Русалочья ночь

В деревню я обычно приезжал редко, но на все лето. Мама любила «поиздеваться» над своим сыночком, отравляя мои летние каникулы сенокосом и знойной жарой. Не то чтобы у меня остались очень плохие воспоминания о деревне, нет. Но возвращаться туда снова я желанием не горел. Особенно, после одного случая. Дело было лет 10 назад, мне тогда только исполнилось 11. Мы с моей бабушкой Раей пошли в лес за грибами, и нашли огромную поляну с земляникой. Баба Рая, царствие ей небесное, стала бегать и собирать ягоды так, будто ей 27, а не 72. Она была так увлечена процессом, что не заметила, как я пошел в другую сторону, ведомый искренним порывом помочь своей бабушке найти больше ягод. Я даже не понял, как вышел на другую поляну, где располагалось огромное озеро. Гладь озера немного рябило от легкого летнего ветерка, и несмотря на то, что вода была голубой и казалась невероятно чистой, нельзя было рассмотреть, что находится на его дне. Я помню, как наклонился над поверхностью синей воды и..... Конец. Очнулся я в нашем маленьком домике, в кровати. Бабушка сказала, что я упал в воду и простыл, поэтому у меня жар. И я бы, наверное, даже не запомнил тот день, если бы не отчетливое воспоминание о том, что меня душили. Фантомное ощущение рук на моей шее пребывает со мной и по сей день, когда я нахожусь вблизи какого-либо водоема. - Егор! Егооор! Ну чего ты встал-то столбом? Я резко вернулся в свое настоящее, как ни странно - снова в деревню. - Иду, дядь Саш. - крикнул я в ответ. Мне 21, и я снова здесь. После смерти бабушки Раи маме нужно было, чтобы кто-то присмотрел за хозяйством, пока она в городе ходит по нотариусам и переоформляет дом на себя. Здесь я ощущаю себя крестьянином в ссылке, а не хозяином дома, потому что каждый хочет запрячь меня какими-либо делами. Вот бы развалиться сейчас на старой железной кровати и посмотреть что-то вроде "Пока станица спит" или "Институт благородных девиц". Мечта. Но нет, мой двоюродный дядя решил, что сенокос - это отличная идея для того, кто приехал только сегодня утром. - Я чего сказать -то хотел. - начал мой лысоватый, почти беззубый, деревенский родственник. - Может ночку сегодняшнюю у меня переждешь? Самогончику бахнем за встречу. Я удивился его радушию. - Не, дядь Саш, я самогон не люблю. Да и мне надо вещи разбирать. Еще успеем, я ж надолго сюда приехал. Дядя Саша почесал затылок и нахмурился. - Ну... Ладно... Только это...на ночь двери запирай хорошо. Я в соседнем доме живу, если вдруг что - кричи. - А что, у вас и тут домушники есть? - удивился я. - Чаво? - Ну воры. Двери запирать же надо, чтобы не вынесли ничего? Мой дядя резко посерьезнел и сказал металлическим голосом: - Если бы. Мы работали в жаркий солнечный день, но внутри у меня все почему-то сжалось от холода. Шею снова сдавили невидимые руки, а легкие задрожали от нехватки кислорода. Я отвернулся и взял себя в руки. Это все неправда. Я был ребенком с хорошим воображением. Незачем кому-то было убивать меня, я же не президент. И не оппозиционер. И даже не Ольга Бузова. Я успокоился и продолжил работать. Вечер наступил невероятно быстро. Удивительно, как здесь меняется погода: знойную жару сменил собачий холод. Я попрощался с дядей Сашей и полетел домой пить горячий чай. Дом был пустым и даже каким-то зловещим. Странно, у меня были такие теплые воспоминания из моего детства, связанные с этим домом. Но сейчас я ощущаю лишь холод и даже какой-то страх. Может, это связано с тем, что здесь жил человек, которого нет в живых? Или с тем, что с бабушкой я всегда чувствовал себя под защитой, а сейчас нет? Ладно, думаю, сейчас не самая лучшая затея думать о мертвых родственниках. Я улегся спать, даже не посмотрев на стареньком телевизоре второсортную русскую мелодраму. Спать мне осталось недолго. Я резко проснулся от ощущения того, что куда-то плыву. Я сел на кровати, и простыни подо мной неприятно захлюпали. Боже, я надеюсь, это не то, о чем я подумал. Я поставил ноги на пол, и они тоже приземлились на деревянные доски с глухим водяным шлепком. - Так, это что, потоп? - сам себя спросил я. Я вскочил с кровати и побежал в другую комнату. Там тоже на полу была вода. Везде была, сука, вода. - Твою мать. Я стал как угорелый искать тряпку и ведро. Когда я вышел на веранду в поисках какой-либо швабры, до