I won't let you near me/Я не позволю тебе быть рядом со мной

Руки дрожат. Стоя на краю обрыва, она не может сделать и шага, будто кто-то невидимый держит её тельце в своих руках, не давая пошевелиться. Единственное, что она сейчас чувствует - это страх. Всепоглощающий. Заставляющий сердце биться быстрее и замедляющий работу лёгких, будто в горле стоит огромный ком. Офелия смотрит вниз, не видя, где кончается спуск и начинается земля. И тут она летит в темноту… Открыв глаза она чувствует, будто её вывернули наизнанку, и завернули обратно. Убирая с лица мокрые волосы, все еще подрагивая, она пытается сфокусировать взгляд на будильнике, который стоит на прикроватной тумбочке. 4:36. Отлично, в прошлый раз ей удалось поспать меньше. Чертовы кошмары. Они мучают девушку с того самого момента, как её, малышку пяти лет, выносят на руках из горящего дома, а затем отвозят в приют, где ей предстоит провести еще восемь лет. Первое время Офелия плакала, и добрая мисс Смит, одна из воспитательниц детского дома успокаивала её, гладя по голове, покачивая на руках и напевая какую-то незамысловатую мелодию. И ведь это мисс Смит два года назад порекомендовала её на усыновление «одной очень хорошей девушке». Этой девушкой оказалась мисс Кейт Мендел. Офелии она сразу понравилась. Она не лезла в душу, как пытались сделать это все «остальные». К примеру, женатая пара Доусон. Они казались очень милыми людьми, но не прошло и полутора часа езды на заднем сиденье в их новеньком Ferrari F50, который сиял так, будто его покрыли серебристым лаком для ногтей в пять слоёв, начали расспрашивать о том, что же такого произошло с ней в том доме, правда ли, что её родители были алкоголиками, и как она считает, был ли в таком случае в их жизни смысл. В общем, спустя неделю, Офелия освободилась из этого «гадюшника для богатеньких», как она его называла, прихватив с собой новый MP3 плеер и какую-то дорогущую папиросу, одну из тех, что сидя в кресле, делая глубокие затяжки, и казалось, наслаждаясь собственно созданной иллюзией величия курил мистер Доусон. Все таки, из них можно было извлечь хоть какой-то толк. И Доусоны были далеко не единственными, ведь на первый взгляд Офелия казалась ангелом воплоти. У неё не было золотых длинных локонов, которые спускались бы по её плечам, глаз, цвета небесной лазури или сияющей загорелой кожи. Но была обаятельная улыбка с ямочками, которая была одним из её главных козырей при знакомстве с новыми людьми. Были умные, ясные карие глаза, которые загорались живым блеском всякий раз, как нужно было разобраться с уравнением или прочитать новую книгу. Словом, было в ней что-то такое, что привлекало к ней людей. Переехав к Кейт, Офелия поняла, что наконец-то нашла то, что искала. Кейт уважительно относилась к ней, понимая, что она уже не маленький ребёнок, чтобы сюсюкаться с ней или излишне контролировать. Единственное, против чего Кейт была категорически настроена-это курение. Курить Офелию научил почти незнакомый ей до сих пор мужчина, прибывший к ним в приют на неделю, может, даже меньше. Она застала его за этим занятием когда спускалась из общей столовой в комнату, на лестничном пролёте. Ему будто бы было абсолютно безразлично, что происходит вокруг, он был сфокусирован лишь на себе, своих мыслях и своей сигарете. Офелия несмело подошла к нему, и хотела что-то сказать, а он протянул ей новую подожженую сигарету. Сделав первую затяжку, Офелия поморщилась, закашлявшись. Горький дым раздирал горло, но она решила не подавать виду, и сделала вторую затяжку. Промучившись так минуты три, она наконец потушила сигарету. Мужчина ухмыльнулся, достал пачку, вложил в её руку, развернулся и ушёл. Это был последний раз, когда она его видела. Он словно испарился, не оставив ничего, кроме этой несчастной пачки. Вскоре Офелия убедилась, что почти всем наплевать на то, что ты делаешь, будь ты хоть трижды наркоманом. Главное –не путаться под ногами и не попадаться на глаза миссис Смит. Она уж точно будет переживать и постарается максимально ограничить доступ к сигаретам. Когда же Офелия переехала к Кейт, все стало куда сложнее. Курить она стала реже, чем обычно. Вскоре она нашла недалеко от её нового дома человека, готового продавать все