал более года, состояние мебели и вещей ничуть не изменилось.       В голове, будто последние искры потушенного пламени, проявились давно забытые воспоминания. Несмотря на всю мрачность этого дома, уютность от прожитых здесь дней, никто не заберет.       Не задерживаясь на входе, маг насторожено проследовал внутрь, то ли боясь наступить на плохую доску, что так-же издаст ужасный скрип, то ли от чувства, что за ним что-то, или кто-то наблюдает.       Мебели было мало, а все открытые поверхности имели большой слой пыли. Она делала цвета тусклее. Такое чувство, что все вокруг становилось черно-белое. Эта атмосфера будто намекала, что пора похоронить этот дом, и сделать из него заброшку, по которой в скором времени будут ходить непослушные дети. Намекала, что пора оставить здесь малую, но приятную часть жизни.       Проходя возле старого комода, два пальца проскользили по лакированной древесине, оставляя за собой чистый след, и забирая с собой сгусток пыли.       Не особо заостряя на грязи внимание, Оти лишь стряхнул собранные пылинки, как взгляд притянуло его отражение в темном экране телевизора. Он один стоит напротив него. А когда-то, в отражении он смотрел на свое смущенное лицо, и наблюдал, как Фара увлеченно оставлял багряные кружочки на шее. Как призрак говорил, что он ничего не делал, это просто проявляются доказательства его любви.       Они вдвоем сидели на диване, который находился за спиной юноши, и зажимались, дурачились как подростки. Сначала простые, безобидные, вечерние игры, которые перерастали в глубокие и долгие взгляды в тишине, те в нежно-страстные поцелуи, а потом спешные шаги к кровати по лестнице.       По той же лестнице, по которой поднимается краснощекий, на этот раз один. Почти каждая ступенька издавала скрип, будто тихий крик от боли и старости, с трудом выдерживая резкое давление. Изначально, светлое личико кривилось, слыша эти звуки. Но осознав, что слушать это придется еще не раз, разум поставил это на второй план.       Первая комната, что встретила давнего жильца, оказалась личная маленькая библиотека. Большинство книг были классикой. Большинство из этого большинства были от одного издательства, что и выделялось, ведь обложки этих книг были в одном стиле: однотонный ледерин.       Одна из книг была высунута и вскоре оказать в руках мага. Посмотрев на название, Оти сразу вспомнил, как читал ее. И не просто читал, а наслаждался чтением вместе со своим любимым призраком. Когда-то сидели на диване, когда-то на кровати, а то и на кухне бывало. Как сильные руки Фары так нежно обнимали его талию со спины, его волосы щекотали шею. Бывали и губы но… Призрак знал, что отвлекать данного читателя от чтения, может потом стоить ему жизни. Хотя сейчас маг осознал, что отдал бы все что имеет, лишь бы тот целовал его чаще, ведь сейчас такой возможности нет, и читать без каких либо проблем можно хоть целые дни.       Открыв книгу, и пролистав всего пару страниц, задействовался сквозняк, и поток ветра перелистнул страницы на момент, где главные герои целуются. Оти, подняв голову, начал оглядываться, ведь о никаком сквозняке и речи быть не должно, так откуда он? Тело становилось более напряжённым, но сделав глубокий вдох, краснощекий поставил книгу на место, и немного успокоился. Успокаивать его больше некому, так что приходится самому.       Пройдя по коридору к следующей комнате, маг немного шире открыл дверь, и вошел внутрь. На этот раз, он был в спальне. В их совместной спальне. Много эта комната видела, пережила. Спокойные и веселые вечера, когда пара устраивала бой подушками. Бурные ночи, которые были краше всех книг с таким сюжетом. И, как в каждом семейном доме, ссоры, споры. Куда же без них. Но к счастью, этого было меньше всего, из вышеперечисленного.       Осмотревшись, комната выглядела пустой. Всего лишь кровать с тумбочками и ковер, который добавляет в эту скудность уют.       Прошагав к кровати, Оти опустился к полу, чтобы заглянуть под кровать. Как и подразумевалось, там пылился небольшой чемодан. Сердце терзалось между выбором, послать мозгу приказ, чтобы достать его, или же оставить там. Первый вариант выиграл. Без особого труда маг переместил кейс на кровать, и не сдержавшись, несколько раз чихнул от попавшей в ноздри пыли, что закружляла в воздухе. Щелкнув застежками, верхняя часть открылась. В небольшом чемодане местились аккуратно сложенные вещи Фары.       Достав белоснежную рубашку, которая лежала сверху, Оти не мог не прислонить ее к лицу, чтобы снова уловить нотки его запаха. На этой вещи они держались дольше всего, хоть и были слабыми. Этот запах не сравнить ни с чем. Такой приятный, такой родной, такой любимый…       К примеру, когда ночи были неспокойные, после той же самой ссоры, в качестве извинения не требовалось никаких слов, лишь прижаться к широкой груди с мягкой холодной кожей. Такой жест Фара понимал, и принимал вместо тысячи слов, доказывая это нежными объятиями. С закрытыми глазами глубоко вдыхая его аромат… Маг и не осознавал, что когда-то наступит такой период, когда этот же аромат будет доступен только от одежды, а не кожи.       