моего сознания вдруг дошла странная мысль. Откуда вода взялась в одноэтажном частном доме, учитывая, что в нем даже не было раковин, ванны, туалетов, да и вообще никакой сантехники? Ближайший источник воды - это колодец, из которого я только утром натаскал воды. У нас на участке даже котлован не вырыт. В ушах начали греметь слова дяди Саши, и я вдруг боковым зрением уловил какое-то движение. И осознал, что входная дверь не заперта. Я развернулся по направлению ко входной двери и резко побежал вперед, но поскользнулся на мокром полу и ударился головой о ступеньки. Последнее что я видел - темный силуэт, который медленно приближался ко мне. Я слышал тяжелое хриплое дыхание рядом со своим ухом и провалился в небытие. Когда я очнулся, моя голова гудела так, будто я находился на колокольне и стоял внутри самого тяжелого и громкого колокола. Я медленно открыл глаза и понял, что нахожусь не в своем доме. Я был в черном лесу, лежал на поляне, которую еле-еле освещала луна. Несмотря на то, что прошло 10 лет, я узнал это место. Это была та самая поляна с озером, которая снилась мне в кошмарах. Я почувствовал шевеление на голове, шее и руках, и резко вскочил с земли, сбросив с себя мерзких насекомых. Меня передернуло от страха и омерзения. Головная боль отошла на второй план, потому что меня поглотил вселенский ужас от происходящего. Я не знаю человека, у которого бы происходящее не вызвало ужас: гладь озера пошла рябью, и со дна стали всплывать тела. Тела юных девушек, лет 14-ти -18-ти. На телах были старомодные белые ночнушки, волосы распущены, а кожа отливала бледно -зеленым с синими подтеками и венами, бороздившими шею и тонкую кожу век. Я снова заметил движение боковым зрением, и дернулся от неожиданности. Слева от меня стояла еще одна девушка, такая же как и всплывавшие. Но она стояла. Живая. Она двигалась. Она направлялась, черт возьми, ко мне. Ходячий труп улыбнулся мне темно-красными зубами. Эта улыбка побудила во мне животный страх. Так улыбается маньяк своей жертве, охотник своей добыче. Эта улыбка была дьявольской, злой, отвратительной, страшной, ужасающей. Я мог уже сойти с ума от ужаса, только смотря на эту улыбку и ожидая своей страшной участи. Она надвигалась, а я вдруг вспомнил, как бабушка Рая учила меня в детстве заговорам от нечистой силы. Я закрыл глаза и стал читать спасительные слова. Отродье из самой Преисподней остановилось на секунду. Я подумал, что смог её остановить и стал читать молитву с новой силой, но дева только шире улыбнулась. Волосы на затылке встали дыбом. - Ты думаешь кто-то вроде тебя может читать заговоры? – прохрипел монстр. Я опешил. Оно умело говорить. - Ты Ее внук. Но ведьминский дар передается только женщинам. - Труп девушки злорадно усмехнулся. Я наконец-то моргнул. К моему удивлению по щекам скатились слезы. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу умирать, пожалуйста! - Я начал рыдать. Меня обжигали слезы и стыд. Я упал на колени. - Ты не умрешь. - с улыбкой просипел монстр. - Мы заберем тебя с собой. Ты будешь в муках молить о смерти. - За-зачем?! - Я не контролировал свое тело. Меня трясло от потустороннего ужаса и плача. - За-зачем вы это де-делаете? Труп девы остановился. Краем глаза я заметил, что всплывшие тела не просто качаются на поверхности воды, а плывут словно хищные крокодилы в мою сторону. - Русалочья ночь. - проскрежетала дева. - Ч-что? - Мои мозги абсолютно перестали работать из-за страха. Трупы девушек стали постепенно выходить на берег. - Ночь, когда Нас убили. - прорычало существо. В моей голове потихоньку стали шевелиться шестеренки. Ночь. Русалочья ночь. Ночь, когда много девушек было убито. Я вспомнил. В 1756 году здесь стояла деревня, а недалеко располагалось поселение вольных гайдуков. Был какой-то праздник, то ли свадьба, то ли еще что-то, поэтому гайдуки напились и решили повеселиться с молодыми девушками из деревни. Получив отказ, они разозлились и напали на деревенских жителей, грабя и убивая всех неугодных. Многих девушек убили и скинули в озеро, кто-то сам пошел топиться, не пережив случившееся. Но результат один - после того, как тела мертвых дев всплыли эту страшную ночь назвали Русалочьей. Бабушка Рая иногда рассказывала мне эту историю, говоря, что сделавший зло, получит двойную сдачу. Она говорила, что потом