и всем, лишь бы подзаработать. Она у него на прилавках даже марихуану видела. Обычно Офелия осторожничала, отыскивая каждый раз разные места, чтобы её не заметили. Но в этот раз девушке было наплевать. Она порылась рукой под матрасом и отыскав заветную пачку, достала сигарету. Быстро чиркнув спичкой, подожгла её, и также быстро сделала затяжку, высунувшись в открытое окно. Прошло около пяти минут, прежде чем Офелия спрятала оставший бычок в пачку к остальным сигаретам, и направилась в ванную, чтобы почистить зубы. Проводя щёткой по верхним зубам Офелия вспоминала о том, что недавно говорила ей Кейт. Возможно, у Кейт будет новая работа. И если так, то Офелия едет с ней. Кейт не объяснила, почему, но девушка догадывалась, что она за неё переживает. Словно Офелия ребёнок, который не сможет о себе позаботиться. Подумав об этом, девушка раздражённо фыркнула. Вымыв щётку, она вышла из ванной и быстро, но тихо прошла к себе в комнату. Лежа на кровати Офелия обдумывала шанс того, что Кейт не возьмётся за эту работу. Судя по тому, что она рассказывала, а рассказывала она немного, шансы почти нулевые. Её попросили стать гувернанткой для маленькой девочки сироты. Кейт слишком добра, чтобы отказаться от такого. К тому же зарплата вдвое, а то и втрое больше той, что Кейт получает сейчас. Безнадёжно выдохнув, Офелия начала думать о том, что ей придётся уступить. Она могла бы сбежать где-нибудь на середине дороги, сославшись на какой-нибудь срочный повод, или тихо выскользнуть с заправки, но она, на удивление, впервые думала не только о себе, своей выгоде и желаниях. Ей не хотелось подрывать доверие Кейт. Она многое сделала для неё, Офелия была ей очень...благодарна? Или она уже успела привязаться к Кейт и полюбить её? На этих мыслях Офелия погрузилась в сон. На сей раз её разбудил громкий, раздражающий звук будильника. Девушка подскочила на кровати и недовольно дернула головой. И зачем она только завела будильник, сегодня ведь суббота! Пролежав в кровати еще минут десять и убедившись, что больше она заснуть не сможет, Офелия встала с кровати и открыла большой шкаф с одеждой. Кейт постаралась собрать ей большой гардероб, не смотря на небольшую зарплату учителя, работающего в обычной школе. Так Офелия вытащила из шкафа балотного цвета джинсы и белый бельевой топ. На улице был ноябрь, и погода не радовала теплыми солнечными деньками, поэтому образ Офелия дополнила кардиганом с геометрическими рисунками. На пальцах оказалось пара массивных колец. В этот момент к ней постучали. Крикнув:"Войдите!" девушка развернулась к двери. -Доброе утро,- улыбнулась Кейт,-как спалось? Офелии хватило мгновения, чтобы натянуть улыбку, и смотря Кейт прямо в глаза соврать: -Все хорошо, я отлично спала. Кейт удовлетворенно кивнула, и еще раз улыбнулась, на этот раз немного неуверенно. Она отвела глаза в сторону, будто что-то вспоминая и начала переминаться с ноги на ногу. -Да, Офелия...я понимаю, что это дается тебе нелегко, ты ведь не хочешь уезжать, но мне правда нужно... -Все хорошо, я справлюсь - еше одна ложь. Кейт недоверчиво наклонила голову, но Офелия продолжала улыбаться, мысленно считая до десяти. Это помогало отвлечься от настоящих чувств и переживаний и сыграть то, что требовалось в данный момент. Кейт выдохнула, будто с её плеч вмиг сняли очень тяжёлый груз. -Тогда, начинай собираться! Нам нужно выехать как можно скорее, дорога займёт около трех часов, а у меня еще есть дела! Офелия кивнула. Она прекрасно понимала, какие именно «дела» есть у Кейт. У неё ведь тоже все не так гладко, как может показаться на первый взгляд. Её мать сошла с ума. Кейт не делилась с ней подробностями, но Офелия и не собиралась лезть к ней в душу, прекрасно понимая, какого это- когда рану, гниющую, болящую, ту, которую нужно скрывать каждый день от глаз окружающих, стараются расковырять еще сильнее, чтобы было больнее, тяжелее. Чтобы каждый раз, ложась на кажущуюся жёсткой, словно асфальт кровать, хотелось плакать от обиды, боли и бессилия. Спустя два часа все чемоданы были упакованы, и Офелия села на заднее сиденье автомобиля Кейт. Посмотрев в окно и мысленно прощаясь с домом будто в последний раз, Офелия прикрыла глаза, растворяюсь в музыке, игравшей в плеере.