По раскаленной щеке скатилась горькая слеза, оставляя на белой ткани мокрое пятно. Оставив вещь в покое, не естественно стеклянные, янтарные глаза резко заострили внимание на сатиновых шторах, которые хаотично колыхались. С самого порога было чувство, что он в здании не один, хоть и ключ от входной двери, имелся только у него. А когда-то и не только…       В спешке вытерев никчемную дорожку от слезы, которая начинала засыхать, и подойдя ближе к двум панорамным окнам, рука быстрым движением отодвинула легкий материал, чтобы посмотреть на улицу. За окном солнце только начинало опускаться к линии горизонта. От потоков ветра лишь изредка колыхались голые ветки деревьев, которые иногда по случайности били в окно.       И новые воспоминания были разблокированы.       Эти самые ветки было отчетливо видно ночью, когда шли сильные грозы, и небо излучало вспышки молний. На диване расположились двое возлюбленных, что в тишине, которая прерывалась громом и постукиванием дождя по стеклу, смотрели в эти же окна. По коже прошлись мурашки, когда тело вспомнило, как большой палец медленно и легко прикасался к коже запястья, поглаживая ее. Каждое прикосновение призрака для Оти было как успокоительное. С момента, как они начали быть вместе, Фара никогда не обращался с ним с грубостью. Он никогда не позволял такого, как и себе, так и никому другому. Все что таилось в его касаниях, это забота, защита, любовь.       Маг при первой встрече после того инцидента и подумать не мог, что такая персона, как этот горный козел, мог влюбиться. Влюбиться в него. А сейчас, в каком-то ином измерении, Фара, в другом своем обличии знать не знает, что такое любовь.       Руки Оти сами по себе схватились за предплечья друг друга, имитируя объятия. Хоть разум и знает, что это действие уж никак не заменит те объятия призрака, но этот жест давал надежду, что все же, когда-то руки Фары на талии будут ощущаться вновь. Когда-то так точно…       Решив уже уходить из этого несчастного дома, маг все же остановился, когда увидел кухню. Перед глазами появилась картинка, словно мираж, где за столиком сидит он. Он держит кружку, из которой исходит пар, и аромат свежесваренного кофе. Рогатая голова была направлена в окно, за которым пустился легкий дождик, но почувствовав присутствие только что проснувшегося человека, голова поворачивается, и алые глаза теперь смотрели на него.       Маг остолбенел, когда эта галлюцинация была столь реалистична, и продолжал стоять, смотря на эту магию разума.       Не менее сонные рубиновые глаза, грели лучше любого солнца, и с первых секунд одаривали мягкостью и заботой. Возле призрака стояла такая же кружка, из которой исходили те же пар и запах. Не нужно ничего говорить и жестикулировать, чтобы понять, что Фара приглашает за стол.       Но стоило Оти только моргнуть, как тут же сидящая фигура с напитками пропала. С грубостью протерев свои глаза, которые стали неприятно щипать, хозяин дома все же спустился снова на первый этаж, игнорируя тот же скрип ступеней. И оказавшись вновь в гостиной, ноги будто обрели свои души, и понесли мага на диван. Тот не отказал, ведь не пойми откуда, на него нахлынула усталость. Усевшись на мягком холлофайбере, спина с облегчением откинулась на спинку. Оти даже представить себе не мог, что проверить состояние дома, будет так больно. Что возвращаться сюда, ради такого пустяка уж точно не стоило, так как маг получил собственное наказание, вспоминая это все.       Тело начало клонить в бок, и в скором времени приняло положение лёжа. Тяжелая голова улеглась на подушке, которая к удивлению мага, была неистово мягкой. Такой же мягкой, как и бедра призрака.       И вот опять… Вот опять в голове нашлись воспоминания, когда лежишь головой на бедрах Фары, и последнее, о чем хотел думать Оти, это о телевизоре, и о фильме, который они выбрали для просмотра. Такие мягкие, такие удобные, такие теплые… Такие манящие в сон, в мир грёз, в царство Морфея. А потом просыпаешься на руках этого рогатого, который без какого либо напряжения несёт свою спящую красавицу на кровать, бесстыже улыбаясь ее милому лицу.       И эта подушка решила взять на себя роль бедер Фары полноценно, так-же загребая мага в сновидения.

***

      Глаза медленно открылись. Но не успев хоть немного лучше проснуться, Оти тут-же подскочил с места, быстро осматриваясь вокруг. Лишь спустя несколько минут он понял, что сон нагрянул его, и тот с удовольствием упал в его лапы. За окном была тьма тьмущая, которая давала хозяину выбор: либо он досыпает эту ночь в его совместном доме, либо будет пытаться добраться к своему собственному.       Не имея сил на долгое размышление, которое так-же являлось и глупое, Оти уложился поудобнее, подстраивая под голову ту самую подушку. Он был совсем не против остаться здесь еще ненадолго, чтобы утром отправиться в путь обратно к себе.