тех гайдуков поймали и судили, а тех, кого не отправили на казнь, находили мертвыми рядом с реками или водоемами. Их тела были обезображены до неузнаваемости. Баба Рая называла это местью Русалок. Убитые обесчещенные девы явились из самой Преисподней, чтобы покарать виновных. Но почему я? Причем здесь я? Почему они напали на меня? - Ввы мстили за свое убийство. - дрожащим голосом мямлил я. - Нно почему ввы хотите убить и мменя? Труп девушки усмехнулся. - Мы уничтожим всех гайдуков. - Рычала тварь. - Всех, до единого. Они прокляты Нами до 13-го поколения. Их потомки будут расплачиваться за их ошибки тоже. Я... Я потомок тех монстров? Я потомок тех, кто сделал это с ними? Потомок насильников и убийц? Волна ужаса немного стихла, уступив место другому чувству. Мне стало трудно дышать. Когда я слушал, как бабушка рассказывает историю про Русалочью ночь, я пылал от ненависти к гайдукам. Я ненавидел их. Ненавидел людей, которые способны на такое. С моей мамой произошло то же самое…. Когда она еще училась в школе к её семье в квартиру ворвались бандиты, которые ограбили их и сделали страшное с моей матерью. Это была одна из самых крупных группировок в 90-е, у них были свои люди в милиции, и дело быстро замяли. Я знал, как моей маме и её семье было больно, поэтому так сильно ненавидел тварей, которые могли сотворить такое. И вот теперь, я узнаю, что во мне течет кровь одного из таких ублюдков. Одного из тех, кого я презираю всеми фибрами души. Мне стало плохо. В ушах очень сильно зазвенело от ярости и безысходности. Я упал на колени, невидящим взглядом смотря вдаль. Я даже не дернулся, когда почувствовал ледяные мокрые руки на своих плечах, шее, щеках, лбу. Трупы девушек столпились вокруг меня, улыбаясь адскими улыбками. Та, что вела со мной диалог подошла вплотную и стала проводить сколькими бледно -зелеными руками по моим щекам и губам. В нос ударил сильный запах гнили. Вдруг ее черные, как дыры, глаза расширились. Она впилась взглядом в мое лицо, а потом посмотрела на других дев. Когтистая рука проткнула мою щеку, и я почувствовал, как по подбородку струей тянется теплая густая жидкость. Исчадие Ада убрала свою красную от моей крови руку и облизнула её. Я чувствовал, что еще секунда и я лишусь чувств. - Это не он. - прохрипел монстр. - Что? Не он? - по поляне прокатился рокот таких же скрежещущих голосов. - В нем не течет их кровь. Он не потомок гайдуков. У меня перехватило дыхание. Значит, мой дальний родственник не делал всех тех зверств? И никак не причастен к Русалочьей ночи? Это значит, что меня отпустят? Надежда вспыхнула во мне, но сразу погасла. Даже если я и не потомок тех ублюдков, это нереально, чтобы меня отпустили. Не могут же девы из самой Преисподней сказать "Извините, вы нам не подходите". Я все-таки не на собеседовании, черт возьми. Я понял, что мой конец близок, и единственное, на что надеялся - быстрая смерть. Все же, я невиновен. - Судьба благоволит тебя сегодня. - прохрипел труп. - Но сегодня Русалочья ночь, и Виновный будет наказан. Её когтистая рука потянулась ко мне, и я понял, что проваливаюсь в небытие от переизбытка эмоций и усталости. Ну что ж, это Конец… Но я ошибся. Я снова открыл глаза. И снова увидел свет. И то был свет не в конце туннеля. Голова звенела так, будто я не просто приложился об пол, а кутил всю ночь, завершив ее дракой. Я медленно встал с пола и огляделся. Я был на веранде своего дома. - Что... это было,...мать твою? - задал я вопрос в пустоту. Язык распух и еле ворочался, будто я и правда был с бодуна. Головой тяжело было двигать, тело болело и не слушалось. Потихоньку я стал припоминать, что случилось той ночью. Сонливость, как рукой сняло. Я вскочил на ноги так быстро, что чуть не свалился вновь. Меня хотели убить. Мертвые девушки хотели меня убить. Не убили. Почему? Почему я еще жив? Они снова придут за мной? Придут этой ночью? Почему они меня не убили? Им помешал рассвет? Вряд ли. Я как сейчас помню, что луна была высоко в небе. Они решили растянуть удовольствие? Тоже нет, они должны были просто утащить меня с собой и дело с концом. А может... - в мою голову закрылась мысль пострашнее всех предыдущих. А может, мне все это привиделось? Твою мать. Я что, псих? Если так подумать, то я проснулся там же, где приложился головой, будто ничего и не случилось. Я схожу с ума? Но вода! - Точно, вода! - вскрикнул я. Почему я вообще вышел на чертову веранду? Я хотел убрать воду! Я побежал к своей кровати. На ней и на полу не было ни следа вчерашнего потопа. В тот момент, когда моя рука потянулась к сотовому, чтобы набрать психбольницу, я заметил зеркало. В отражении стоял 21-летний мальчишка с безумными, полными ужаса глазами и глубокими царапинами на щеке. Стоп! Царапинами на щеке? Я подошел ближе и рассмотрел свежие раны. Порезы были рваные, будто кто-то цапнул меня острыми когтями. Это значит... Что все было на самом деле?! Или же я где-то сам поранился, а вся эта нечисть была плодом моего воображения? Мне нужен был кто-то, с кем бы я мог обсудить свою безумную ситуацию. Я знаю к кому пойти! Дядя Саша, он же что-то говорил о том, что нужно запирать дверь! И даже предлагал переночевать! Он должен что-то знать обо всем этом! Я пулей вылетел из дома и чуть не сбил с ног тетю Шуру, местную добрую бабушку, которая в детстве всегда тайно покупала мне конфеты и чипсы. - Егорушка, ты куда так летишь, родненький? Уже знаешь, да? - с грустью в голосе спросила она. Я остановился. - Ой, извините, теть Шур, я спешу к дядь Саше. Я хотел уйти, но потом резко остановился. - О чем знаю? Тетя Шура вся как-то сгорбилась и стала еще меньше, чем была. - Про дядьку -то твоего. - Она достала платок и стала причитать сквозь слезы. - Ой горе-то! Сашку-то, Сашку нашего! Ой за что все это?!! Ой горе-то, горе нам всем! Я дернулся, как от пощечины. Затаил дыхание, а потом со всей силы рванул в сторону деревенских магазинов. Еще не до конца приблизившись к ним, я услышал женский плач. Тетя Наташа, наша местная полная продавщица, держала в руках газету и ревела. Ничего не сказав, я взял из её «Комсомольскую правду» и стал читать: "Коряжмовский маньяк найден мертвым. Сегодня утром, в 7:45 по Московскому времени, гражданин Вельников Петр Игнатьевич во время утренней рыбалки обнаружил всплывшее тело Самохина Александра Ильича, разыскиваемого в течение долгого времени преступника, известного как "Коряжмовский маньяк". Погибший был объявлен в уголовный розыск. Все это время Самохин скрывался в деревне N, которая располагается в Вологодской области. Петр Игнатьевич рассказал нашей газете, что тело преступника было в ужасном состоянии, но опознать в нем подозреваемого не составило труда. Полиция считает, что к смерти причастна целая группа лиц... " Я перестал читать. В ушах звенели слова "виновный будет наказан"... - Гайдуковская кровь. - безапелляционным тоном произнес я. - Кровь убийц и насильников. Продавщица тетя Наташа убрала пухлые руки от своего заплаканного лица и непонимающе уставилась на меня. Я молча развернулся и вышел. Все ли потомки гайдуков были маньяками? А если да, то стоит ли осуждать Русалок за их зверства? Вдруг в мою голову прокралась еще одна мысль. Если я не потомок гайдуков, то выходит меня усыновили? Получается, я не родной сын своей матери? Мне нужно это выяснить. Я достал телефон и уже хотел набрать маму, как вдруг увидел опережающий меня входящий звонок. - Алло, мам. Я только собирался тебе звонить... - Сынок! Сыночка моя! Егорушка! - голос на том конце телефона дрожал от волнения. - Мне нужно тебе кое-что сказать! – она сделала паузу. - Ты помнишь, я тебе говорила о людях, которые ворвались в мой дом, когда я была маленькой? Помнишь? - её голос предательски дрогнул. - Да.. - растерянно произнес я. - Сегодня над ними был суд! Я не хотела, чтобы ты переживал, поэтому отправила тебя в деревню! На самом деле я нашла хорошего юриста, который помог мне снова возбудить уголовное дело! Сынок, дорогой, представляешь? Сегодня был суд, родной! Их посадили! Алло, ты слышишь? Они сели за решетку! Им дали пожизненное! У нас получилось! Алло, Егор? Я сжал сотовый так сильно, что побелели костяшки пальцев. По щекам побежали слезы. - Я беру билет и приезжаю прямо сейчас. - через пару секунду дрожащим голосом произнес я и отключился. Я сел на ближайшую скамейку и стал рыдать. Русалочья ночь расставила все по местам. Все виновные понесли наказание. В той или иной степени. Теперь ни одна девушка не пострадает от рук моего дяди, будь он проклят. И рана на душе моей матери наконец-то начнет заживать. У меня появилось отчетливое ощущение, что эта Русалочья ночь была последней.